Чтение онлайн

У китайцев другая система, больше похожая на законы природы. Я успешный, я могущественный, я оставляю потомство. Ты слаб, ты недостаточно хорош, чтобы размножаться. У тебя нет женщин, а у меня гарем. Общий результат тот, что в следующем поколении остается больше генов от умных и энергичных. Китайский император каждые три года проводил конкурс, на котором выбирался лучший ученый - так называемый «Чжон Ен», который женился на дочери императора. Потом этот ученый мог иметь сколько угодно младших жен. Цель императора - чтобы в его семье было больше хороших генов.

Несомненно, что если хочешь получить самые лучшие плоды дуриана, нужно взять черенок для почкования от лучшего образца. Это селекция. Я думаю, то же самое происходит и с человеком. Но это, конечно, отвергают западные либералы. Они предпочитают делать вид, что все люди равны.

Но вы не генетик, и вы не можете изменить гены. Поэтому я говорю людям: «Я не бог. Бог создал вас такими, какие вы есть. Я не могу изменить вас, но могу помочь достичь лучшего». Всем людям нужно дать равные шансы в жизни, но нельзя ожидать равных результатов.

– Разработанная вами политическая система с выборами и системой голосования «один человек - один голос» действует уже 50 лет. Трудно ли было вводить ее в Сингапуре?

– Если бы я не умел убеждать, это бы не сработало. Мне помогли две вещи. Во-первых, у нас был сильный кризис. Мы должны были измениться или погибнуть. Поэтому мы изменили трудовое законодательство, закон о занятости, закон о профсоюзах, схему, в рамках которой могли действовать популисты. Профсоюзы должны были проводить голосование, прежде чем объявлять забастовки, которые ранее объявлялись узким кругом в руководстве профсоюзов, как это делали коммунисты, независимо от того, хотели этого рядовые члены или нет. Он решали, когда бастовать, и если вы не присоединялись, они могли наказать вас. Кризис позволил мне изменить правила игры.

Во-вторых, уже по новым правилам игры я смог убедить людей, что это путь к успеху. Если мы будем действовать так, то у них будут дома, школы, помощь и т.д. И мы преуспели.

– Вряд ли человек с подобным Вам даром убеждения появится в будущем. Станет ли труднее управлять системой?

– Конечно. Но дело не только в умении убеждать. Дело в том, что теперь электорат более разделен на рабочий класс, высший рабочий класс, низший средний класс, средний класс, высший средний класс, предпринимателей и очень богатых людей. Так что их интересы более противоречивы. А раньше ключевым словом было «выживание».

Поэтому я смог изменить законы. Например, я решил, что все прибрежные полосы должны быть окультурены без выплаты компенсаций собственникам, иначе мы не смогли бы их окультурить. Если бы нам пришлось выплачивать компенсации всем владельцам, наше развитие прекратилось бы. Я изменил правила. Я достаточно знал о законах, чтобы понять, что это шанс изменить систему, перестроить Сингапур и дать каждому его долю. Мы занимались социальным и юридическим переустройством. Землевладельцы и не пикнули, потому что либо они идут на это, и их земля постоянно повышается в цене, либо страна погибнет, и их земля обесценится. Он знали это и молились за мой успех.

– Явилось ли отсутствие эффективной оппозиции в Сингапуре в тот период важным фактором?

– Это упрощало дело, но даже если бы «Барисан» был тогда, каковы были бы его контраргументы? Что я даю преимущество землевладельцам перед бедными? Или наоборот? Конечно, они были бы помехой, так как спорили бы ради самого спора. Мы бы потеряли время на разговоры.

Но когда мы стали более развитыми, нам пришлось изменить закон о приобретении земельной собственности и выплатить полную компенсацию. Получение земель под общественные нужды стало дороже. Поэтому затраты на развитие инфраструктуры и цены на землю Совета по жилищному строительству и развитию (СЖСР) должны взлететь, потому что теперь мы приобретаем собственность по рыночным ценам.

– Это более справедливая система.

– Неужели? Если нет всеобщей стабильности, если у каждого нет крыши над головой и куска хлеба, будет ли ваша собственность чего-нибудь стоить в случае споров и конфликтов, и будут ли у нас новые инвестиции? Если же зарождается средний класс, он поддерживает парламент. Сколько у нас приходится семей несреднего класса на одну семью среднего класса? Думаю, по крайней мере, две. Теперь семья рабочего класса будет вынуждена платить больше, потому что земля стоит больше. Поэтому мы завлекаем новых покупателей, давая им грант на первую квартиру, приобретаемую у СЖСР, в размере до 80 тысяч долларов, чтобы снизить затраты.

– Среди Ваших коллег по Кабинету кто больше всего возражал Вам?

– Го Кен Сви (Goh Ken Swee), Раджа (Raja), To Чин Чай (Toh Chin Chye). Последний возражал против идеологии. Он говорил: «Нам не нужна оплата за лечение в больницах. Посмотрите на Китай, там все равны». Я сказал - чушь. Вы верите, что у крестьянина такой же доступ к лекарствам, что и у людей из политбюро? Но он в это верил. Он так и не изменил свою идеологическую позицию. Он не хотел взглянуть в лицо реальности.

– Что Вы думаете о демократии?

– (Американский политолог) Самюэль Хантингтон говорит, что некоторые культуры плохо воспринимают демократию. Он особо выделял православных христиан, мусульман. Японию он считал исключением. Но я не уверен, что Япония - исключение. У них очень специфическая демократия. Это патриархат, во многом это древняя самурайская традиция. Лидеры фракций у них как главы древних самурайских кланов.

Я не уверен, что они станут, как он утверждает, либеральной демократией по американскому образцу. Мы же построили демократическую систему, которая нас устраивает. При либеральной демократии любой человек после избрания свободен от партийной дисциплины. У нас в Сингапуре это есть, у нас нестабильное правительство. Мы не говорим, что невозможно изменить свою партийную принадлежность. Это возможно. Но тогда освободите свое место и пройдите дополнительные выборы. Это спасет нас от бесконечных перестановок в правительстве. В Малайзии этого нет, и они в тупике. Оппозиция не позволит провести изменения в конституции.

– Вы говорите, что во всем мире принимают рыночную экономику, но не все стремятся к демократии...

– Да, потому что она не обязательно приводит к лучшему управлению, стабильности и процветанию. Возьмите Шри-Ланку. Сингалезские националисты победили «Тамильских тигров». Что бы они ни предложили теперь тамилам, будет неприемлемо. Система «один человек - один голос» ставит меньшинства в невыгодное положение, как могло быть и в Сингапуре. Мы поняли это и предотвратили с помощью конституционных и политических методов. Иначе и у нас была бы ситуация, как с «Тамильскими тиграми». То же случилось и в Синьцзяне.