Чтение онлайн

Несколько дней спустя палачей Каддафи именно проклял в мечети Сирта (родного города Каддафи) весьма почитаемый имам. Устами этого духовного лица было объявлено, что убийцы будут сами уничтожать друг друга.

Еще тогда, в октябре 2011 года, в соцсетях появились фотографии убийц Каддафи, подобранные из заснятой казни. Фотографии снабжались призывом в случае узнавания палачей сообщать их имена.

Дальше все происходило достаточно последовательно.

В ноябре 2011 года промелькнуло сообщение о казни эмира «Батальона 17 февраля» Ахмеда аль-Мжири. Сторонники Каддафи приговорили его к повешению за «участие в расправе над мучениками Сирта» и повесили на ЛЭП у въезда в этот город.

В августе 2012 года сообщение о смерти боевика Али Харруса в соцсетях было снабжено фотографией, где он позирует на фоне тел отца и сына Каддафи.

25 сентября 2012 года в парижском госпитале умер от ранения Омран Джумаа Шаабан, известный тем, что нашел Каддафи в дренажной трубе, и гордившийся тем, что его истязал. Именно смерть Шаабана послужила формальным поводом для осады и штурма Бани-Валида, во время которых, не желая попасть в руки врага, ожесточенное сопротивление оказывали жители всех возрастов.

16 октября 2012 года умер в тунисском госпитале раненый под Бани-Валидом командир подразделения «Гепарды» Омран Абдельсалям аль-Уэйб из Мисураты (города противников Каддафи). Он также был участником истязаний Каддафи, и сообщение о его смерти было аккуратно снабжено фотографией, подтверждающей участие этого лица в казни Каддафи.

И, наконец, еще одна черта современной Ливии — это возникающие повсеместно вооруженные столкновения между группировками боевиков, связанными ранее общей задачей обрушения режима Каддафи. Теперь их междоусобицы приводят к многочисленным жертвам.

На фоне этой череды смертей и вооруженных столкновений у многих ливийцев крепнет убеждение, что «харам Каддафи» (его проклятие врагам) — работает.

А чем же заняты в это время лидеры мироустроительства — США? Они уже пятый месяц с пеной у рта обсуждают вопиющую гибель четырех своих граждан (в первую очередь — американского посла Кристофера Стивенса) 11 сентября 2012 года в Бенгази, оплоте «победивших повстанцев». И из-за этой гибели скандально теряют посты одни высокие лица в США и блокируется назначение других.

24 января 2012 года состоялось шестичасовое выступление в конгрессе Хиллари Клинтон, покидавшей пост госсекретаря США. Под давлением республиканцев Клинтон признала вину возглавляемого ею на тот момент Госдепартамента в гибели посла США в Ливии Криса Стивенса и трех сотрудников консульства в Бенгази.

Кроме того, она согласилась с выводами независимой комиссии бывшего посла Томаса Пикеринга о том, что главной причиной гибели четырех американцев в Бенгази являются «систематические провалы в работе центрального аппарата Госдепа и отсутствие должного взаимодействия между его подразделениями».

Отвечая на вопросы, Хиллари Клинтон вела себя эмоционально. Рассказала, как едва не заплакала, когда встречала самолет с убитыми сотрудниками.

Затем Клинтон был задан вопрос о том, почему сначала Госдеп объявил это нападение случайным, и лишь позднее атакующих начали называть террористами. Реагируя на этот вопрос, Клинтон ударила кулаком по столу и воскликнула: «Да какая сейчас разница?! Там были убиты четыре американца. И наша работа заключается в том, чтобы понять, что произошло и как не допустить повторения подобных событий».

Сколько страсти ради четырех собственных погибших сограждан!

Впрочем, о ливийском бесконечном кровопролитии американцы тоже иногда вспоминают. О нем вспомнил, например, в октябре прошлого года в интервью телеканалу Newsmax TV бывший директор ЦРУ Майкл Хайден. То есть лицо, принадлежавшее к той спецкорпорации, сотрудники которой погибли в Бенгази.

Он заявил, что решение администрации Белого дома о вмешательстве во внутренние дела Ливии и свержении режима Каддафи было принято без учета местной специфики.

Хайден сказал: «Перед вторжением в Ирак, десять лет тому назад, я напомнил госсекретарю Колину Пауэллу о правиле «тронул — купи»: если нанес урон, должен приобрести испорченный товар. Это же правило действует и в Ливии — мы помогли свергнуть режим Каддафи и теперь несем ответственность за хаос в этой стране. Если раньше мы видели там угнетателя и угнетенных, то теперь нарратив изменился — Восток против Запада, клановые разборки, исламские экстремисты. Вышло наружу все, что ранее тлело под спудом».

Тогда же в октябре, перед самой спецбомбардировкой Бани-Валида, от событий в Ливии отстранился генсек НАТО Расмуссен. На заданный ему вопрос о происходящем в этом городе он ответил: «Мы завершили нашу операцию в Ливии 31 октября прошлого года, и у нас нет намерений возвращаться».

Задача выполнена. Страна превращена в гигантское лобное место.

Таково реальное содержание того, что на языке политологии принято корректно именовать «нестабильностью».

Сегодняшняя Ливия — это зона «мироустроительного ада». Произведенный в Ливии, этот ад экспортируется его агентами в соседние страны региона.

Именно оружием, разграбленным ливийскими «повстанцами» со складов для «народной самообороны Джамахирии», сейчас воюют племенные ополчения в суданском Дарфуре, а также радикальные исламисты в Мали, Алжире, Конго и, прежде всего, в Сирии. Именно хаос множества межплеменных конфликтов в Ливии запускает те же конфликты в половине Африки.

Но процесс «производства ада» в самой Ливии при этом не останавливается. Он идет, уничтожая население страны и питая собой все новые мироустроительные конфликты.

Метафору хаосмоса Делёз и Гваттари «склеили» из хаоса, космоса и осмоса

Юрий Бялый

Какими же еще свойствами наделен предъявляемый Делёзом и Гваттари номадологический мир? И почему, с какого, как говорится, рожна, этот мир-ризома стал таким?