Чтение онлайн

— Хотите что-то добавить?

— Нет, — процедил Саартан, еле сдерживаясь, чтобы не врезать этому белобрысому офицеру по наглой аристократической физиономии. — Всего… доброго.

— И вам, — Мирэной вежливо и холодно улыбнулся. — Оплату за зелья занесёт Мицу.

В дом целительницы Саартан вернулся в отвратительном настроении. Бросил с порога вышедшей ему навстречу Дейрдре что-то вроде: «Отцепитесь от меня все, видеть вас не могу!», только в более грубой форме и сразу свернул в подземный переход. Споткнулся о порожек на входе, пнул его со всей дури. Больно ушиб палец на ноге, зашипел от злости, облокотился на стену и ткнулся в неё лбом. Да что за день такой?! Сперва целительница со своим упырём, потом проклятая Лига с её высоким трафиком лифта, высокомерный брат Лэуорда… Септемберель, которая пьёт его. Хрен с ним, с Мирэноем, его не жалко. Но когда добровольно отдаёшь свою кровь — это очень интимный процесс. Хранитель помнил, как замерзали его вены под клыками, и как вместе с этим смертоносным морозом растекалось по телу блаженство. Боль и удовольствие, замешанные на крови… замешанные на том, что один дарит часть себя, а второй принимает и благодарит, растворяя, пусть и ненадолго, в чувстве абсолютного счастья. Эйфория, сладкая смерть, которую желаешь всей душой, как говорил Михей.

— И он проникает в неё всё глубже с каждой отданной каплей крови, — пробормотал Саартан.

— Кто?

Дейрдре стояла за спиной, невинная, как ангел. Да что же они все подкрадываются-то?! Нужно перестать постоянно витать в собственных мыслях…

— Я же сказал, что никого видеть не хочу, — Саартан устало потёрся лбом о шершавую стену.

— Я слышала, — целительница подошла почти вплотную.

Одна в тёмном переходе с очень злым драконом. Бесстрашная женщина. Когда-нибудь Альбер может и не успеть прийти ей на помощь…

— И что не понятного? — хмуро спросил Саартан.

— Ты мне не отдал деньги за зелья.

Хранитель резко развернулся. Дейрдре отшатнулась, но тут же встала в свою боевую позу, подбоченившись и выставив подбородок, точно собираясь отстаивать в споре свои интересы.

— Что, серьёзно? — Саартан вскинул брови.

— Отдать зелья — забрать оплату. Всё просто. Но если честно, мне нужен был предлог, чтобы узнать, что тебя так расстроило.

Вид у Дейрдре снова стал невинным.

— Вот только в душу ко мне лезть не нужно! — Саартан поморщился.

Отвернулся от целительницы и зашагал по тоннелю в сторону гостиницы.

— Душевная рана — та же рана, — сказала ему в спину Дейрдре. — Её надо лечить.

— И всем постояльцам вы оказываете психологические услуги? — не останавливаясь, спросил Саартан.

— Да. Раненые в душу умирают чаще самых тяжелобольных. Потому что перестают бороться. Никакими зельями их не отпоить, случись что в бою. А дохлые пациенты портят репутацию.

Саартан всё-таки остановился. Обернулся на Дейрдре. В последнее время он перестал понимать разницу между шуткой, издёвкой и правдой. Вот сейчас что было?.. Целительница воспользовалась замешательством и догнала его.

— Так что случилось-то? — спросила она и всё с тем же невинным выражением лица добавила: — И где деньги?

***

Узнав, что деньги принесёт некий Мицу, Дейрдре ужасно обрадовалась.

— Он такой хороший мальчик! — сказала она Саартану и Славишу, сидящим за одним столом друг напротив друга, разливая им чай. — Жалко, что некромант. Лига совсем его испортила!

Целительница наклонилась к Хранителю и доверительно шепнула ему на ухо:

— А Мирэноя я сама недолюбливаю. Не обращай на него внимания. Положение обязывает его нос задирать.

— Но ведь у Лорда выше статус, — Саартан подозрительно понюхал чай в своей кружке, поймал укоризненный взгляд Дейрдре и притворился, что наслаждается ароматом. — А он тактичный, дипломатичный. Как сказал один мой знакомый, с ним приятно иметь дело. Они точно братья?

— Они… — целительница замялась. — Славиш, тебе сколько сахара?

— Пять, — Славиш осветился улыбкой.

— Пя-ать? Ложечек?

— Ага. Кружка большая же.

Хранитель пронаблюдал, как хозяйка дома скрупулёзно стряхивает сахар с ложечки, чтобы не было горки, усмехнулся. Нет, целительница не была жадной. Она была практичной. И умудрялась одарить своей заботой и соответствующим уходом всех своих постояльцев и пациентов.

— Что не так с братьями, госпожа целительница? — переспросил Саартан. — Мирэной — внебрачный сын Лорда, и тот выдаёт его за брата?

— Что значит, внебрачный?! — возмутилась Дейрдре. — Намекаешь, что Лорд ходил налево, будучи женатым на мне?

— Сколько ему лет? Веков? Без обид, но вы же понимаете, что женщин до вас у него могло быть до черта и ещё вагончик.

Целительница хмыкнула и уселась за стол с краю. Высыпала в блюдечко извлечённые откуда-то из подола фартука печеньки и конфетки, подвинула это блюдечко в центр стола. Славиш, не дожидаясь разрешения, сгрёб себе сразу целую горсть сладостей и принялся громко ими хрустеть, поглядывая на своих собеседников.

— Мне приятно думать, что я у него — единственная, — сказала Дейрдре, меланхолично макая печеньку в чай. — Не разрушай мои иллюзии своим прагматизмом. Мне в них хорошо. А Мирэной… там всё сложно. Однажды…

Целительница собралась рассказывать историю, и Саартан со Славишем, не сговариваясь, подняли свои чашки с чаем и откинулись на спинки стульев, устраиваясь поудобнее. Дейрдре глянула на них, вздохнула:

— Мальчишки никогда не вырастают… Ладно. Так вот. Лорд, точнее — Лэуорд, очень старый джинн. Он давно живёт в Суушире и в своё время много странствовал по миру. Учился тому, сему. Джинны же, они любят учиться. Их миссия — собрать все возможные знания о мире, овладеть всеми ремёслами, выучить все языки и повадки разумных существ. И стать лучшими во всём, Мастерами над Мастерами…

— Это же офигеть как долго! — воскликнул Славиш.

Саартан через стол кинул в него конфетой и шикнул. Славиш ловко поймал конфету и послал Хранителю ослепительную улыбку.

— Они терпеливые, — ответила Дейрдре. — В отличие от некоторых.

— Продолжайте, госпожа целительница, — вежливо попросил Саартан.

— Хм… На чём я остановилась? Ах, Мастерами над Мастерами. Да. Так вот. В мирах джинны рождаются почти нормальными людьми, с нормальным набором эмоций. Обычно они учатся эти эмоции контролировать, но Лэуорд поступил кардинальнее: он от них избавился. Вынул из себя всё то, что мешало ему познавать мир абстрагировано, и воплотил в Мирэное. Мирэной — часть Лорда, но сам по себе он — человек, воздушный маг, генерал Лиги и наследный принц Нелекреана.

— Охренеть! — не удержался Славиш.

— Да уж, — поддержал его Саартан. — Не удивительно, что он такой… какой есть. А госпожа Септемберель?

— А что госпожа Септемберель? — откликнулась довольная произведённым впечатлением целительница.

— Кто она?

— Она его жена. Высокородная эльфийка, очень эффектная женщина.

Саартан уронил печеньку в чай. Жена? Сердце Хранителя больно сжалось. Жена… А что ты хотел? Ей две тысячи лет, она действительная эффектная, высокородная и безумно красивая. Думал, Септемберель будет ждать какого-то задрипанного недофизика-недодракона, которого она и видеть-то видела пару раз в жизни. В камере. В состоянии безумия. Когда есть генералы и наследные принцы вокруг.