Чтение онлайн

Что-то из неизбежных удобств и возможностей городского мира я переняла, но не все. И обезболивающие средства я поначалу пробовала. Но побочный эффект медикаментов, необычайно сильно проявившийся в моем случае, заставил предпочесть недолгие страдания затяжной полубессознательной и изнурительной полукоме.

Поворочавшись в поисках позы, в которой боль ощущается меньше, я все же смогла уснуть. Подруги до вечера не будет – этого времени мне точно хватит «переболеть». Я настроилась еще и выспаться. Возможно, это сигнал от измученного напряженным графиков тела? Вот и устрою сегодня передышку.

— Кадет Дарген?

Открыв глаза, я не сразу поняла, что голос марана мне не снится. Казалось, что это лишь новый виток сновидений – его кошмарная часть.

— В-вы?!

С перепугу в полусне я совершенно забыла про больной живот, рывком дернувшись вперед, и слетела с кровати.

— Ааа!

Приземлившись на пол немедленно завопила, прочувствовав как никогда явственно реализм ситуации. И утихший было живот отозвался вспышкой боли.

— Что такое?! Где болит?

Муэн Тоон как-то невероятно быстро присел поблизости. Сморщившись, я едва ли успела рассмотреть его движения – и вот карангарец уже оказался рядом. Перехватив мои запястья, потянул на себя руки.

— Уу… — взвыла я, сильнее горбясь.

— Вы ударились?

Голос марана звучал обеспокоенно. Выражение глаз скрывал извечный экран шлема, но губы были напряженно сжаты.

— Нет, — я сипло выдохнула, переживая очередной приступ. – Живот болит. Неужели… лекции же… Что вы тут делаете?

Стоило немного прийти в себя, как я вновь поразилась совершенно невероятному присутствию в нашей с Мирой комнате карангарца. Ему положено сейчас находиться на парах! Или на практике, если я проспала до вечера…

Изогнув голову, потрясенно уставилась на цифровое табло. По всему выходило, что с ухода подруги прошло немногим больше часа!

— Я преподаватель академии. Разумеется, я обеспокоен отсутствием на занятиях одного из вверенных мне кадетов. И пришел выяснить причину пропуска.

— А…— ошеломленно смолкнув, я искала слова для вопроса, — лекция как же?

— Идет. – Мужчина неумолимо отмахнулся от поднятой мной темы, так и не прояснив деталей. – Ничего, если переложу вас на кровать?

Испуганно сглотнув, я замотала головой, вдруг сообразив в каком виде предстала перед непредсказуемым деспотом. И неловко заерзав, собралась вставать для начала на четвереньки, когда карангарец осторожно и без видимых усилий подхватил меня на руки. В волнении я тут же вцепилась одной рукой в ворот пижамы, запоздало соображая не распахнулась ли она.

— Так-то лучше.

Устроив меня на кровати, Муэн Тоон еще и укрыл тепловым одеялом, натянув мне его по самый подбородок. При этом как мне показалось излишне долго задержался руками на груди. Это сразу напомнило мне о поразительных рассуждениях подруги о его интересе к моей никчемной персоне, заставив нервно вздрогнуть.

— Вам больно? – он моментально отреагировал, вернувшись к первоначальной теме. — Так почему вы в это время в кровати?

— Заболела…

Едва слышно пролепетав ответ, почувствовала, как при одной мысли о причине недуга покраснели щеки – я не испытывала моральной готовности обсуждать с мараном свое тело.

— Где болит?

Худшие опасения стали реальностью!

— Зачем… зачем вы спрашиваете? – вскинувшись, я вцепилась в одеяло обеими руками, как если бы опасалась, что карангарец выхватит его. – Я… я в порядке! В полном!

Но предательский спазм испортил мне все дело, вынудив сжаться, стиснуть зубы и тяжело задышать.

— Вам так больно, что не можете даже ходить и говорить?!

Его это определенно поразило. Даже возмутило! Медленно и как-то неуверенно он поднял ладонь к моему лбу и стер испарину. Прикосновение его пальцев поразило контрастом: они казались горячими, неужели моя кожа такая холодная?

Онемев от стыда и шока, я брякнула первое что пришло в голову, едва боль отступила.

— П-почему вы пришли? И-идите же назад.

Но нежданный гость не проявил намерений вести со мной светскую беседу, спросив в лоб.

— Живот болит? Верно?

Конечно же карангарцу не составило труда сложить два и два, мои руки так крепко стискивали талию, что и глупец бы разгадал причину недуга.

— Д-да.

Заикание лишь усилилось. Уши тоже заалели – я с ужасом ожидала дальнейшего вопроса.

— Что-то съели? Или это результат перегрузок?

Ох…

— Нет.

Обмякнув на кровать, я натянула одеяло до носа, сожалея что нельзя укрыться под ним полностью. Вот как я объясню ему все? И с чего это вдруг куратор по безопасности настолько всполошился из-за моего состояния? С его отработок я порой, возвращаясь, падала в кровать не намного живее, чем сейчас.

— А..

— Перетренировалась, — выпалила я, перебив. – Ээ… живот потянула… ээ… на практике по самообороне.

Ложь во спасение – свалю все на физическую перегрузку. Вдруг, его совесть проснется?

— Покажите!

Что за напасть на мою голову. И тут пристал! Умереть спокойно не даст.

Выпучив глаза, я в полном недоумении уставилась на преподавателя. Все невероятнее и невероятнее!

— Но… вы же не медик, — робко запротестовав, я испуганно сдвинулась к дальнему от Муэна Тоон краю кровати.

— Не может быть травмы! – тон его не допускал сомнений. – Я четко отслеживаю состояние кадетов на своих занятиях. Усталость, напряжение – да, но не травмы! Вы не могли пострадать, уверен.

Проклятье. Не рой другому яму – это сейчас про меня. Что я знаю о возможностях карангарцев? Мало ли, «сканирует» каждого из нас на выходе из зала для спортивных тренировок своим жутковатым экраном? А там сразу комплексное медицинское обследование? И зачем я ляпнула про травму? Еще и его обвинила в своих страданиях! Как теперь выкрутиться?!

Но прежде чем я хоть что-то придумала в ответ, маран сурово продолжил, припечатывая меня каждым новым словом:

— И почему вы не сходили в медицинский сектор? Несомненно, от боли необходимо избавиться. Да и в причине ее бы разобрались.

— Плохо переношу обезболивающее, — не зная куда деть взгляд от смущения, я нервно призналась. И в отчаянии взмолилась – Скоро само пройдет, со мной так бывало.

— Да?

Он спросил это таким тоном, словно я обязана немедленно выложить ему все подробности.