Чтение онлайн

Щелчок.

Звук замка двери, которую закрыла Гвендолин, был очень громким.

Нуждаясь в воздухе, Елена подошла к французским дверям и распахнула их. После чего оперлась на раму, подставив одно крыло тёплому весеннему ветру, а второе ледяной атмосфере библиотеки.

Джеффри стоял на другом конце комнаты у книжного шкафа, сложив руки.

— Значит, ты ангел.

— Боюсь, что и в этот раз твои вопросы и том, чья я шлюха будут восприняты в штыки, — огрызнулась Елена, её спокойствие испарилось под его осуждающим взглядом.

Джеффри сжал губы в тонкую линию.

— Ты моя дочь. Я не должен был через Гильдию узнавать, что ты жива.

— Я тебя умоляю, — Елена горько рассмеялась. — Когда тебе было дело, жива я или мертва? — Ни разу за десять лет их отчуждения он не удосужился проведать её, даже после тяжёлых ран на охоте, когда она несколько недель лежала в больнице. — Просто скажи, зачем позвал, чтобы я могла вернуться к своей жизни.

Гвендолин, стоящая у двери в неожиданной для идеальной жены Джеффри позе, заговорила:

— Дело в Эвелин, — тихое и уверенное заявление. — Она, как ты.

— Нет, — прорычал Джеффри.

— Хватит, — Гвендолин повернулась к мужу. — Отрицание не поможет.

Ответ Джеффри потонул в шуме в голове, пока Елена пыталась переварить обрушившуюся новость.

— Как я? Это как? — Она не могла строить предположения.

Гвендолин поджала губы и стиснула кулаки, уставившись на мужа. Когда Джеффри не ответил, она повернулась к Елене.

— Рождённая охотница, — произнесла она. — Моя малышка рождённая охотница

Если бы Елена не опиралась на косяк, упала бы, словно пережила взрыв. Она не веря проговорила:

— Невозможно. — Рождённые охотники — большая редкость, они легко могли выследить вампира по запаху. Однако способность передавалась по наследству, и Елена всегда верила, что у неё это от матери, которая не знала своих родителей.

— Мы проверили, — отрезал Джеффри. — На Харрисоне и его друзьях. Она их нашла.

Харрисон — вампир и зять Елены, женатый на другой выжившей дочери Маргариты — Бэт. То, что Эвелин смогла его найти…

— Ты, — прошептала Елена, уставившись на Джеффри. — Это по твоей линии идёт. — Он знал, догадалась Елена по проблеску какой-то неуловимой эмоции в его глазах. Всё это время, пока отвергал её бесчеловечное занятие, знал, что он дал ей эту способность.

На виске Джеффри задёргался нерв, и кожа натянулась на аристократической костной структуре.

— Сейчас не время это обсуждать.

Елена сурово и жестоко рассмеялась. Просто не могла сдержаться.

— Ты лицемер.

Он посмотрел на неё.

— Следи за языком, Элеонора. Я всё ещё твой отец.

Проклятье, но в глубине души Елена до сих пор чувствовала себя маленькой девочкой, которая обожала отца и хотела повиноваться. Сопротивляясь этому, Елена уже хотела возразить, когда увидела выражение лица Гвендолин. Женщина почти разваливалась, и гнев Елены на отца, его ярость на неё стали неважными. Они останутся, ведь уже несколько лет существовали.

— Ей нужны тренировки, — обратилась она к Гвендолин. — Без них ей будет сложно сконцентрироваться. — Какофония запахов в воздухе, особенно в таком городе, как Нью-Йорк, густонаселённый вампирами, может сильно повлиять на одного из рождённых охотников.

Елена сама научилась отфильтровывать аромат, за годы до того, как повзрослела, чтобы поступить в Гильдию без участия родителей, но это был болезненный и одинокий путь. И Эвелин не должна по нему идти.

— Тебе нужно записать её в Академию Гильдии…

— Нет! — Голос Джеффри вибрировал от сдерживаемого гнева. — Я не отдам ещё одну дочь туда.

— Это школа, — произнесла Елена, с трудом утихомиривая свой характер. — Со специальными учителями.

— Она не будет охотницей.

— Придурок, она уже такая! — закричала Елена, рассудительный взрослый испарялся под натиском обиженного ребёнка. — Не будешь осторожным и потеряешь её так же, как и меня.

Прямое попадание. Она поняла это. Она не стала бороться за себя, но за Эвелин начала давить, используя преимущество.

— Рождённый охотник — это не выбор профессии. Это часть нас. Если поставишь её перед выбором, она, вероятно, выберет тебя. — Прежде чем Джеффри смог возразить, она добавила: — И сойдёт с ума если не в ближайшую пару лет, то через десять точно. — Жажда охоты — импульс крови, голод, который может поглотить тебя, если ты его подавишь.

Гвендолин шокировано всхлипнула.

— Джеффри, я не хочу потерять дочь. Может, ты и способен уйти от своего ребёнка, а я нет. — Повернувшись к Елене, она добавила: — Можешь прислать мне информацию об Академии? А ещё… могла бы ты поговорить с Эвой?

Потрясённая такой материнской любовью, которая сделала из Гвендолин львицу, Елена кивнула.

— Я буду в саду, если захочешь спустить её. — Она тут же вышла в маленький дворик и глубоко вдохнула свежий воздух. Так близко к Центральному парку в нём были примеси пихты, воды и лошадей, но под ними всегда были намёки города, смога, металла, активности людей.

Потирая глаза, она замерла, почувствовав позади себя Джеффри.

— Возможно ли, что вампира, убившего девочек в школе привлекла Эвелин?

От этого вопроса кровь в жилах стыла. Это означало, что Джеффри знал. Знал, что Слейтер Паталис пришёл в их маленький домик из-за Елены. Часть её — которая всё ещё была той маленькой раненной девочкой — надеялась, что он не знал, что у них ещё была надежда восстановить отношения, но если он знал…

— Нет, — хрипло ответила она. — Мы поймали вампира, убившего Селию и Бэтси. И он не похож на Слейтера.

— Элеонора, мы не называем его имени. — Слова словно сталь. — Поняла?

Елена обернулась.

— Да. — Она не могла винить отца, что он хотел забыть монстра. Она винила его в том, что он забыл про дочь, как и про жену. — Эвелин нужны тренировки, и чем скорее, тем лучше. Её навыки обеспечат защиту от нападения. — Замолчав, она подняла руку, чтобы пригладить волосы, но вспомнила, что заплела их. — Ами тоже нужно обучить навыкам самообороны.

— Потому что из-за тебя они стали целями.