Чтение онлайн

К середине 2011 г. в помощь российским «декоммунизаторам» подоспели и международные, была создана «Платформа европейской памяти и совести».

На волне белоленточных митингов в начале 2012 г. один из главных лидеров НТС Б. Пушкарев вновь призывает к скорейшей «модернизации сознания»: «Сегодня много говорится о «модернизации общества», но дела касаются преимущественно науки и техники. Вспомним «новое мышление» М. С. Горбачева. Оно за короткие годы вызвало тектонические сдвиги в обществе и смело советский политический режим. Чтобы заработать на полную силу, модернизация должна иметь подобный размах: это должен быть свежий ветер, уносящий советские штампы и привычки мысли (см. заявление Совета НТС «Модернизация сознания», «Посев», 2009, № 12)». Это сравнение «модернизации сознания» и горбачевского «нового мышления» — в самую точку, не правда ли?

Удивительно, кстати, насколько цинично НТС, заявляющий о себе как о якобы "державной" структуре, не только не вынес никаких уроков из распада Союза, но и снова подстрекает к распаду страны. Как уже подстрекал когда-то. Вот, например, из брошюры 1990 г.: «Тех, кто боится распада страны, мы должны спрашивать: что рушится? Рушится коммунистический строй, советское государство, рушится то, что вообще не должно было быть. Радоваться, а не горевать надо по этому поводу и, засучив рукава, приступать к строительству нашего, российского государства, которого у нас не было с 1917 года». Некоторые, агитировавшие аналогичным образом, вроде А. Зиновьева, хотя бы покаялись: «целили в коммунизм, а попали в Россию». Но так же, по-прежнему «засучив рукава», ждал НТС в 2012 г. новой перестройки, как ждал он первой перестройки в 1990-м.

Сегодня в Евросоюзе помимо «Платформы европейской памяти и совести» работает «Комитет по согласованию европейской истории» при Европарламенте. В этот «Комитет» входят давние борцы с советским строем — возглавляющая его диссидентка-латышка С. Калниете, Оюланд и др. «Комитет» ставит своей целью помощь «Платформе». Кстати, «помощь» — понятие растяжимое, но можно смело утверждать: новичкам-провокаторам из «Платформы», таким как «Гражданская инициатива по демонтажу Памятника Советской армии в Софии», есть чему поучиться у старых антисоветчиков из «Комитета» — той же Оюланд, известной своим участием в сносе таллинского Бронзового солдата.

Очертания плана международного «Нюрнберга-2» уже видны. Недавно лидер украинской пробандеровской партии «Свобода» О. Тягныбок заявил, что будет добиваться в Раде запрета коммунистической идеологии и что на этот счет «есть договоренности с депутатами европейских парламентов. Они готовы провести вместе с нами публичный процесс».

Вот очертания плана. И вот нечисть, стоящая по ту сторону баррикад. Это те же, кто хаял в 90-х Зою Космодемьянскую и Александра Матросова, те же, кто сносил Бронзового солдата. Отдадим ли мы страну этой нечисти?

В течение всей первой половины 2012 года в Мали шло быстрое формирование субтерритории «Аль-Каиды». Речь идет уже о возникновении существенной угрозы в виде «исламистского южного подбрюшья Европы»

Мария Подкопаева

В выпуске № 18 нашей газеты мы рассмотрели трагическое положение дел в Ливии. И пришли к пониманию, что одной из мироустроительных функций чудовищного, непрекращающегося внутриливийского вооруженного противостояния является его экспорт и воспроизведение на территории прилегающих к Ливии государств. Первым крупным очагом такого противостояния, являющимся прямым следствием хода событий в Ливии, стало государство Мали в Западной Африке.

Мали, как будет показано ниже, занимает свое собственное уникальное место на карте мироустроительных конфликтов «арабской весны», начавшихся, как мы помним, именно с Африки (в Египте и Тунисе). Здесь же отметим, что государство Мали стало фактически первым конфликтным очагом, где в военном противостоянии напрямую сошлись «Аль-Каида» и западный европейский контингент. И исход этого конфликта, несмотря на видимый успех Запада, все еще не предрешен.

22 марта 2012 года в Мали произошел военный переворот. В результате военного переворота был отстранен от власти президент страны Амаду Туре (как говорят, пытавшийся ориентироваться на построение отношений с Китаем). По заявлениям путчистов, целью переворота было сохранение территориальной целостности страны, которая оказалась под угрозой в результате сложившегося на севере сепаратистского альянса туарегов и исламистов.

Необходимо отметить, что боевые силы туарегов в Мали существенно укрепились после поражения Муаммара Каддафи в Ливии. До этого значительное число малийских туарегов участвовали в ливийской войне на стороне Каддафи. Там они приобрели боевой опыт, а также обзавелись вооружением — как получив его со складов Каддафи, так и добывая оружие НАТО, предназначенное боевикам.

Уже 17 января 2012 года в северном Мали начался мятеж, которым руководил бывший полковник ливийской армии Мухаммед Аг-Наджим. В тот момент туареги находились в союзе с исламистской группировкой «Ансар ад-Дин» («Защитники веры»). И этот вооруженный союз сумел быстро захватить две трети страны. После чего туареги объявили о создании собственного государства Азавад. А страна оказалась фактически разделена на северную и южную части.

Однако немедленно после этого интересы туарегов и исламистов разошлись. Целью туарегов было свое государство, способное стать основой для объединения племен туарегов, которые в результате колониального раздела Африки оказались в роли меньшинств в Мали, Ливии, Алжире, Нигере и Буркина-Фасо. Неслучайно туарегов называют «курдами Африки».

Планы у исламистских группировок (часть которых, кстати, тоже пришла в Мали из Ливии, но только воевала на стороне противников Каддафи) были совсем другие. По представлению «Ансар ад-Дин», целью борьбы исламистов Мали должно быть не создание отдельного государства само по себе, а глобальная исламская революция. То есть принципиальная ориентация на территориальное расширение конфликта. Военный руководитель группировки Омар Хамах определял это так: «Наша цель — священная война. Мы против независимости. Мы против революций, которые совершаются не во имя ислама».

В результате к одной исламистской группировке в Мали присоединились и другие. Эксперты заговорили о возникновении в сердце Африки исламистского «заповедника», наибольшим влиянием в котором обладает, разумеется, «Аль-Каида». Таким образом, возник реальный шанс превращения северной части Мали в вотчину «Аль-Каиды».

Необходимо провести небольшое сравнение Мали со странами «арабской весны», чтобы понять, в чем разница между этими регионами для «Аль-Каиды». В большинстве стран «арабской весны» «Аль-Каида» (и международное джихадистское движение в целом) имеет дело с достаточно плотно заселенными районами и жестко военизированными режимами. И потому в каждой из этих стран «Аль-Каида» существует, что называется, на птичьих правах. Среда ее обитания — кровопролитный и долгосрочный военный конфликт, который создает для нее нишу в областях, над которыми потерян контроль государства. И даже Ирак, где гражданское противостояние продолжается много лет, а «Аль-Каида» закрепилась в суннитских районах вроде бы основательно, не является надежной опорной территорией. И потому, что у суннитского населения Ирака жестокость «Аль-Каиды» давно уже вызывает отторжение. И потому, что по соседству расположен хорошо вооруженный шиитский Иран, на мягкость которого рассчитывать не приходится…

С другой стороны, афгано-пакистанская зона в последние годы подверглась такому массированному воздействию со стороны США, что тоже перестала быть для «Аль-Каиды» надежными укрытием. Чего стоила одна только шумиха с ликвидацией Бен-Ладена, сколь бы странной ни выглядела эта операция!

Другое дело Мали. Разреженность населения. Протяженные и плохо охраняемые границы. Наличие труднодоступных горных районов в северной провинции Кидаль на границе с Алжиром. Наконец, готовая благоприятная среда военных действий в Ливии и насыщенная исламистская среда в соседнем Алжире — это вместо грозного Ирана. Ну и конечно, африканский маршрут, по которому латиноамериканские наркотики перевозятся через Мали на север Африки и оттуда в Европу.

Все это делает север Мали весьма привлекательным для «Аль-Каиды» — чтобы «огородить» там собственную территорию. То есть перейти на совершенно новый уровень существования организации. И тут (при всей разнице ситуаций и ландшафтов), конечно, невозможно не вспомнить, каким мощным бастионом веками был для исмаилитов Горный Бадахшан в Центральной Азии.

И действительно, особое внимание «Аль-Каиды» к Мали фиксируют авторитетные наблюдатели. Так, глава Африканского командования ВС США Картер Хэм в конце прошлого года, выступая в Институте политики внутренней безопасности Университета Джорджа Вашингтона, рассказал, что АКИМ («Аль-Каида в странах исламского Магриба») интенсивно набирает и обучает новобранцев из стран Африки, Ближнего Востока и Европы.