Чтение онлайн

– Ну что ж… – сдалась Глафира, заметив, что дождь полил как из ведра, словно краны на небесах прорвало окончательно.

Бармен Юра всегда слыл в своем подмосковном рабочем поселке бесшабашным парнем. Еще в школе он подружился с сигаретами и пивом и даже получил первый срок, условный, за отобранный у приезжего и весьма пьяного человека сотовый телефон. Но тут как раз из тюрьмы вернулся его старший брат и «вмазал» подростку по первое число.

– Ты что, мать угробить хочешь? Я-то уже пропащий рецидивист, она ко мне с передачами ездит, каждый раз старея на пару лет. И ты туда же собрался?

– Тебе можно, а мне нет? – попытался возразить Юра. – Меня никто не воспитывал, поэтому мне одна дорога – на зону, к большим людям.

– А вот я сейчас тебя и воспитаю! – ответил ему брат и избил до полусмерти. А потом пояснил: – Вот отмотаешь свой «условный» и попробуй еще раз огорчить мать. Из нас двоих я буду непутевым, а у тебя совсем другая задача. Уяснил?

– Уяснил… – хлюпая разбитым носом, отвечал Юра.

– И запомни еще одно. Даже если я буду сидеть в тюрьме или на зоне в очередной раз, все равно узнаю, если ты опять что-нибудь натворишь. И достану тебя из-под земли!

Воспитание пошло на пользу, и после школы, не без старшего брата, Юра устроился на неплохую работу для их поселка – барменом в престижное кафе. То есть если бы не авторитет старшего брата, его, условно осужденного, конечно, никогда бы не взяли. И Юра старался. У него был огромный соблазн нарушить закон: торговать нелегальным алкоголем, разбавлять пиво, продавать спиртное несовершеннолетнему, – но каждый раз перед его мысленным взором возникали налитые кровью глаза брата, и молодой человек держался. При этом Юра знал всех криминальных личностей в округе, потому что братва часто гуляла в заведении и знала, чей он брат. А парню льстило, что его брата уважают.

Вчерашний инцидент его позабавил, а вину за разбитую посуду он ловко свалил на ворвавшихся «отморозков». Хозяин ресторанчика ему поверил. Но Юра понимал, что вчера сильно рисковал. Ведь местные сильно подвыпившие парни могли убить того мужика и бог знает что сделать с девушкой. А старая тетка истекла бы кровью у них на лестнице, что тоже не прибавило бы ему баллов в глазах старшего братца.

Юрина смена заканчивалась в десять утра, но в девять позвонил сменщик и сказал, что задерживается на два часа. Нужно было его дождаться, ведь ресторан работал круглосуточно. Так решил директор, то есть хозяин, а хозяин – барин. С утра посетители бывали редко, поэтому Юра налил себе пива и устроился за крайним столиком. Каково же было его удивление, когда в зал ввалилась вчерашняя троица, которая чуть не разнесла заведение. Выглядели они ужасно, по всему было видно, что до дома так и не добрались.

– Привет! – поздоровался с ним Матвей, улыбаясь опухшими губами.

Юра понимал, что сегодня поддержать его некому, и сильно испугался, предположив, что сейчас его будут бить – мстить, так сказать, за поруганную честь приезжих и оставшиеся голодными желудки. Вид у нежданных гостей был очень решительный, а в глазах молодой женщины сиял непонятный блеск, что само по себе тоже пугало. На ноге старухи белел свеженаложенный гипс, так сказать, и Юра помнил, что у нее есть пистолет, из которого бабка палит без жалости.

– Вы чего надумали? – спросил он дрожащим голосом.

– Есть хотим, – все так же улыбаясь, ответил Матвей.

– Есть? Людоеды, что ли? – еще больше струхнул юноша.

– На тебя плохо влияет твоя работа, – подала голос Глафира, – на мозгах плохо сказывается. Душно здесь, накурено, кислорода мало, да и пары алкоголя… Тащи нам еду и выпивку, или…

– Я понял! – Юра радостно вскочил с места. – Проходите в вип-зал!

– С удовольствием. Не знали, что в такой дыре он есть…

Троица проковыляла вслед за барменом. Парень действительно сильно испугался и решил реабилитироваться за вчерашний вечер, чтобы не быть покалеченным.

Вип-зал был чуть-чуть выше основного за счет ступеньки на полу и отгорожен парчовыми портьерами веселенькой расцветки. Мягкий круглый диван, пара хрустальных бра на обитых резными дубовыми панелями стенах и круглый стол под не менее веселой скатертью с бахромой. В общем, кабинка разительно отличалась от основного зала, по местным понятиям, была просто роскошна.

– Садитесь, гости дорогие! – суетился Юра. – Хозяин тут все устроил лично для себя и для самых дорогих гостей. Если узнает, что я вас сюда пустил, убьет. Тут на полу плитка итальянская, дорогущая, по заказу привезенная.

Глаша посмотрела на пол и оценила действительно эксклюзивную работу с сине-зеленым орнаментом, цветами и другими яркими вкраплениями.

– Ты так говоришь, словно мы пришли с отбойным молотком и собираемся откалывать плитку с пола!

– В нее вставлены полудрагоценные камни – малахит, оникс… – продолжал хвалиться Юра.

– Очень красиво, но нам бы хотелось поесть! – напомнила Глаша, желудок которой в очередной раз напомнил о том, что его предназначение не используется вторые сутки.

– Сейчас принесу меню.

– И не вздумай нас отравить! – предупредила его Антонина, с большим удовольствием размещая свое немощное тело на диване с мягкими удобными подушками, раскиданными на нем в большом количестве, под любое тело и любые изгибы.

– У нас нормальное заведение, мы никого не травим! – заверил их бармен.

– Только не обращаете внимания, если за дверью вашего учреждения с настоящим вип-залом человек в муках корчится, а девушку, которая пытается обратиться за помощью, пытаетесь задушить, – попыталась пристыдить его Глафира.

– Я был не прав, – ответил просто Юра. – Чем хотите отзавтракать?

– Отзавтракать… – передразнила его Глаша. – Еще предложи нам тосты и яичко в мешочек. Да я голодна, как зверь! Что у вас есть посущественнее и чтоб долго не ждать?

Юра почесал затылок.

– Домашние пельмени с кетчупом, сметаной или маслом, то есть на выбор… Можно пиццу быстро забацать грибную, с ветчиной… Омлет с помидорами и ветчиной тоже… Хорошая, черт возьми, у нас ветчина, ее кладут в каждое блюдо!

– Все, не могу больше слушать! Неси все! – издала утробный крик Глафира.

– Еще есть сосиски баварские с сыром…

– Неси!

– Пить что будете?

Все-таки бармен был садюгой.

– Водки – графин! – рявкнула Антонина, до того момента выглядевшая тихоней.