Суровая нежность
Шрифт:
— Куда? А представление?
В полутьме он тянул меня за руку через толпу. Перейдя улицу, мы направились к одному из ближайших кафе.
— Так сильно проголодался, дорогой?- подтруниаала его.
— Да. Умираю с голоду!
Улыбаясь друг другу, мы зашли в здание. Там нас встретила приятная веселая музыка, мягкий свет, тепло и вкусный запах блюд. Мебель вокруг была преимущественно из дорогого темного дерева. Видно, что заведение не дешевое. Раньше я здесь не была. Сделала пару шагов в сторону свободных столиков, но Громов потянул меня за руку и впечатал в себя.
— Что-о-о?
– убираюсь ладошками в его крепкую грудь, а сама смеюсь.
— Сюда позже, — и потянул за собой в другую сторону.
— Что ты делаешь?
Мы пошли в обратном направлении.
— Туда же нельзя! — он вел меня вглубь заведения, где вход посторонним был запрещен.
Мы прошли несколько дверей, а Сергей продолжал с уверенностью меня куда-то утягивать. Наконец, завел в какой-то кабинет и закрыл дверь изнутри.
— Ты же хотел есть. Или уже передумал?
– дразнили зверя.
– Где мы? — огляделась вокруг.
Он прижал меня к себе и впился в губы.
— Да, я голоден. Ты меня раздразнила, — продолжал целовать, расстегивая мою курточку.
— Блин, Сережа, куда ты меня привел? Нас же арестуют!
Когда Громов с губ перешел на шею, я продолжала разглядывать помещение. Вероятнее всего, что это был кабинет администратора или хозяина заведения. Да, скорее второе. В глаза бросился большой деревянный стол с черным кожаным креслом. Рядом шкаф с какими-то папками, на окнах жалюзи. В стороне — большой кожаный диван, а напротив, на стене висела огромная плазма.
— Что ты задумал? А если нас услышат?
— Все равно, — продолжал наступление.
— Но это… это же дико! А если тут камеры и нас поймают? — улыбнулась, отвечая на поцелуй, который стал наглым и немного грубым. — Давай не тут? Ну прости за мои шутки и ты сам ко мне приставал на площади.
— Поздно, Ариша, поздно. И камер тут нет. Но ты все же постарайся сильно не кричать, — и с ухмылкой прижал меня спиной к стене. Раздвинул куртку, обхватил обеими руками мои груди и сжал их.
Откуда он знает, что их тут нет? И как не боится, что нас поймают? Ну про стыд я вообще молчу. Не хотелось бы стать звездой перед камерами, охране на потеху.
Громов продолжал меня ласкать. Сегодня я была без лифчика. Тонкий топ облепил мое тело, повторяя все контуры. Через ткань отчетливо виднелись соски, которые, как «антеннки», показывали мое явное неравнодушие к этому мужчине.
— Сережа, я боюсь тут, может... — пропищала я.
— Доверься мне.
Правой рукой Громов оттянул топик вниз. Выпрыгнуло левое полушарие, с манящей вишенкой по центру. Сергей обхватил губами твердый сосок и провел по нему горячим языком.
— Ведьма! — выдохнул и вновь припал к нему, покусывая грудь.
Я шикнула от его прикуса. Улыбнулась, зарылась пальцами в его волосы и прижала к себе. Оторвавшись от груди, он вновь припал к моим губам, целуя с бешеным остервенением. Тут же освободил вторую грудь, перекатывая сосок между пальцев. С моих губ сорвался стон, который Громов заглушил своими губами, подминая под себя и по-хозяйски врываясь внутрь. Внизу живота разливалось трепетное возбуждение. Громов перенес меня на диван. Мы одновременно потянулись друг к другу, расстегивая ширинку. От сильного возбуждения у меня немного тряслись руки, я не смогла справится с его ремнем. Приспустив мои джинсы, Сергей быстро расстегнул свои. Руками я невольно потянулись к его боксерам.
— Предложение о трех ветеринарных клиниках еще в силе, если что, — улыбнулся и положил руку мне на плечо.
— О, нет, спасибо, мне и одной хватит, — рассмеялась, повела плечом, чтобы скинуть его руку и жадно поцеловала в губы.
Он заставил меня растаять буквально за несколько минут. Дьявол-искуситель! Мой.
— Ну на «нет» и-и-и… нежностей нет! — повернул к себе спиной, обхватил за живот и перенес к столу.
Растолкал ноги в стороны.
— Сережа! — не сдержала глупый смешок.
Чтобы не потерять равновесие, уперлась ладонями об стол.
Громов, кстати, вернул мне мою дерзкую фразочку. Мы как-то спорили с ним давно. Я его о чем-то просила, а он категорично ответил «нет!» На что я разозлилась и ответила шуткой прежде, чем подумала — «ну, на нет — и ми…та нет!» Но, развернуться и выйти из его рабочего кабинета я так и не успела. Он догнал и за пошлую шуточку наказал по своему. Приятно наказал.
— М-м-м! — стон, вперемешку с неожиданностью и эйфорией.
Он резко овладел мной.
— Ш-ш-ш, Ариша, не забывай где мы, — прошептал на ухо и прикусил за мочку.
— Сережа…
— Моя сладкая девочка, — с рыком входил в меня резкими толчками.
Ладонью провел по моей спине, немного надавливая, заставляя прогнуться. Опираясь на стол, подмахивала ему, изогнувшись кошечкой. Я старалась сдерживать стон. Но, честно говоря, получалось не очень. Громов зафиксировал мои руки, сжал кисти и прижал их к столу.
— М-м-м… — пыталась не стонать в голос.
Он зарычал в ответ, зарываясь носом в волосы около моего ушка. Левой рукой сжал бедро, жадно насаживая на себя.
— Сережа...
— Давай, моя девочка!
Резкие толчки, влажные шлепки тел и сама необычная ситуация добавляли остроты нашим чувствам. Я слышала частое дыхание Громова. Сама еле сдерживала стон. По ощущениям, будто моя кровь отлила ото всех конечностей к животу. Глаза закрывались. Чувствовала, как внутри меня собирается огромный водоворот и сжимается в одной точке нижней части живота. Еще пара глубоких толчков и я достигла пика блаженства. Внутри меня будто взорвалась маленькая звезда и рассыпалась мелкими частицами. Протяжно застонала, прикусила его за предплечье, приглушая звук. Громов сделал еще несколько размашистых толчков и замер, наслаждаясь моментом. Мой оргазм был слишком бурным. Ноги дрожали, от недостатка сил легла животом на стол. Мы отдышались и начали приводить себя в порядок.
— Ненормальный! — улыбаясь, достала влажные салфетки из сумочки.
— Какой есть! — улыбнулся в ответ, принимая салфетку.
Мы оделись и посмотрели друг на друга через зеркало, которое висело недалеко от дивана.
— Пошли? — Громов встал сзади, мягко взял за плечи и убрал прядь волос за ушко, не разрывая со мной зрительный контакт через зеркало.
— Мне стыдно, — коснулась красных щек ладонями.
Несколько минут мы стояли и улыбались друг другу, как дурачки. Громов обнял меня за талию и повел к выходу.