Чтение онлайн

Первое — ручеек их труда должен вливаться в чистое море всеобщего труда, и они должны в этом море плыть как граждане великого и благого государства.

Второе — их ручеек должен нести в море чистую воду высококачественного труда. И тут неважно, что это всего лишь ручеек. Важно, что ты достойно служишь великому общему делу. И обладаешь за счет этого тем качеством жизни, определяемым словом «быть», без которого количество жизни, определяемое словом «иметь», — это суррогат жизни. То есть жизнь, лишенная счастья и пытающаяся компенсировать отсутствие счастья разного рода материальными удовольствиями.

Кстати, компенсировать отсутствие счастья можно не только материальными, но и иными удовольствиями. Культурными и даже духовными. Но это все равно будут всего лишь компенсаторные суррогаты. Потому что счастье — это возможность плыть вместе с другими в чистом море всенародного труда. И ощущать себя чистым ручейком труда, втекающим в это великое море.

Каждый, у кого этого нет, лишен счастья. Нельзя быть счастливым в «зоне Ч», сформированной перестроечным взрывом, уничтожившим идеальное как таковое. Или очень серьезным образом это самое идеальное повредившим. Потому что море общего труда в этом случае никогда не будет благим и чистым. И плавать ты должен будешь в море скверном, смердящем. Это не пустая риторика, а неотменяемый факт нашей жизни.

Говорят, что в СССР были пустые прилавки и стояли очереди за товарами первой необходимости. За той же колбасой, например. Да, это было так. И, конечно, плохо, что это было так. Потому что очереди отнимают силы и унижают человеческое достоинство. А также потому, что с интересующей нас сейчас точки зрения необходимо не только противопоставлять тогдашнюю духовность скудной жизни — нынешнему бездуховному изобилию. Я-то, конечно, убежден, что это-то и есть главное. Но моя статья представляет собой не изложение определенных убеждений, а анализ ситуации, порожденной Посланием Путина. Осуществляя такой анализ, я должен говорить не о приоритете духовной жизни в условиях материального недостатка — но над бездуховной жизнью в условиях материального благополучия. Осуществляя такой анализ, я должен обсуждать, чем обладали советские граждане именно в материальном плане. И чем тогдашнее их материальное бытие отличается от нынешнего бытия граждан Российской Федерации.

Сосредотачиваясь на анализе определенных аспектов материального — и именно материального — бытия советских людей, я не снижаю градуса обсуждения. Я всего лишь перехожу на ту территорию, где можно говорить о предельно масштабных проблемах, не будучи обвиненным в бесчувственности: «Вам бы все о духе поговорить, а нас материальные проблемы за глотку держат».

Я понимаю, что они держат за глотку. Но понимают ли те, в чью глотку вцепилась костлявая рука сугубо материальных проблем, куда именно все катится? И какие неочевидные опаснейшие регистры имеет эта самая материальная проблематика?

Советские люди худо-бедно питались нормальными продуктами. И с голоду не умирали ни в хрущевскую, ни в брежневскую эпоху.

Способно ли постсоветское общество в полной мере осознать, что значит нормальные продукты? Нормальная колбаса, нормальный хлеб, нормальные фрукты? Это ведь о-го-го какая проблема!

В постсоветское время обитатели нашего политического Олимпа постоянно рычали о том, что наконец-то наступила «нор-р-рмальная жизнь». В последние годы этот номер особенно часто исполнял Дмитрий Медведев.

Но и сам Медведев, и его семья ТОГДА ели действительно нормальные продукты, а теперь едят продукты «нор-р-рмальные». То есть исключительно вредные, патологически вредные. Они едят их, даже если им их привозят прямиком из Франции или Голландии. А те граждане, которые не имеют возможности постоянно привозить продукты прямиком из данных «обустроенных» (до чего же пакостное словцо!) стран первого мира, тем более не могут питаться нормальными продуктами. Этим гражданам сбагривают иноземные продукты, опасные для жизни.

Когда вы видите фрукты, на которых нет ни одного пятнышка, на которые не покусился ни один червячок или жучок, что вы испытываете? Если вы находитесь под гипнозом криков о том, что наступила нор-р-рмальная жизнь, вы радуетесь: «Вот ведь, наконец, можно качественными фруктами питаться. Счастье-то какое!». Но если вы не под гипнозом, то вы понимаете, почему на эти нор-р-рмальные фрукты не посягают червячки, жучки и прочие живые твари. Потому они на них не посягают, что, в отличие от вас, обладают неиспорченными инстинктами, говорящими им: «Не ешь эту пакость, она опасна для жизни». У вас же этого инстинкта нет. Но разум-то есть! И он должен вам сказать, что если жук или червяк это не ест, то жук или червяк это не ест почему-то. И понятно, почему именно.

Можно изощряться в добавлении к современной пище разного рода вкусовых эссенций. Но если вкус не испорчен, то вы и без данных химического анализа понимаете, что тогдашняя «совковая» колбаса была действительно нормальной, а нынешняя «нор-р-рмальная» колбаса глубочайшим образом ненормальна. И что если бы сейчас кто-то откуда-то магическим образом извлек «совковую» колбасу, то за ней бы выстроились длинные очереди, состоящие из людей, которые уже уловили, в чем главная особенность современной нор-р-рмальной жизни. Особенность же эта состоит в том, например, что онкологические заболевания из экзотики превращаются в быт. И ведь происходит это не просто так, а в силу определенных причин. Устранение этих причин требует не советского карго, а форсированных мобилизационных усилий. Завтра устранение этих причин потребует чрезвычайных усилий. А потом никакие усилия уже не помогут.

В своем Послании Путин сказал, что мы должны стать и обязательно станем величайшей продовольственной державой. Что у нас очень много плодородной земли. И что эта земля обязательно будет плодоносить, создавая для граждан продовольственное благополучие наряду с благополучием иным.

Предъявляя обществу такую оптимистическую утопию, Путин не может не отдавать себе отчета в том, какова реальность. Земли, распаханные в советскую эпоху, не просто заросли теперь сорняками. Сорняками они заросли лет этак 15 назад. Теперь же на этих землях произрастают березки и елочки. Животноводство разгромлено. С Россией ведется полноценная продовольственная война. Возможно, самая опасная из всех ведущихся войн. На нас не бомбы сбрасывают. К нам завозят некачественную или даже специально поврежденную продовольственную продукцию. Ее завозят в колоссальных масштабах. Степень ее некачественности угрожает жизни и здоровью наших сограждан. Нигде, кроме России, эту продукцию реализовать невозможно. Здесь же ее реализуют преступники, получающие гигантские барыши. И наверняка повязанные с Западом не только взаимной экономической выгодой, но и чем-то большим. То есть ровно тем, чем повязана настоящая пятая колонна в условиях, когда ее хозяин ведет войну на уничтожение против народа и государства, в котором эта пятая колонна проживает. Налицо не только корыстные, но и полноценно агентурные отношения.

В народе говорят, что «соловья баснями не кормят». Продовольственный геноцид — это то, что ощущает на себе каждый гражданин страны. Соответственно, он ждет, будет ли вестись война против врага, который обрекает его на уничтожение, пичкая чудовищными продуктами. «Качество» этих продуктов таково, что все разговоры о советском дефиците могут вызывать только усмешку у людей, понимающих, чем в действительности чреват нынешний профицит.

Ошибочно и опасно в этой ситуации кормить предельно испуганного соловья баснями про будущее сельхозблагополучие. Это опять отдает советским карго. Кукуруза. Целина. «Догоним и перегоним Америку по производству мяса и молока на душу населения». Да никто уже не хочет никого догонять! Все понимают, что «не до жиру, быть бы живу». И что продовольственная война, которую враг с нами ведет, требует соответствующего ответа. Слишком многие понимают, что мы не можем конкурировать с Европой и США, где на одно евро (или один доллар) производимой сельскохозяйственной продукции производитель получает одно евро (или один доллар) дотации. Не можем мы конкурировать и с теми странами, в которых очень тепло и можно снимать по три урожая в год.

И не хотим мы ни с кем конкурировать. Мы хотим есть нормальные продукты. Нормальные, а не нор-р-рмальные, понимаете? Главное, мы хотим, чтобы их ели наши дети и внуки. Но мы и сами не прочь вернуться к советскому рациону.

Но вместо этого — ВТО. Враг вторгается. Идет стремительное ухудшение нынешних чудовищных кондиций иноземного продовольствия. В стране очень много совсем неблагополучных потребителей, которые готовы потреблять все что угодно, чтобы не быть голодными. И эти потребители станут жертвами съедаемого ими продовольствия, засылаемого преступниками и опекаемого шефами ВТО.