Суждения и беседы «Лунь юй»
Шрифт:
Учитель сказал:
– При жертвоприношении-ди в Храме Предков,
начиная с момента возлияния вина,
я уже не хочу видеть, что там далее происходит.
Некто спросил о сути жертвоприношения-ди в Храме Предков.
Учитель сказал:
– Не знаю. А был бы тем, кто знает его суть,
управлял бы Поднебесной, как будто она вся вот здесь! —
и указал на свою ладонь.
Приносят жертвы предкам, словно они здесь как живые.
Приносят жертвы духам, словно они здесь как живые.
Учитель сказал:
– Если я не участвовал в жертвоприношении,
[а послал другого за себя] [32] ,
значит, я и не совершал жертвоприношения.
Вансунь Цзя [33] спросил:
– Что означают слова:
«Чем преклоняться перед юго-западным углом,
не лучше ль преклоняться перед очагом?» [34]
32
Такую уместную вставку делает в своём переводе В. П. Васильев [Беседы и суждения Конфуция. М., 1999. С. 93].
33
Вансунь Цзя – влиятельный сановник при дворе князя Лин-гуна (царство Вэй, годы правления: 534–492 гг. до н. э.)
34
Юго-западный угол – почётное место дома, в нём совершается моленье ао; очаг – полезное место дома, в нём совершается моленье цзао. Вариант перевода: «Чем заискивать о почтении перед юго-западным углом, не лучше ли заискивать о пользе перед очагом?» Возможно, языком поговорки Вансунь Цзя намекает, что Конфуцию было бы выгоднее иметь дело с ним, могущественным сановником, а не искать покровительства князя, отдавшего бразды правления в руки своей молодой жены Наньцзы. По ответу Конфуция видно, что он расценил бы службу у Вансунь Цзя как провинность перед Небом и отказывается сотрудничать с Вансунь Цзя.
Учитель ответил:
– Не так!
Кто провинится перед Небом,
ни там, ни там ему не будет места для моленья.
Учитель сказал:
– Династия Чжоу зрит пример в деяньях
двух предшествующих династий.
О, как благоухает она культурой!
Я следую за Чжоу.
Войдя в Великий Храм [35] ,
Учитель спрашивал обо всём происходящем.
Некто заметил:
– Да разве скажет кто, что сын цзоусца [36] знает ритуал?
35
Великий Храм посвящён Чжоу-гуну, первому, кто положил начало генеалогии царей в царстве Лу.
36
Здесь Конфуций назван цзоусцем по названию местности Цзоу, которую его отец получил во владение за добросовестную службу.
Войдя в Великий Храм,
он спрашивает обо всём происходящем.
Учитель услышал и сказал:
– А это ритуал и есть.
Учитель сказал:
– В стрельбе из лука главное не в том, чтобы пробить мишень,
ведь силы людей не одинаковы.
Таково древнее Дао (Путь) [37] .
Цзы Гун хотел прекратить впредь обряд
принесения в жертву барана
в день извещения о новолунии.
37
Л. С. Переломов приводит пояснение к этому месту из: [Алексеев В. М. Китайская литература. М., 1978. С. 486]. «По древнейшему из комментаторов Мажуну, древний ритуал различал следующие пять степеней или, вернее, достоинств прекрасного стрелка: во-первых, его тихая ласковость вида и движений; во-вторых, выражение его лица и манера обращения; в-третьих, его умение прорвать кожу [в центре мишени – А. Л.]; в-четвёртых, его подпевание при стрельбе той музыке, которая играет; в-пятых, его танцевальные телодвижения, среди которых, в свою очередь, различалось шесть родов, квалифицируемых с большими подробностями. Вот эти-то достоинства, а не грубую силу грубых людей, являющихся на придворное состязание только для того, чтобы прорвать кожу мишени и ничего не смыслящих в утончённом ритуале благородного турнира, не говоря о предшествующем ему и последующем этикете, – эти-то достоинства и имеет в виду Конфуций».
Учитель сказал:
– Сы (Цзы Гун)! Ты дорожишь тем бараном,
а я дорожу этим ритуалом.
Учитель сказал:
– Когда во всём по ритуалу служат государю,
люди считают это лестью.
Дин-гун [38] спросил:
– Каким образом государь управляет чиновниками,
а чиновники служат государю?
Учитель ответил:
– Государь управляет чиновниками посредством ритуала,
38
Дин-гун (Сун), младший брат и наследник Чжао-гуна, правил (505–495 гг. до н. э.) в царстве Лу.
чиновники служат государю посредством преданности.
Учитель сказал:
– Песнь «Гуань цзюй» [39]
при исполнении в радостной тональности не развращает,
при исполнении в печальной тональности не ранит душу.
Ай-гун спросил у Цзай Во [40] об Алтаре Земли
(о деревьях, сажаемых вокруг Алтаря).
Цзай Во ответил:
– Государи Ся сажали сосну, иньцы – кипарис,
39
Песня «Гуань цзюй» («Брачная песня») открывает «Ши цзин».
Там где остров средь реки, где румян восход,Брачным криком селезень уточку зовёт.Сладкая прелестница с кожею атласной,Будешь суженому ты парою прекрасной.Под ковром речной травы не увидеть дна,Лепестки нимфейника теребит волна.Сладкая прелестница с кроткими очами,Милый твой зовёт тебя днями и ночами.Кличет – не докличется перемен в судьбе,Он во сне и наяву бредит о тебе.Вздохи безутешные, горестны томленья,Ложе одинокое, нет отдохновенья!Под ковром речной травы не увидеть дна,Рвём цветы мы для тебя, девица-луна.Ты владычица красы, тайны нераскрытой,Встретим радостно тебя с гуслями и цитрой.Под ковром речной травы не увидеть дна,Рвём цветы мы для тебя, девица-луна.Встретим долгожданную, скромную поклоном,Барабанным говором, колокольным звоном.Перевод В. П. Абраменко
40
Цзай Во (Цзай Юй, Юй, прозвище Цзы Во, 522–458 гг. до н. э.) – ученик Конфуция.
чжоусцы – каштан.
Затем добавил:
– И всё для того, чтобы народ дрожал от страха.
Учитель, услышав это, произнёс:
– За ныне (при Чжоу) совершённое не судим,
за прошлое (при Инь) не укоряем,
и за былое (при Ся) не виним.
Учитель сказал:
– Способности Гуань Чжуна [41] ничтожно малы.
Некто спросил:
– А, может, он был бережливым?
Учитель на это заметил:
– У Гуань Чжуна было «три приюта» [42] ,
41
Гуань Чжун (Гуань, Гуань Иу, ум. в 645 г. до н. э.) – известный реформатор периода Чуньцю (770–476 гг. до н. э.) в царстве Ци, первый советник циского князя Хуань-гуна, содействовал утверждению его. Именем Гуань Чжуна назван трактат «Гуань-цзы» (сложился к III в. до н. э.), содержание которого послужило толчком для развития теории и практики легизма.
42
«Три приюта» – органы по взиманию и контролю налогов.
а чиновники в делах службы были беспечны.
Как можно считать его бережливым?
Тот же некто опять спросил:
– Пусть так, но, может быть,
Гуань Чжун был сведущ в ритуале?
– Государь поставил перед воротами экран,
и Гуань Чжун тоже поставил перед воротами экран.
Государь для дружественной встречи с другими государями
имел постамент для пиршественных сосудов,
и Гуань Чжун тоже установил у себя постамент
для пиршественных сосудов.
Если Гуань Чжун знал ритуал,
то кто же тогда не знал ритуала?
Учитель, беседуя с наставником дворцовых музыкантов
Конец ознакомительного фрагмента.