Чтение онлайн

Дальше произошёл момент, когда на эту кнопку нажала сама правящая партия. Это ещё страшнее, чем разрушить страну (хотя и это страшнейший грех). Это страшнее всего на свете. Это предательство человеческого. Всего. Она знала, эта власть, где находится кнопка. Она её сначала охраняла, а потом сама на неё нажала. И не надо мне говорить, что этого не произошло.

В этом суть спора Бахтина и Лосева.

Лосев говорил Бахтину: «Миш, ты что делаешь? Ты выдаёшь народную культуру за скотство, низ, фекалии. Ты мой любимый Ренессанс представляешь, как торжество низа. Ты зачем этот низ (то есть свинью) живописуешь так? Это же неправда! К ней всё не сводится. Народная культура к ней не сводится. Это не культура низа. Это не твой любимый Рабле. Там всё есть. В народной культуре духовные стихи тоже есть. Фольклор — это высокая культура, это то, что поднимает человека наверх. Ты мне не рассказывай про карнавалы и всё прочее. Карнавал — это удар колокола, когда церковь бьёт в этот колокол и на один день даёт возможность перевернуть верх и них, и тут же возвращает систему назад. Это не карнавал нон-стоп. Ты не говори мне про это, Миш. Ты зачем врёшь? Ты же такой талантливый человек, такой умница. Зачем ты всё это извращаешь?»

В этом суть дискуссии Лосева и Бахтина.

На что Бахтин говорил Лосеву: «Так надо. Так надо. Мы не победим этих мерзких коммунистов, если не выпустим свинью из клетки».

Но Бахтин Бахтиным… Михаил Бахтин — талантливейший человек. Его исследования Достоевского — это великий вклад в культурологию. Такого типа вещи только и могли делать великие люди. Лосев же не осуждал то, что Бахтин писал о Достоевском! Он сказал: «О Рабле-то ты зачем это пишешь, о Ренессансе-то зачем это пишешь? Зачем ты вдруг, Миша, начал всё извращать? Ты же знаешь, что это не так».

Миша улыбался. Кожинов потом объяснял, почему Миша улыбался.

И все подряд — Юлиан Семёнов, который был близок к Андропову, Евгений Киселёв — говорили о том, как именно Андропов привёл Бахтина, чтобы Бахтин рассказал, что это за кнопочка и как на неё нажимать. И Бахтин рассказал. Бахтин рассказал, извращая всё на свете — природу Ренессанса, природу человеческой жизни вообще, народную культуру. Он это всё рассказал очень тонко. Недаром Кристева, один из величайших теоретиков постмодернизма, радовалась тому, как тонко Бахтин всё рассказывает.

А потом на эту кнопку нажали, точно на неё. И породили мировую катастрофу. Мировую. Здесь захотели уничтожить человека вообще. Идеальное вообще. И в значительной степени сумели это сделать.

Свинья из клетки вышла и начала всё пожирать. Всё.

И теперь возникает очень серьёзный политический, метафизический, культурный, экзистенциальный вопрос: а как её назад загонять? Она же с жизнью несовместима. Кто и как её будет загонять назад в клетку?

И каждый раз, когда я обращаюсь к своим сторонникам, говорю им: «Люди, поймите, нам нужны катакомбы! Мы должны преодолеть соблазн формальных иерархий (кто из нас генерал, а кто солдат), соблазн всяких низменных вещей (нужно изгнать золотого тельца из всего этого)» и так далее, — я понимаю, что мир повреждён. Не разговаривают в неповреждённом мире о катакомбах.

Мир повреждён — свинью выпустили. Взорвали чудовищную бомбу расчеловечивания, озверивания человека. И в этом преступление перестройки.

И вы, пожалуйста, не уравнивайте тех, кто с ней боролся, вскрывая её суть ещё тогда и предупреждая об этом всех, — и тех, кто, ухмыляясь, её осуществлял. Вы не прячьтесь от понятий, от сути произошедшего, от факта преступления, всемирно-исторического преступления. Вы от этого факта не прячьтесь! Потому что когда вы прячете суть за своими ужимками, кривляниями, вещами, которые вы сами называете пошловатыми и так далее, — вы не даёте людям предуготовиться. Их хотят второй раз запустить в эту перестройку. Их не добили. Они ещё недостаточно озверели. В них ещё есть человеческое. Снова что-то вырастает. Стоят новые «воробьи», 17-20-тилетние, открыв глаза, смотрят и спрашивают, как Родину спасать. И часами готовы слушать про серьёзное, про интересное, про подлинное.

Вам этих воробьёв надо добить, да? Ради чего, ради чего? Совсем простым людям, примитивным — ворам — это нужно для того, чтобы сесть в ещё более роскошные дворцы и нарастить 20 метров к своим вонючим яхтам. А более изощрённым людям — для чего?

Вы правду-то договаривайте! Вы когда эту перестройку осуществляли, кому, как и за что мстили? За что мстил Бахтин, я хорошо понимаю. А вы? Вы эту подлость зачем устроили? Эту скверну… Вы зачем её пытаетесь второй раз устроить?

Снимайте маски, настало время разговора по существу. Вам не удастся подсунуть это второй раз русскому народу под сурдинку. Спецпроекта не будет, господа! Для того чтобы снять с него маску «спец», хватит сил, поверьте. И делается это не для того, чтобы приобрести или потерять возможности. Заберите себе эти возможности. Жрите их, чавкайте и наслаждайтесь. Только за пределами данной территории.

Делается это для того, чтобы не погубить «воробьёв». Понимаете? Вот вам непонятно, что мы их любим и погубить их не дадим. Вы уже сделали 75% своего грязного дела. Сделали. Но 25% вы не доделали. И у этого рубежа вас остановили. Вас и ваших хозяев.

Теперь о хозяевах. Вопрос не только в том, что хозяевам надо добраться до ресурсов России. Что хозяевам надо «вырвать у России оставшиеся ядерные зубы» до того, пока Китай не успел их вырастить в достаточном количестве… Это всё меркантильные задачи, прагматические.

У хозяев есть задачи более глубокие. Хозяева тоже осуществляют спецпроект… Возможно, что миру не удастся объяснить, что это за спецпроект… России мы объясним. Как говорил когда-то герой одного романа американского: «Я скажу это, даже если мне придётся разъезжать на прутике или на краденом муле. И никто меня не остановит». России мы это объясним. Миру — не знаю. Говорят, что есть миллионы людей в Европе, которые бы хотели, чтобы им это объяснили. Так вот мы объясняем.

Задача заключается не просто в том, чтобы разорвать на части Россию, сожрать её возможности и устроить здесь очередную катавасию. Как говорят в таких случаях, контринициацию, — чтобы тут всё опустить, а где-то поднялось… Это меркантильный блок задач.

Есть другие задачи, гораздо более серьёзные…

Когда в воздухе запахло десталинизацией и декоммунизацией, десоветизацией, всем уже было понятно, что это часть перестройки-2 — такая же часть перестройки-2, как уравнивание развития и модернизации. Такая же часть перестройки-2, как фальшивая демократизация. Каждая из этих частей отдельно — это малый блеф. А сумма — это великий блеф.

Он состоялся один раз. Теперь пытаются собрать новый пазл из тех же фрагментов. Вот прямо видно, как рука водит теми же самыми фрагментами с тем, чтобы собрать из них пазл.

Сама по себе демократия чем плоха? Пожалуйста! Вы хотите настоящей демократии? Вы честно её хотите? Власть честно хочет, чтобы в России пришла настоящая демократия? Да ради бога! Но вы же сразу говорите: «Десталинизация». То есть вы сразу же соединяете демократию с репрессивной политической психиатрией, с запретом на мышление. Вы уже часть истины запрещаете. Вы уже часть своих противников — главную, которая победит в условиях подлинной демократии, — подавляете. И подавляете всеми способами. Какая же это демократия? Какая демократия, когда одной из сторон затыкают рот? Окститесь! Но давайте, давайте, давайте по-настоящему, без шуток, всерьёз… Вы хотите, чтобы я создал партию и мы всерьёз, по-мужски, поговорили на выборах? Действительно этого хотите?

Значит, всё это фальшь… И эта фальшь обозначается «десталинизацией».

Приравнивание модернизации к развитию есть самое большое мошенничество конца ХХ-го — начала XXIвека. Потому что сейчас заканчивается эпоха развития в стиле модерн. Заканчивается, всё! Нет возможности продолжать эту эпоху — регуляторы не работают. Техноцентрическое развитие должно быть заменено антропоцентрическим или никаким, или должно быть остановлено. И неизвестно как его останавливать.

Безутешительность, при которой человек не понимает, зачем ему нужно всё это процветание, если он смертен, должна быть заменена иммортализмом или религией. И так далее, и так далее по каждому пункту. Этих пунктов более 20-ти. Закон светский не регулирует общество. Нация должна быть заменена либо имперским народом (империями XXIвека), либо развалом на этнические очаги и какое-то странное мировое правительство, которое над ними висит и неизвестно как управляет.