Чтение онлайн

— Моя сестра прекрасный зельевар! — вмешалась Габриэлла, обращаясь главным образом к Рэю. — А еще я попросила ее научить меня. Сегодня мы с самого восхода травы собирали. Вот! — и она, протянув вперед руки, показала всадникам свою полную корзину. Ей просто до смерти хотелось, чтоб Рэй узнал, что она теперь тоже причастна к магии!

— Вы хорошо потрудились, леди Габриэлла, — снисходительно заметил Рэй и даже едва заметно улыбнулся. — И ваше стремление к обучению весьма похвально.

— Простите, господа, но нам с сестрой пора идти, — вмешалась Луиза, которой порядком надоели и бестолковый разговор, и именитые собеседники. Особенно один — черноволосый и голубоглазый. Глаза бы его вовсе не видели! — Боюсь, отец нас уже давно потерял. Доброго вам дня! — она поспешно кивнула на прощанье и, развернувшись, успела сделать всего несколько шагов, когда раздался властный окрик.

— Стойте! — велел герцог Натель, сделавший для себя удивительное открытие. — Леди Луиза, вы же хромаете! Мы просто не можем позволить вам пешком добираться до дома. С больной ногой даже небольшие расстояния проблематично преодолеть. Мы подвезем вас с сестрой. Правда же, Треванс?

— В этом нет необходимости! — отрезала Луиза, резко обернувшись. Она чувствовала, как горят щеки, но ничего поделать не могла. — Я всегда хромаю. Так что не стоит обращать внимания.

— Луиза, в самом деле, нам лучше воспользоваться предложением герцога. Ты и так перетрудила ногу, — вмешалась Габриэлла, уже представив себя на одном коне с сэром Рэем. Ах, это было не совсем правильно, но так волнующе! После такой поездки воспоминаний хватит на год вперед, да и соседские барышни обзавидуются, когда узнают!

— Я же сказала: все в порядке! — раздражение взяло верх. Луиза упрямо вздернула подбородок и зашагала прочь.

Ее всегда задевало, когда люди жалели ее из-за хромоты. В их лицемерной жалости никогда не было ничего, кроме лжи и скрытого злорадства. Все это Луиза, уяснив, возненавидела еще в детстве, когда случайно подслушала болтовню маминой тетушки с подругой — такой же старой сплетницей. Их приглушенные голоса до сих пор временами звучали у нее в голове.

«— Бедная, бедная девочка! Кто же теперь возьмет замуж хромоножку? — сетовала тетушка, которая так до скончания дней и осталась старой девой, находящейся на попечение у родни.

— Да, не повезло графу, — ехидно соглашалась с ней старая грымза, которую Луиза и до того момента не жаловала, а уж после и говорить нечего. — Придется большое приданное давать, чтобы такой изъян не заметили!»

Луиза сжала кулаки так сильно, что даже ногти впились в ладони. Да, кажется, впервые отвращение к браку появилось именно тогда, ведь хромоножку возьмут лишь с большой доплатой, а о любви и речи быть не может!

В Бездну! В Бездну и старых сплетниц, и герцога с его жалостью, и Треванса! В Бездну!

Гордо выпрямив спину — хотя куда уж сильнее, Луиза быстро зашагала прочь, но от этого хромота стала лишь заметнее. Она сознавала, что ведет себя крайне глупо и теперь точно навсегда оставит о себе «хорошее» впечатление, но остановиться уже не могла. Гордость не позволяла.

О чем-то размышляя, Рэй несколько мгновений смотрел вслед девушке, упрямо идущей вперед, а потом стегнул коня. Поравнявшись с Луизой, он, остановился и протянул ей руку, затянутую в черную кожаную перчатку.

— Забирайтесь! — коротко велел Рэй, пронзив сумасбродку острым, будто кинжал, взглядом.

— Нет! — Луиза вздернула подбородок и, столкнувшись с холодными, словно два кристаллика льда, голубыми глазами, взора не отвела, хотя до ужаса хотелось. — Неужели вам неизвестно слово «нет», господин маг? Если это так, то я с радостью вас просвещу.

Ах, если бы Луиза в тот роковой день знала, какая судьба ее ждет и какой змей сидит на вороном жеребце, она была бы самой милой, доброй, воспитанной! Даже влюбленную дурочку бы изобразила. Но она ничего этого не знала, а потому позволила себе не просто быть собой, но еще и нарочно хорохорилась.

Не дожидаясь ответа, Луиза сошла с дороги и направилась домой прямиком через поле. Так было даже короче, но не очень удобно — нога могла запросто угодить в норку мышки или еще какого-то мелкого зверья, зато это избавляло ее от общества Рэя Треванса и герцога Нателя, которые решили проявить никому не нужную заботу. Выискались вот рыцари на ее голову!

— Простите, пожалуйста, милорд! — сильно расстроенная из-за произошедшего Габриэлла, быстро присев в реверансе, поспешила за сестрой. Теперь герцог, а главное, сэр Рэй могли дурно о них подумать, а это было огромным несчастьем. Нет, это была самая настоящая катастрофа!

Глядя вслед таким непохожим, словно день и ночь, сестрам, Рэй, криво ухмыльнувшись, покачал головой. Неужели вот эта вздорная девица — дочь графа? Он прекрасно знал, какое впечатление производил на барышень и действительно не привык к отказам. Особенно подобным. Но это было даже интересно, ведь любая другая тут же бы воспользовалась представившейся ей возможностью. Необычно. Весьма необычно.

Месяц пролетел даже уж слишком быстро, словно мгновение. Но стоило Луизе оглянуться назад и вспомнить недружелюбное знакомство на дороге, то тут же начинало казаться, что прошел вовсе не месяц — год, а то и два. Даже образ мага в черных кожаных доспехах успел почти полностью стереться из памяти, Луизе вспоминался разве что его хищный нос и пронзительные светло-голубые глаза, напоминающие то ли топазы, то ли осколки льда. Эти самые глаза она неприлично часто видела в полукошмарных-полузапретных для приличных девиц снах.

За столь малый и в то же время значительный срок произошла масса событий, а дел было переделано и того больше. Луиза и занималась обустройством своей собственной магической лаборатории, и заготавливала травы и ингредиенты для зелий — что-то резала, что-то сушила, что-то варила, делая настои. Но самое главное, все это время вернувшаяся в родные края Луиза всеми силами старалась восстановить связи, утраченные за долгое отсутствие — она со странным трепетом посещала жителей окрестностей, вспоминала былое и заново узнавала старых друзей.

Прошел месяц и путям двух магов, отмеченных стихиями, вновь оказалось суждено пересечься.

Окончательно заскучавший в стенах своего не так давно приобретенного замка, герцог Натель отменил все важные и не очень важные дела, послал явившихся к нему на поклон просителей и изъявил желание лично навестить графа Сенферна и его дочерей, ну, а Рэй, по обыкновению, составил ему компанию, заменяя собой всю охрану. В конце концов, и сам Треванс, привыкший не говорить, а действовать, давным-давно устал от сиденья в четырех стенах.