Суши для начинающих
Шрифт:
Женщина присела на вычищенный диван, провела рукой по уложенным в парикмахерской волосам. Одернула кофточку, отчего сразу вспомнила о новом кружевном белье, специально для этого случая купленном.
– Ты голодна? – спросил Джек, протягивая ей бокал вина.
– Просто умираю от голода, – соврала она.
Джек расставил на маленьком столике соевый соус, имбирь, положил палочки для еды и другие необходимые для суши аксессуары, затем заботливо пододвинул к Эшлин досочку с маленькими рисовыми конвертиками.
– Там ничего такого нет, – заверил он. – Это суши для…
– …начинающих, я знаю. А что, если первый кусок я съем без васаби? Чтобы входить в курс дела постепенно? – спросила Эшлин.
– Хорошо, как хочешь…
Но от Эшлин не укрылась промелькнувшая на его лице тень разочарования, и она расстроилась. Он так старался!
– Все-таки попробую, – решилась она. – Пусть лучше все будет как положено! Разные вкусы дополняют друг друга.
– Только если ты уверена. Не хочу тебя спугнуть.
Он аккуратно положил точно по центру суши крохотный, прозрачный ломтик имбиря, палочками разгладил неровные края. Эшлин наслаждалась тем, как он хлопочет – и все ради нее.
– Готова? – спросил он, протягивая ей суши. Эшлин открыла рот.
Джек внимательно следил за ее реакцией.
– Вкусно, – наконец улыбнулась Эшлин. – Необычно, но вкусно.
Она попробовала суши с огурцом, с соевым творогом тофу, с крабами и авокадо, а потом осмелела так, что съела даже одну штуку с лососем.
– Ты молодчина, – радовался Джек, как будто она сделала нечто действительно достойное внимания. – Так что, когда будешь готова танцевать сальсу…
– Знаешь, мне трудновато будет показать тебе все как надо, – скороговоркой выпалила она, – потому что в танце должен вести мужчина.
– А ты все-таки попробуй!
– Но…
– В самых общих чертах, – усмехнулся он.
– У нас нужной музыки нет.
– А какая нужна? Что-нибудь кубинское?
– Да, – протянула Эшлин, осознавая свой промах. Она-то надеялась, что у него вряд ли водится такая музыка!
Итак, деваться было некуда.
– Ладно, бог с ней, с музыкой. Сойдет та, что звучит сейчас. Так, встаем оба.
Джек проворно вскочил на ноги, и Эшлин удивилась, какой он высокий, как будто видела его в первый раз.
– Лицом друг к другу.
Они повернулись друг к другу лицом. Вот только расстояние между ними было не меньше трех метров.
– Можно немного ближе, – предложила она.
Джек сделал шаг к ней, она – к нему и наконец оказалась прямо перед ним. Слишком близко подходить она не решилась, но его запах она чувствовала и отсюда.
– Теперь одной рукой обними меня. Если хочешь, – поспешно добавила она.
Он послушно положил руку ей на талию. Эшлин на мгновение задержала свою над его плечом и после некоторой заминки опустила. Сквозь рубашку она ощущала тепло его тела.
– А эту куда? – помахал он свободной рукой.
– Этой берешь мою.
– Хорошо.
Он настолько непринужденно и спокойно сжал ее руку в своей большой, сухой ладони, что и Эшлин смогла расслабиться. Она просто учит его танцевать, и прикасаться при этом друг к другу совершенно естественно.
– Когда я делаю шаг назад, ты делаешь шаг вперед, понял?
– Покажи.
– Смотри.
Она отвела ногу назад, и его нога тотчас двинулась вперед.
– Теперь наоборот, – продолжала Эшлин. – Ты назад, а я к тебе. И еще раз.
Они повторили несколько раз, с каждым разом все красивее, ускоряя темп, пока на полушаге Джек не остановился, а Эшлин, продолжая двигаться, столкнулась с ним – и тесно прижалась бедром к его бедру. Она замерла, но он не отстранялся. Оба стояли неподвижно, застыв в танце. Подбородок Джека приходился как раз на уровне глаз Эшлин, и она рассеянно подумала: «Ему надо побриться». Это очень помогает – в такие минуты думать о чем-нибудь обычном. Потому что в закоулках сознания бродят совсем иные мысли.
– Эшлин, посмотри на меня, пожалуйста! – услышала она голос Джека прямо у себя над ухом.
«Не могу!»
А потом вдруг смогла. Она запрокинула лицо к нему, встретила взгляд его черных, бездонных глаз, и губы их сошлись в крепком поцелуе, которого они оба ждали так долго. Эшлин захлестнуло чувство освобождения, что-то раскрылось внутри; обычно это происходило постепенно, а в этот раз пришло внезапно, обрушилось на нее, нетерпеливое, мощное.
Джек держал ее лицо в ладонях, и они целовались, пока не стало больно губам, но и тогда все не могли оторваться друг от друга.
– Прости, – шепнул Джек.
– Все хорошо, – ответила Эшлин тоже шепотом. Постепенно поцелуи сделались легче, спокойнее и нежнее, и его губы теперь прикасались к ней с мимолетной легкостью. Музыка все еще играла, и они медленно кружились ей в такт.
Эшлин запустила руки Джеку под рубашку, с наслаждением провела ладонями вверх по гладкой спине. Тела прижимались друг к другу все теснее, его ладони поддерживали ее сзади, привлекая еще ближе, и Эшлин чувствовала, что плывет, что тает от блаженства. Сколько времени так прошло, она не знала. Может, десять минут, а может, два часа, но вдруг рубашка Джека оказалась у Эшлин в руках.
– Хитрая какая, – пробормотал Джек. – Беру с тебя рубашку и ставлю на твои ботинки.
– Ладно, – согласилась она, еле сдерживая сердцебиение. – А что это значит? Мне разуться?
– И рубашку снять. Вижу, в покер ты не играешь, придется объяснить тебе правила. Так, рубашку долой. – Он уже помогал ей выпростать руки из рукавов. – Теперь говори: ставлю на твои джинсы.
– Ставлю на твои джинсы. – Она вздрогнула, когда Джек начал медленно расстегивать пуговицы на джинсах. Она выждала еще полминуты, трясущимися руками расстегнула «молнию» на своих брюках и, путаясь, стащила их.
– Носки! – объявил он, но шутливый тон никак не соответствовал пристальному, настойчивому взгляду. У Эшлин сдавило горло, все тело ныло от желания, а между тем они уже стояли лицом друг к другу, Джек в белых коротких трусах, она – в новом боди с утяжкой на талии.
– Правила понятны? – спросил Джек каким-то чужим, незнакомым ей голосом.
Эшлин медленно кивнула, оглядывая его стройные, длинные ноги, скульптурные бицепсы, черную поросль на груди, узкой полоской спускавшуюся на плоский живот.