Чтение онлайн

– Считаете ли вы, что когда-нибудь нужно будет отказаться от тех административных мер, которые ввело правительство, например, национальные квоты на заселение, избирательные округа с групповым представительством?

– Когда закончится нефтяной век. Я не могу сказать вам, что будет через 10 или 20 лет. Но я не думаю, что так будет.

– Думали ли вы о том, как на наше общество повлияет приток иностранцев, которые в основном являются китайцами и индийцами, и изменения в национальном составе общества в последние несколько лет?

– Да, меня очень беспокоят эти изменения. Меня не беспокоят китайцы, потому что наше местное население быстро сокращается. Поэтому иммигранты просто восполняют его. Приезжает много высококвалифицированных индийцев, от которых мы не можем отказаться. Глупо от них отказываться - это специалисты в информационных технологиях, в банковском деле. У них будут способные дети.

Их сейчас около 9%. Раньше их было 7%. Я не могу сказать, как долго продлится эта тенденция. Мне кажется, что она продлится много лет, потому что Индия не догонит Сингапур еще много лет.

Китай нас скоро догонит. Через 20, 30 лет прибрежные города Китая догонят Сингапур, и иммигрантов станет гораздо меньше, потому что зачем приезжать в Сингапур, если будут такие же возможности, такое же качество жизни. Это происходит не сразу, но изменения уже видны. У нас больше иммигрантов из Сычуани, Хунани, Хубэя, Ляонина и более бедных провинций. Но не из прибрежных городов, потому что там у людей больше денег. И когда человек там получает документ об окончании школы или международную степень бакалавра, он уезжает в Америку.

Поэтому меня беспокоит, что приток китайцев уменьшится с прогрессом Китая. Приток индийцев не уменьшится, потому что, хотя индийские города развиваются, они захотят использовать наши возможности, остаться в Сингапуре и завести здесь семьи. Поэтому мы можем оказаться в ситуации, когда индийцев будет 12%, и малайцам станет некомфортно. Но мы стараемся привлечь мусульман из стран Залива - некоторых, но не многих, потому что они богаты. Немногие приедут из Малайзии и Индонезии. Есть некоторое количество браков между сингапурцами и малайцами, сингапурцами и индонезийцами. Но в процентном отношении это ничтожное количество.

– С геополитической точки зрения лучше сохранить пропорцию на нынешнем уровне или иметь меньший процент малайского населения?

– Нет, я считаю, что с геополитической точки зрения мы должны сохранить значительный процент малайцев, чтобы не забывать, что это важная составляющая нашей жизни и важная составляющая в нашем регионе. Предположим, что малайцев будет 5%, тогда сингапурцы могут сказать: ладно, дадим этим 5% малайцев все, что они хотят, и не будем о них думать, - это будет неправильно.

Сейчас проблема в том, что если мы хотим привлечь низкоквалифицированных рабочих, то это можно сделать в любой момент, но мы завозим их навсегда. А нам нужны профессионалы, менеджеры, руководители и технари - люди с высшим образованием, но все лучшие из них, даже и не совсем лучшие, получают стипендии или гранты в Малайзии. Они не хотят приезжать к нам, если только женятся на малайке из Сингапура. Мы могли бы привлечь больше индонезийцев, потому что индонезийские профессионалы не так быстро делают карьеру. Страна у них больше, рост медленнее, так что у них меньше возможностей реализовать свой потенциал. Кроме Джакарты, города у них не очень хорошие. И даже в Джакарте бывают наводнения, много проблем, транспортные пробки. Мы привлекаем иммигрантов из региона, которые могут принести пользу Сингапуру, но мы не хотим тех, кто принесет нам лишние проблемы.

– Вы высказывали очень жесткие взгляды на ислам и мусульман, и говорили, что мы можем принять все религии и национальности, кроме ислама.

– Потому что они неспособны взаимодействовать в обществе без ограничений. Например, не могут взять еду у соседа. И смешанные браки очень затруднены, потому что приходится менять религию и т.д.

– Был ли поворотный момент, который определил ваши взгляды на ислам? Возможно, теракт 11 сентября в Америке?

– Нет, нет, нет. Я видел, что это начинается с подъемом нефтяных держав и экспортом их формы ислама, особенно из Саудовской Аравии, ваххабитского ислама, потому что у них есть деньги и они строят мечети по всему миру.

Поэтому, когда к нам приезжал премьер-министр республики Маврикий и встречался с тогдашним премьер-министром Го Чок Тонгом, он спросил: «Есть ли какие-то изменения среди ваших мусульман?» Чок Тонг спросил: «Почему Вы спрашиваете?» Тот ответил: «Потому что теперь наши мусульмане не смешиваются с остальным обществом. Они все ходят в свои мечети, у них своя социальная и культурная деятельность, и они начинают отличаться от других граждан, - китайцев, французов, креолов, африканцев и т.д.»

Тогда Чок Тонг объяснил, что у нас это тоже происходит. В то время стояла проблема ношения платков в школах, и мы сказали «нет», все должны носить униформу, будь то в государственном учреждении или в школе. Все, кто работают с людьми, должны носить форму. Если хотите носить платок, работайте только в задних комнатах. Нас уже беспокоил этот всемирный феномен. Это не имеет отношения к 11 сентября. Это волна ваххабизма и финансирующих его нефтяных денег.

Саудийцы строят мечети по всему мусульманскому миру и в каждую мечеть посылают проповедников. У нас мы сами строим мечети, и нам не нужны их проповедники. А наша ситуация не такая сложная. Если они пришлют проповедников, они будут проповедовать ваххабизм, а он отделяет себя от всех остальных и отбрасывает назад, в VII век.

Исламскому религиозному совету Сингапура («Миус») пришлось согласиться: никаких зарубежных проповедников. Это всегда беспокоит, но они могут поехать в Батам или Джохор Бахру и послушать все эти вдохновенные речи мулл. Некоторые до сих пор ездят учиться в Медину. Если они едут в Иорданию, это не так уж плохо, потому что это больше соответствует современному миру. Иорданцы хотят, чтобы их мусульмане были частью современного мира.

Саудийцы хотят, чтобы их мусульмане были частью исконного ислама. Поэтому и королевская семья до сих пор у власти. Существует соглашение между королем Саудом и лидерами ваххабитов, что он будет поддерживать их и их деятельность, а они будут поддерживать династию. На сегодняшний день это соглашение о разделе власти. Семья Сауди контролирует богатства. Теперь мы слышим о демократии, о женщинах за рулем, о модернизации, о перераспределении денег и миграции населения. В конечном итоге это произойдет, потому что они хотят дать своим людям образование.

Поэтому у них есть Университет науки и технологии имени короля Абдуллы, на территории которого не действуют общие правила. В долгосрочной перспективе это согласуется с сохранением старого порядка. Но с течением времени саудийские студенты будут выезжать учиться за рубеж, даже в Сингапур, они будут возвращаться и пытаться приспособиться, потому что иначе они не получат работу. Они будут знать, как устроены другие общества, хотя в них тоже есть мусульмане. Это может произойти в течение одного или двух поколений или пока не кончится нефтяное богатство, когда-то это произойдет. А пока распространение всех этих мечетей и финансирование проповедников будет продолжаться.