Чтение онлайн

Вы весело смеетесь над нашей наивностью? А почему, собственно? Ведь ничего смешного вроде бы сказано не было? Демократия — действительно власть народа (ну, хотя бы большинства народа), опросы — это глас народа («Vox populi vox Dei» — «Голос народа — голос Бога», — говорили римляне), так почему бы власти и не выполнить волю народа? Тем более, в ситуации, когда политика властей прямо противоречит мнению и желаниям большинства народа, то есть эта политика воистину антинародная (извините за тавтологию), а значит, в определенной степени для властей опасная.

Конечно, мы знаем, почему вам смешно. Потому что каждый (вне зависимости от уровня образования и понимания тонкостей политики) «нутром чувствует», что, несмотря на все разговоры о важности общественного мнения, о ценности мнения каждого гражданина, учитывать это самое общественное мнение — если оно противоречит интересам власти — власть не будет никогда. И что опросы общественного мнения нужны власти только тогда, когда их результаты власти выгодны.

Вот, например, такие:

Чем хороши такие результаты? Тем, что к ним можно «пришить» практически любые выводы — в зависимости от пожеланий «клиента». При выборке в 1600 человек (обычной для опросов ВЦИОМа) разница в 4–7 процентных пункта — на уровне ошибки измерения (которая зависит от размера выборки: чем больше выборка — тем выше точность результатов). Соответственно, практически с равной уверенностью можно сказать, и что «россияне склонны видеть скорее положительные последствия революции…», и что «напротив, чаще респонденты стали признавать революцию катастрофой для нашей страны». А каково общественное мнение относительно Революции? А… его как бы и нет. Как в известном анекдоте: «И ты прав, и ты прав…»

Подчеркнем: мы ни в коем случае не хотим сказать, что наши уважаемые коллеги из ВЦИОМа что-то делают неверно или, не дай бог, манипулируют данными. Ни в коей мере. Ту важны не сами результаты опроса, а именно отношение к ним со стороны властей предержащих. Которым объективно выгодны результаты, допускающие самые широкие интерпретации, вплоть до прямо противоположных.

Почему? Потому что опросы, исследования общественного мнения в современной России (и не только в России, но нам это менее интересно) — это пример превращенной формы. Той самой, о которой говорили классики философии — когда форма пожирает, уничтожает содержание.

Ведь по существу исследования общественного мнения — важнейший институт демократии. Потому что демократия должна (по определению) учитывать и опираться на мнение народа (а поскольку полного единодушия в обществе не бывает, то — большинства народа). Кроме того, общественное мнение — важнейший и единственный достоверный канал обратной связи от общества к власти. А в современной России опросы превратились в симулякр, в пустую форму, за которой не признается никакого содержания.

Даже более того, опросы в некотором смысле превратились в свою противоположность. Если в теории они призваны быть инструментом проектирования политики, выгодной (а значит, поддерживаемой) большинству населения, то в современной российской практике они стали одним из средств, с помощью которых меньшинство навязывает свою волю большинству — запугивает его или манипулирует им. То есть из инструмента демократии опросы превратились в орудие (и оружие!) господства и подавления.

Соответственно, социология (и опросы общественного мнения в частности) потеряла свое институциональное значение — что ставит под сомнение как само существование «демократии» в нашей стране, так любые разговоры любого ранга лиц об «учете мнения населения» при принятии государственных решений.

Очень интересные выводы делает в своей статье «Парадоксы российской социологии» одна из ведущих социологов страны Р. Рывкина: «Если сопоставить состояние социологической науки в СССР и в постсоветский период… придем к парадоксальному выводу: в СССР социология была социальным институтом, а в постсоветскую эпоху перестала им быть… Конечно, идеология исследователей была разной — от прокоммунистической до диссидентской, но профессиональные нормы работы в сфере эмпирических исследований были довольно стандартизированными. И, главное (о чем мы тогда не задумывались), как диссидентствующие, так и прокоммунистические социологи были ориентированы на анализ и решение проблем страны. <…>

Советская социология продуктивно работала на промышленных и других предприятиях, решала социальные проблемы многих трудовых коллективов страны. Разработанная социологами методология социального планирования безусловно была полезной как с принципиальной стороны (как форма заботы об интересах работников), так и в практическом смысле. Социальное планирование усиливало стимулы к труду, улучшало обстановку на предприятиях, помогало управлять коллективами.

Институциональный характер советской социологии бесспорен. Не менее бесспорно и то, что сегодня свой институциональный характер российская социология утратила».

Что же в таком случае представляют собой опросы общественного мнения в современной российской действительности? И как к ним нужно относиться?

По сути дела, опросы общественного мнения, утратив свое основное содержание — важнейшего института демократического государства — сохранили свое влияние на общество, свою, так сказать, «убойную силу». Опросы — довольно мощное оружие в политической (да уже и в экономической) войне. Которое постоянно используется привластным меньшинством для управления большинством. Но и не только.

Вспомним наш первый опрос, который был проведен Движением «Суть времени» в апреле 2011 года, на пике очередной волны «десталинизации», активно проталкиваемой новыми перестройщиками. Тогда в результате опроса более 30 тысяч граждан России, удалось установить, что 90% граждан — против «десталинизации».

И, хотя полученные нами результаты были подвергнуты всем видам нападок и «сомнений», хотя нас пытались обвинить в непрофессионализме, фальсификации и во всех смертных грехах заодно… тем не менее, программа «десталинизации» была приостановлена. Десталинизаторы Федотов и Караганов из Совета по правам человека при Президенте, как и «прикрывавший» их тогда Президент Д. Медведев в виду приближающихся выборов не решились игнорировать мнение подавляющего большинства населения. И свернули программу. То есть «социологическое» оружие — в данном случае находившееся в руках большинства — сработало — вопреки укоренившейся практике игнорирования мнения «большого народа» на всех уровнях.

Конечно, о силе этого оружия знаем не только мы, но и наши противники. Сторонники «десталинизации» также пытались и пытаются использовать опросы как оружие и с их помощью внушить обществу, что оно «на самом деле» должно поддержать десталинизаторов. Вот пример — результаты исследования ВЦИОМа об отношении к Сталину. Эти результаты даже не требуют особых комментариев: каждый легко увидит вполне «определенную» их направленность, выраженную в формулировках и вопросов, и предлагаемых вариантов ответов, а также в характерном описании результатов в стиле «и ты прав, и ты прав».