Чтение онлайн

1) с крайне неблагоприятными новыми тенденциями мировой политики;

2) с трендами, с процессами внутри страны, которые очень быстро — к 2017 году, как мы считаем, даже при сохранении нынешней, наиболее спокойной тенденции, — приведут к невозможности существования государства, коль скоро эти процессы будут продолжаться;

3) с разного рода внутриполитическими проблемами. Ведь никто не будет спокойно смотреть, как существующая система наслаждается всеми материальными и прочими возможностями, проистекающими из своего властвования. Этому намерены помешать очень многие как внутри страны, так и за рубежом.

К чему приведет сочетание этих трех процессов? Новых мировых процессов, которые окажут специальное давление на нашу страну, потому что наша страна не на Луне находится… И внутренних процессов: подорожание бензина, рост инфляции, обнищание огромных масс населения, хищническое поведение нашего капитала, рост прозрения в широких слоях населения и так далее, недовольство (инверсия отношения к тому, что представляет собой послесоветский период, который когда-то вызывал восхищение, а теперь вызывает отвращение)… Вот эти процессы и просто политическая борьба, борьба сил, которые будут это недовольство определенным образом оформлять и канализировать в сокрушительном направлении, сепаратистские и многие другие тенденции — все это вместе приведет к следующему.

Вся существующая надстройка под давлением этих причин рухнет тем или иным способом. Это как гнилой дом. Когда он гниет, а на него давление все больше и больше, то неважно, какая именно из давящих на него рук сокрушит дом. Может, кто-нибудь дернет ставню — и дом рухнет. Или кто-нибудь чихнет — и дом рухнет. Важно, что дом находится в этом состоянии.

Если к моменту, когда дом рухнет, не возникнет того, что я называю аттрактором, «матрацем», на который упадет это падающее тело, то не будет ни государства, ни народа — не будет ничего.

Конечно, хочется повернуть процессы раньше, и это тоже можно попытаться сделать. Но либо надо повернуть процессы до обрушения, либо подставить этот «матрац» в момент, когда обрушение произойдет. И это стратегические цели. Все остальное — цели сугубо тактические.

Нельзя заниматься политикой, не отделяя одного от другого. Вот что такое стратегическая проблематика, стратегические вызовы.

Мы должны их уточнять, мы должны их анализировать. Мы должны накапливать материал, мы должны нести этот материал в общество. Мы должны проверять самих себя, мы должны и развивать теорию, и обсуждать возможные действия. Вот что такое ситуация. А все остальное — это попытка создать ажиотаж на почти пустом месте. Не говорю, что в этом ажиотаже не надо участвовать. Надо участвовать, политика состоит и в этом тоже.

Я просто призываю понимать разницу между действительно стратегическими задачами и всем тем, что является сугубо вторичным, а в каком-то смысле и наносным. Потому что все силы, все возможности надо использовать для того, чтобы решить вот эти задачи. Если мы этого не делаем, то мы ничем не отличаемся от очередных политических болтунов.

Когда я говорю о войне и когда я говорю о том, что интеллектуальная, информационная война — это возможность предоставить людям те данные, которые мы получили, соединить эти данные со средствами массовой информации, с широким активом, готовым эти данные распространять, я хочу напомнить вам следующее…

Когда ГКЧП в 1991 году дернулся с тем, чтобы помешать развалу страны, то что сделали гэкачеписты по отношению к средствам массовой информации, прежде всего Центральному телевидению? Они запустили балет «Лебединое озеро». Можете вы себе представить, что Ленин, Троцкий или кто-нибудь еще, захватив телевидение, пустили бы балет? Они бы говорили с утра до вечера, пытаясь убеждать людей.

Так вот, люди, которые могут говорить и убеждать, и есть воины, рыцари информационной войны. Были бы эти рыцари в 1991-м году и не побоялся бы ГКЧП того, что они начали бы говорить, — война, возможно, не была бы проиграна.

А еще до ГКЧП была вильнюсская башня, вильнюсский телецентр, который героически брали штурмом. Но затем посадили туда полковника ГРУ, который зачитывал сводки по бумаге. К чести ГРУ, могу сказать, что полковника потом вывезли. Но зачем было брать башню, чтобы потом нудным голосом зачитывать по бумаге сообщения, непонятно.

Информационная, интеллектуальная война в значительной степени могут решить судьбу Отечества в ближайшие несколько лет. Попробуйте в своей голове разместить правильным образом ту картину, которую предлагает бывший заместитель министра финансов США. Попробуйте сочетать это все с другими факторами, и вы увидите, что я прав. А если я прав, то действовать можно только так, как мы действуем. Это и есть реальные действия. Остальное болтовня, демагогия и дешевый пиар.

Я использовал всю сегодняшнюю передачу, чтобы рассказать подробно об огромной акции, нами осуществленной, и о том, как эта акция соединяется с актуальной политикой. В следующей передаче я большую часть времени посвящу тому, что называется вопросами политической теории, вопросами философии и идеологии.

В прошлой передаче нам необходимо было очень подробно обсудить результат уже проделанной работы по направлению «АКСИО», и значительная часть времени ушла на это. Это дает нам возможность обсудить сегодня, не останавливаясь на разделе «Деятельность», вопросы актуальной политики, политической философии, политической теории, то есть те вопросы, которые тоже для нас очень важны.

Все это мы все должны обсудить спокойно. Спокойно не значит холодно. Бывает особое, яростное спокойствие, то самое, про которое Блок говорил:

Если нет соединения жара души и хлада ума, то холодное спокойствие — это безразличие, а безразличная, безлюбая мысль ничего не поймет в происходящем. Эмоции же превращаются в истерику и скорее истребляют тех, кто поддается им, чем помогают им что-либо понять.

Мы должны делать это, как врач обследует больного и с точной установкой: вылечить, спасти больного. Это наша клятва, такая же, как клятва Гиппократа. Но мы не должны бояться при этом правды о происходящем. Только правда даст нам шанс на решение нашей основной задачи. Мы воюем, используя интеллектуальное, информационное и прочее оружие. Воюем так же, как воюет противник, который нанес нам в 1991 году сокрушительное поражение, но не сумел добить нас до конца и теперь хочет добить. А мы хотим нанести поражение противнику и отстоять себя. Вот какова диспозиция.

С точки зрения этой диспозиции, я еще раз хочу напомнить тот фантастический, феноменальный текст, который я привел в прошлой программе, — интервью Пола Крэйга Робертса, бывшего заместителя министра финансов США.

Согласно этому тексту, третья мировая война уже идет вовсю. Это война между Китаем и Соединенными Штатами. Война, в которой Соединенные Штаты — это «Британская империя XXI века». Я сравниваю США с Британией 1914 года. США хотят не допустить развития Китая так же, как Британия не хотела допустить стремительного развития Германии 1914 года, поскольку Германия была конкурентом, который в силу неравномерности развития начал развиваться быстрее и должен был получить место под солнцем, потеснив Британию.