Чтение онлайн

– Ты что-то от меня скрываешь?
– обиженно протянула я.

– Ага, - радостно подтвердил он и окончательно лишил меня права говорить.

Он еще не догадывался, что ведьмы никогда не сдаются - лишь делают видимость этого, и... не приручаются.

Трудно сказать, сколько прошло времени с того момента, когда последняя мысль покинула мою голову и до того мига, когда первая из них осмелилась вернуть меня в реальный мир. Впрочем, реальным его назвать было трудно.

– Ты останешься со мной, - он не спрашивал, не мечтал, он - просто констатировал факт.

Одной фразой ему удалось вернуть мне понимание, что в каждой сказке есть вот такой самоуверенный кадр, который привык решать все сам, и не намерен считаться с чьим-либо мнением по этому поводу.

Можно было, конечно, прямо сейчас взять и поспорить. Но, в отличие от большинства стажерок, которые тут же бы ринулись в бой, отстаивая свое право на собственную свободу, я была уже полноценной Бабкой Йожкой и знала: стойкость и упорство в данном случае не помогают.

– Но я должна удостовериться, что с моими девчонками все в порядке и попрощаться с ними, - нежно улыбнулась я ему, вырисовывая пальцами узоры на его плече.

– А может, - поймался он, - пригласишь их на нашу свадьбу?

– Свадьбу?!
– воскликнула я, окончательно сбив его с толку выступившими на моих глазах слезами.
– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?!

– Ты будешь моей женой, - с каким-то внутренним спокойствием, от которого я начала сомневаться в удачности собственной игры, произнес он.
– Как только мы вытащим возлюбленную Эндрика и вернемся в столицу, я назову тебя своей женой. А лет через сто, когда мой старший сын будет готов занять мое место, поселимся в том замке, где ты уже была. Ты родишь мне детишек, и мы будем их воспитывать.

О, небеса!!! Девчонки, я вляпалась по полной!!! Змей Горыныч... ты где?! Пора организовывать спасательную операцию для одной идиотки бабки йожки, у которой не хватило ума понять, что не надо с некоторыми незнакомцами садиться играть в карты.

– Через сто лет, если доживу до этого времени, я буду хоть и миловидной, но старушкой, которая вряд ли будет вызывать у тебя какие-то чувства, - с грустью заметила я, ничем не выдав того, что творилось в моей голове.
– Я хоть и ведьма, но моя сила позволит мне лишь намного дольше сохранить свою молодость. Время надо мной властно, так что лет через пятьдесят-шестьдесят я начну медленно увядать, собирая свой дар для своей преемницы.

– В нашем мире - проживешь, - его улыбка была торжествующей. В вашем просто не хватает магии, чтобы поддерживать таких, как ты. Здесь же ее намного больше. Так что и через сто лет ты будешь столь же привлекательной для меня, как и сейчас.

– А гарем?
– нахмурилась я, принимая все, что он сказал, к сведению.

Раз магии здесь больше, то и наши заклинания, да наговоры должны быть более сильными. Осталось выяснить - насколько, да соотнести это с тем, что может сам демон.

После моего вопроса в его глазах демонята заплясали.

– Я - повелитель. Мне положено.

– А я - ведьма, - улыбнулась я ему.
– Мы барышни ветреные.

– Ты - моя, - прорычал он, нависая надо мной бронзовой скалой. Очень разъяренной бронзовой скалой.

– Тебе положено, а мне?
– жалобно проблеяла я, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Тебе?!
– Я уже его почти боялась!
– Тебе?!
– повторил он, похожий на замерший на мгновение смерч. И вдруг... как тот же смерч, способен рассеяться в воздухе, так и он, вдруг как-то сник, отчего мое сердце сдавила боль.
– Ты - ветер. Как тебя усмирить? Как можно лишить тебя свободы? Как запереть в клетку, требуя шалить лишь для меня одного?

И пока он говорил, я была вынуждена ежесекундно напоминать себе, с кем имею дело. Как бы искренне не звучали сейчас его слова, я не могла не допускать мысль о том, что и он играет со мной. И от этого становилось горько, потому что он был первым мужчиной в моей жизни, с кем мне не хотелось быть ведьмой. С кем я желала быть просто женщиной: любящей и любимой.

Но будь я такой, вряд ли бы привлекла его внимание.

Однако его вопросы требовали ответа. И пусть я знала, что ни один из них не будет верным, сделала все, чтобы вернуть этому утру легкость и нежность.

– Шалить и летать вместе со мной. А клеткой сделать весь этот прекрасный мир. И избавиться от гарема.

– Первые два предложения мне очень нравятся, - улыбнулся он мне, но его глаза были слишком близко к моим, чтобы я ему поверила. Он, так же, как и я, не хотел портить наступающий день.
– А вот третье...

– Ты хочешь его обсудить?
– наигранно нахмурилась я, откидывая его на подушку и теперь уже сама нависая над ним. Уже заметила, как ему нравится, когда мои волосы падают ему на лицо.
– Прямо сейчас?

Увы, сделать нам этого не дали. Стук в дверь раздался совсем не вовремя.

***

Я стояла на берегу реки и смотрела на бегущую воду. Редко когда я доходила состояния, в котором, чтобы успокоиться, мне требовалась подобная помощь. Но лишь вода или огонь могли вернуть мне душевное равновесие, когда самой не удавалось справиться с разбушевавшимися чувствами.

Прошлый вечер, ночь, а, самое главное, утро, сумели это сделать.

Тяжело, когда удар в спину наносится тем, от кого совсем не ждешь.

– Ты не правильно все поняла, - как-то отстраненно произнес стоящий за моей спиной Эндрик.

Поразительно! Ему хватило полчаса, чтобы найти слова, с которых начать объяснять мне, что когда некая демоница виснет не шее у мужчины и шипит на ту, чей запах еще ощущается на его теле, можно ошибиться в понимании ситуации.

– Ты хотел сводить меня к мастерам.
– Я предпочла перевести разговор в нейтральное русло. Объяснять, что на моей памяти его отец не первый красавчик, пользующийся особой любовью дам, я не собиралась.

В эту ловушку я загнала себя сама. Для этого оказалось достаточно пообещать одному помочь в спасении его возлюбленной, и согласиться со вторым, что он имеет право самостоятельно решать, что именно ему делать.

Результат был предопределен: я стою на берегу реки и в набегающих на берег пенных барашках пытаюсь разглядеть, что этот достойный сын мужского племени делает с той барышней в той самой комнате, где еще не так давно он произносил слова, которые жаждет услышать любая женщина: "Ты - моя".