Чтение онлайн

Нотариус и рыжая дамочка ссорились недолго. То ли появление засланного Маришей казачка спугнуло их, то ли они уже все обсудили. Только они о чем-то еще немного поговорили и разошлись в разные стороны.

Когда нотариус скрылся за поворотом, Мариша вышла из-за тумбы и замахала рукой, призывая к себе своего лазутчика. Но он выглядел каким-то странным. Озабоченным и встревоженным одновременно. А когда все же перешел дорогу и вновь оказался возле Мариши, заговорил с ней совсем другим тоном.

– Вот что, либо вы прибавляете мне за работу, либо забирайте свою сотню и до свидания.

– Эй, ты чего? – растерялась Мариша. – Мы же договорились с тобой! Уговор дороже денег!

– Был уговор. Верно. Только я ведь думал, что вы мужа с любовницей застукали. Поэтому и согласился за такие смешные деньги помочь.

– Мужа? С любовницей?

– А то! У меня у самого батя от маманьки, знаете как гуляет? Страшное дело. Она по нему убивается, слезы льет, а ему по фиг. Вот и у вас такой вид был, что я вас пожалел. А, оказывается, зря. Этот мужик никакой он вам не муж. И та рыжая она ему никакая не любовница.

– Ну и что?

– А то! И говорили они про такие вещи, что прибавить надо!

– Сколько же ты хочешь?

– Тысячу.

– Тысячу? – ахнула Мариша.

– И это еще по-божески. Хотите узнать, где и во сколько сегодня эти двое будут снова встречаться, платите. А нет, так берите свою сотню, и я пошел.

– Нет-нет, – заторопилась Мариша. – Возьми деньги!

Бумажки исчезли в кармане у малолетнего вымогателя так быстро, что Мариша даже удивилась. А были ли эти две бумажки по пятьсот рублей? Или ей показалось?

– Эти двое никакие не любовники, – начал объяснять парнишка. – И ссора у них была не любовная. Я так понял, что одну их знакомую бабу шмякнули. И этот мужик очень перетрусил по этому поводу. Так и напрыгивал на ту рыжую стерву. Все кричал: «Ты меня в это дело втравила, ты и вытаскивай!»

– А она?

– Она тоже в долгу не оставалась. Заявила, что мужик с этого дела свой процент поиметь собирался. И то, что девчонка до сих пор жива, а эта их общая знакомая – Эмилия, наоборот, нет, еще ничего не значит.

– А еще что?

– Еще мужик торговаться с этой бабой начал. Дескать, дело слишком рискованным оказалось. Труп появился. Ему процент маленьким кажется. Прибавить надо.

– А она?

– Она сказала, что должна подумать. Что это не только от нее зависит. И назначила этому мужику новую встречу.

– Где? Когда?

– Сегодня в восемь вечера. На «Сенной площади». Прямо напротив входа в «Пик». Знаете, где это?

Мариша знала.

– Вот там они и будут договариваться окончательно. Если хотите, сходите и послушайте. Глядишь, чего и услышите.

Но Мариша не торопилась отпустить парнишку.

– За ту тысячу, что ты от меня получил, расскажи еще чего-нибудь! – потребовала она у него. – Опиши, как выглядела эта женщина?

– Маленькая, нос тоже маленький, но острый, глаза злые. Сама из себя не красавица, но мужики именно на таких и западают.

– Тебе-то откуда знать?

– Знаю. Мой батя, как заводит себе очередную пассию, так я иду и смотрю. И всегда точно знаю, долго у него это с ней продлится или не очень.

– И что же?

– Так вот с этой рыжей бабой в парике мой бы батя не больше месяца выдержал. Потому что хотя она и стерва, но не из тех, которые мужика могут надолго при себе удержать. Ясно вам?

– Ясно. А почему ты сказал, что она в парике?

– Потому что так оно и есть! Это вы уж мне поверьте. Я за эти годы столько разных красавиц, с которыми мой батя хороводился, повидал, что теперь в женской красоте разбираюсь.

И мальчишка, выдернув руку из пальцев Мариши, насвистывая, пошел прочь. Кажется, он был собой очень доволен. А вот она еще очень долго стояла на месте и ошарашенно глядела вслед этому малолетке, который так не по-детски разбирался во взрослых проблемах. Что это? Особенность всего нового поколения, воспитанного на Интернете, рекламе и разнузданных телевизионных телепередачах, или личная драма этого маленького человечка, которого поведение родителей слишком рано сделало взрослым?

Так и не разобравшись толком, Мариша двинулась к себе домой. В одном она была уверена твердо: своего собственного ребенка она уж постарается воспитать так, чтобы он никогда не стал похож на этого мальчишку.

Мероприятие по выведению на чистую воду коварного нотариуса и его сообщницы было решено проводить прямо на «Сенной площади».

– Так они и расколются!

– Может быть, сразу и не получится. Но я уверена, что у этого нотариуса рыльце в пушку. Иначе, чего бы он стал так паниковать по поводу смерти Эмилии?

В условленном месте подруги были за полчаса до назначенного времени.

– Осмотримся, устроимся. Слежка за подозреваемыми – это дело непростое. Особенно когда имеешь под рукой такой минимум снаряжения.

Говоря о снаряжении, Мариша имела в виду небольшое устройство, которое представляло собой трубку с раструбом и электронной начинкой, скрытой внутри. При некотором везении, направив трубку в нужном направлении, можно было подслушать, о чем говорят люди на расстоянии до ста метров.

– Но эта штуковина хорошо действует, когда объект находится на природе, за городом или в одиночестве. А как она поведет себя в людном месте, понятия не имею.

Пока не было видно ни нотариуса, ни его рыжей сообщницы. И Мариша решила проверить аппаратуру в действии. Она заняла эту штуковину у одного своего знакомого много лет назад. Заняла, да так и не удосужилась отдать. И вовсе не потому, что была такой жадной или непорядочной. Просто этот ее знакомый он… как бы это помягче выразиться, занимался не совсем благовидными делишками. Попросту говоря, был квартирным вором.

Подслушивающая аппаратура давала ему немалое преимущество, позволяя обходиться без наводчиков. Он подслушивал разговоры проживающих в облюбованной им квартире граждан. И вскоре выяснял, имеются ли в доме ценности и деньги. А если имеются, то в каком количестве и где спрятаны. Бизнес его поэтому продвигался отлично. Он даже прикупил себе новую аппаратуру для подслушивания, куда более совершенную. А эту презентовал Марише.

– У тебя был друг – вор? – ужаснулась Лиза, когда Мариша изложила ей эту историю. – И ты с ним…