Чтение онлайн

Мы, поморы, заявляем о праве своего народа на сохранение и развитие собственного традиционного уклада жизни, культурного своеобразия и особой поморской этнической идентичности».

К этому времени лидеры «поморского движения» уже наладили тесные «культурно-исторические связи» с «норвежскими поморами». Устраивались выставки, конференции, экспедиции, выпускалась соответствующая литература. Утверждается, что первые издания, посвященные восстановлению поморского языка («поморьской говори») спонсировались американским Фондом Форда и норвежским «Баренц-секретариатом». Сборник поморских сказок Мосеева (на русском, норвежском, поморском языках) в 2010 году частично оплатили норвежцы.

Вряд ли «поморское движение» в Архангельской области могло развить такую активность без «административного ресурса», причем не только на региональном уровне (где мэр и губернатор участвуют в мероприятиях поморов). Но для такой активности была еще нужна и «интеллектуальная подпитка».

В 90-е годы, в период сокрушительного разгрома «либеральными реформами» всех отраслей советской экономики, науки и культуры, свой вклад в разработку поморской тематики внесла часть научной интеллигенции, связанная с Архангельским пединститутом и польстившаяся «ради выживания» на гранты зарубежных фондов. Это отразилось и на изменении названия института: в 1991 году он был переименован в Поморский государственный педагогический университет, в 1996-м — в Поморский госуниверситет им. Ломоносова (в 2011-м вошел в состав Северного Арктического федерального университета — САФУ).

Здесь следует особо отметить «заслуги» бывшего ректора Поморского университета профессора В. Булатова (1946–2007), с середины 90-х активно занимавшегося темой «поморского этноса». По словам ряда коллег профессора, делалось это при поддержке «либералов из окружения А.Чубайса». Позже один из этих либералов — А. Кудрин — стал почетным доктором и председателем попечительского совета САФУ.

Исследования В. Булатова, изложенные в пятитомной монографии (и затем ставшие учебным материалом для студентов и «доказательной базой» для обоснования претензий лидеров «поморского движения»), содержат ряд, мягко говоря, спорных заявлений.

Например, по Булатову: «Название «поморы» возникло не позднее Х-ХII веков… Поморы — русскоязычная группа этноса, заселившая (с XII века) берега Белого и Баренцева морей…

В XV–XVII веках Поморьем назывался обширный экономический и административный район по берегам Белого моря, Онежского озера и… вплоть до Урала…

Только завоевательная и репрессивная политика Москвы в XV–XVI веках воспрепятствовала складыванию четвертой по счету восточнославянской нации — северороссов».

Эти и другие заявления опровергаются исследованиями других специалистов, опирающихся, в том числе, на те исторические источники, которые Булатов недобросовестно интерпретирует.

Во-первых, ни один из историков каких-либо упоминаний о поморах в источниках ранее XVI века не находит.

Далее, профессор А. Куратов утверждает, что «правильнее рассматривать поморов как жителей только Беломорского побережья, представляющего собой область расселения специфической локальной группы северорусского населения».

Сотрудник Музея антропологии и этнографии РАН д.и.н. Т. Бернштам считает «выделение поморов в особый народ не только нецелесообразным, но и абсолютно ничем не обоснованным», и расценивает такое выделение как «ненаучные спекуляции».

Историк Д. Семушин пишет: «Все ранние упоминания поморов первой половины и середины ХVI века относятся к береговой оконечности Белого моря, носящей со времен Средневековья название Поморского берега… Логично предположить, что первоначально под «поморцами» в ХVI веке понимался не особый народ (этнос), а локальная группа населения, получившая название от конкретной местности на побережье Белого моря… Этнографическая группа исторических, а не мифических поморов возникла на основе этнического контакта трех народов: русских, карел и лопарей…

Все существующие исторические источники XVI века говорят о «малом» Поморье и не подтверждают тезиса о существовании в этот период «большого» Поморья, протянувшегося от Белого моря и Белоозера на западе до Урала на востоке».

В «исследованиях» Булатова и его коллег поражает то, с какой бесцеремонностью эти «специалисты» интерпретируют фактически в антирусском ключе историю края, не тронутого татаро-монгольским нашествием и считавшегося «солью Земли Русской».

Тем не менее, последователи Булатова и их норвежские партнеры активно отстаивают и развивают идеи «учителя». Его ученик Мосеев и возглавил созданный в начале 2012 года в рамках САФУ «Поморский институт коренных и малочисленных народов Севера». Но этот шаг стал лишь формальным закреплением давних связей между Мосеевым и коллективом САФУ. Ведь они совместно ведут международную научную программу (которая, впрочем, требует отдельного рассмотрения).

Здесь же подчеркнем следующее.

«Либеральные реформы» последних 20 лет поставили на грань выживания большинство населения России, в том числе и жителей территории, называемой Поморьем. Часть российской элиты, имеющая прямое или косвенное отношение к этим «реформам», сейчас, пользуясь «плодами своего труда», покровительствует тем регионалистским тенденциям, которые ведут страну к гибели.

В Архангельской области этот процесс, под лозунгами возрождения «коренного поморского народа», возглавили люди, давно грезящие Поморской республикой и перспективой отделения от России территории, богатой нефтью и газом. Эти лидеры «поморского движения» строят свое «будущее» совместно с норвежцами и американцами, которые давно хотят осваивать энергоресурсы Русского Севера.

Но нашим поморам при этом вряд ли что-либо достанется.

Что должны делать люди, желающие сформировать армию «Анти Ч»

Сергей Кургинян

В романе Томаса Манна «Избранник» герой, осознав чудовищность своего метафизического падения, подвергает себя страшному наказанию. Он просит лодочника отвезти его на одинокую скалу, торчащую посреди вод. И больше никогда к этой скале не приближаться. Когда через какое-то время люди все-таки приплывают к скале, они видят на ней даже не человека, а скорчившееся существо, чем-то похожее на ежа. Люди подбирают это существо. И оно начинает приобретать черты праведника. Праведника восхваляют. При его появлении в Риме колокола начинают звонить сами собой. Праведник становится Римским Папой.

Излагаю эту историю столь сжато, что искажения неминуемы. Впрочем, читатель может сам, если захочет, прочитать и этот роман, и другие произведения Томаса Манна. Писателя, стоящего в одном ряду с величайшими литературными гениями XX века. Такими, как Фолкнер, Горький и Шолохов. Кстати, я убежден, что формирование полноценной контрэлиты, способной преодолеть «ситуацию Ч», невозможно без одновременного освоения гуманитарного и естественно-научного (а также технического) знания. Поскольку, большая часть молодежи, вошедшей в «Суть Времени» (а «Суть Времени» — это движение по преимуществу молодежное), — технари (шире — естественники), то для них проблема освоения гуманитарного содержания является одной из важнейших. Что же касается гуманитариев, то им придется осваивать определенное естественно-научное содержание.

Гуманитарное содержание, в свою очередь, включает научное и культурное. Говоря о «культурном содержании», я, естественно, включаю в него и «собственно духовное» содержание.

Введем компьютерную метафору. Ваш мозг (и не он один) должен обзавестись базой данных (а также знаний и чего-то еще), позволяющей вам бороться с «Ч». В этой базе должны находиться и понятия, и образы, и символы. Понятия, а также способы пользования ими (то бишь понятийный аппарат) предоставляет наука. Гуманитарная наука отличается от естественной тем, что последняя рассматривает исследуемое как объект. А себя как субъект. И имеет к этому полное основание. Ибо камень, который исследует физик, не знает о существовании физика и процедуре исследования.