Чтение онлайн

Если человек верит, что безмерным и безропотным страданием на земле он может заслужить право на райскую жизнь, он неспособен на активное противодействие злу и насилию.

Зная, что при жизни никакие угрозы и обещания религии все равно не сбудутся, церковь считала более выгодным и безопасным управлять «будущей», загробной жизнью верующих. «Будущая жизнь, составляя продолжение настоящей, зависит вполне от последней», — поучает, например, христианская церковь. Сам господь по всей справедливости одних награждает за праведную жизнь, других наказывает за пороки и грехи. Если человек благочестиво жил на земле, совершенно в духе христовом, по его заповедям, т.е. по предписаниям церкви, то его загробным уделом будет рай. В евангелии сказано: «Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек» (от Иоанна, гл. 8, ст. 51). Причем под «праведной» жизнью понимаются глубочайшее смирение и покорность, которые превозносятся как высшие добродетели, бездумное, слепое повиновение, прощение обид, терпение. Но горе человеку, не следовавшему предписаниям религии, пренебрегавшему законами церкви, осмелившемуся при жизни протестовать и бунтовать, горе строптивым и неверующим, горе душе, прогневавшей бога! Такому человеку служители религии угрожают наказаниями «за беззаконие» в виде вечных ужасных страданий ада.

Вера в загробную жизнь, в ожидающее всех людей божественное правосудие, в посмертную гибель или спасение души всегда была исключительно выгодна для церкви. Из церковного учения о грехе и оправдании следовало, что за взятку богу любые грехи могут быть искуплены и прощены, кроме непокорности и вольнодумства, кроме преступлений против церкви и власти. Свободолюбивые и непокорные, вольнодумцы и богохульники прямо и безвозвратно низвергаются в геенну. Запугав суеверных людей ужасными карами ада, церкви нетрудно было использовать ею же внушенный страх и заставить верующих дорого платить за спасение от воображаемых мучений, вплоть до завещания своего имущества или собственного закабаления в монастыре для работы на церковь.

Не удивительно, что церковь разработала целую систему религиозного воздействия на массы, направленную на то, чтобы, пользуясь своим влиянием, укрепить веру в загробную жизнь. «Неверующий на земле уже находится в состоянии осуждения», — внушались трудящимся слова мифического Христа.

Автор известной дореволюционной поваренной книги Елена Молоховец считала себя обладательницей широких познаний не только в области кулинарии, но и в загробной жизни.

В 1911 г. эта дама выпустила в Петербурге книжку с сенсационным названием «Якорь спасения для посягающих на безверие, убийство, самоубийство и крайнюю безнравственность». Как видно из заглавия, первое место в ряду этих преступлений и пороков отводится, как и следовало ожидать, безверию. «Душеспасительная» книжка представляет собой сборник собранных автором «сообщений с того света», преимущественно из ада, с описанием различных образцов загробных мук, дабы послужили они предостережением и «якорем спасения» для живущих и удержали их от вышеназванных преступлений. Сообщения, которые автор решил предать гласности, были якобы получены им через медиумов от горько раскаивающихся душ грешников.

Вот пример загробных страданий самоубийцы.

19-летняя девушка, единственная дочь богатых родителей, училась в консерватории и должна была ехать в Италию брать уроки пения, на что родители приготовили ей 3000 рублей. Развитая, умная, просвещенная, она все имела, все было ей предоставлено, но... не имела «главного», «необходимого» в жизни — веры в бога, вследствие чего и покончила жизнь свою самоубийством, погрузив всю семью в страшное, безутешное горе.

Через пять месяцев после ее кончины медиум Е. Т-ская получила от нее якобы следующее сообщение: «Ужасная минута... передать не в силах я, что произошло во мне, когда не стало более биться во мне сердце, когда застыла кровь и разуму открылся новый, мрачный, ужасающий мир, в котором я нахожусь ныне.

Страдания и мучения совести так ужасны, что их земной человек не может и понять, в чем именно заключаются они».

Образцом загробных мук всех атеистов и безнравственных людей является, по свидетельству того же медиума, сообщение, полученное ею от умершего, умного, честного, но неверующего человека. Он сказал: «Муки мои ужасны, нет сил высказать вам, какой адский червь точит душу... как лютые змеи сосут сердце мое, из которого я, — несчастный, изгнал образ бога моего».

А вот пример «загробного спокойствия и блаженства» по сообщению, полученному от некоей молодой баронессы Л.: «Да, мой земной день окончен, но небесный день моей духовной жизни без заката теперь и лучезарно светит мне небесной радостью… Много утешений предстоит в будущем тому, кто в земной жизни своей покоряется воле божией».

«Вот что ожидает вас на том свете», — говорит, таким образом, любая религия, на все лады рассказывая и расписывая басни о вечном наслаждении и упоительном покое рая, на все лады запугивая верующих угрозами потусторонних, загробных мук.

На протяжении многих веков религии всех исповеданий и толков, владея умами людей, отравляли и засоряли сознание угнетенных народных масс утешительными сказками о «райском житии» в «царстве небесном». Ленин писал:

«Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду» [19] .

Перенося счастье человека в загробный мир, религия оправдывает эксплуататорский строй, оправдывает бедность, нищету, порабощение человека человеком. Вера в потусторонний, загробный мир закрепляет чувство бессилия перед господством угнетателей, призывает трудящиеся массы примириться с классовым гнетом, превращая их, таким образом, из рабов по принуждению в рабов по убеждению. Вымыслы о загробной жизни, о райских блаженных странах воспитывали и воспитывают эксплуатируемые массы в страхе и покорности. Терпеливое ожидание небесного вознаграждения парализует волю и разум, обрекает на пассивность и самоотречение. Ложная, необоснованная надежда на небесное воздаяние толкает людей на поиски иллюзорных, несбыточных путей улучшения своей жизни, сковывает революционную активность и боевой дух трудящихся, подрывает их веру в свои силы, отвлекает от борьбы за освобождение и подлинное счастье на земле.

Ленин любил повторять слова Фейербаха о том, что именно тот, кто утешает раба вместо того, чтобы поднять его на восстание, работает на руку эксплуататорам.

Вера в загробную жизнь оказывала и оказывает неоценимую услугу всем угнетателям, осуждая всякие попытки борьбы за улучшение своего земного существования, призывая к рабской, беспрекословной покорности и смирению.

«Социальные принципы христианства, — отмечал Маркс, — переносят на небо... вознаграждение за все перенесенные на земле мерзости и тем самым оправдывают продолжение этих мерзостей на земле» [20] .

Классическое положение Маркса «Религия есть опиум народа» гениально определило реакционную сущность и социальные функции религии. Подобно опиуму, вера в загробную жизнь одурманивает, затемняет сознание народа, давая призрачное забвение и утешение, которое веками усыпляло угнетенных, убаюкивая их сладостной надеждой на новую жизнь за гробом и тем самым заставляя их мириться с жестокой земной действительностью.

Эксплуататорская сущность религиозного учения глубоко вскрывается в работах Ленина, называвшего религию своеобразной «духовной сивухой». Еще в 1902 г. В.И.Ленин писал: «Когда общество устроено так, что ничтожное меньшинство пользуется богатством и властью, а масса постоянно терпит «лишения» и несет «тяжелые обязанности», то вполне естественно сочувствие эксплуататоров к религии, учащей «безропотно» переносить земной ад ради небесного, будто бы, рая» [21] .

Как бы ни менялся с течением времени характер религиозных верований, приспосабливавшихся к изменившимся общественным условиям, учение о загробной жизни неизменно служило одним из сильнейших способов подчинения трудящихся влиянию церкви.

Переключив внимание трудящихся на загробный мир, господствующим классам удобнее было пожинать плоды эксплуатации в мире земном. И как бы ни различались между собой современные религии, все они сходятся на том, что самое главное для человека — желать загробного, небесного счастья, для обретения которого необходимы кротость и смирение, непротивление злу, покорное исполнение своих обязанностей, послушание и подчинение властям, т.е. те качества, которые чрезвычайно выгодны и нужны эксплуататорским классам всех времен. Отлично понимая социально-политический смысл учения о загробном воздаянии и учитывая его могучую силу воздействия на массы, господствующие классы общества и церковь настойчиво и последовательно насаждали религиозные взгляды об индивидуальном бессмертии, используя их как орудие эксплуатации трудящихся и средство отвлечения их от революционной борьбы.

Вера в загробную жизнь была выгодна и рабовладельцам древнего мира и феодалам средневековья. Она укрепляла власть угнетателей, оправдывала обездоленность масс, глушила их протест и возмущение. Когда на смену феодализму пришло капиталистическое общество, религия стала верной служанкой буржуазии, она так же освятила наемный труд, угнетение пролетариата и колониальных народов, как раньше освящала рабство и крепостничество.

Вера в загробную жизнь, переносящая на небо вознаграждение за зверскую эксплуатацию, которую испытывают трудящиеся при капитализме, пришлась весьма по вкусу буржуазии, и она стала широко использовать ее в своих классовых интересах. Подобно эксплуататорским классам прошлого, буржуазия увидела в этой вере отличное оружие духовного обмана и порабощения трудового народа, оружие, более мощное и действенное, нежели нагайка и пуля, ибо оно выступало под маской любви к человеку и заботы о его душе.