Чтение онлайн

Он без предисловий подхватил Софью за талию и легко забросил на спину животного. Софья едва успела схватиться за луку седла, дабы не упасть. Юбка ее дорожного бежевого платья задралась до колен, обнажая ноги в белых чулках и ботиночках. Георгий громко свистнул, и тут же к нему подбежал черный поджарый жеребец. Быстро вскочив в седло, мужчина натянул поводья и что-то гаркнул по-грузински своим людям. Обхватив одной рукой вожжи коня девушки, он пришпорил своего жеребца, и они поскакали вперед. Впереди помчались три джигита, позади четверо. Георгий и девушка оказались в середине кавалькады, и она поняла, что это было сделано для ее безопасности. Конь Амира почти вплотную крупом упирался в лошадь девушки и скакал лишь на полкорпуса впереди.

Полуденное время давно уже минуло, и Софья, бледная, напуганная всей той вакханалией, которую пережила, молча послушно ехала за Асатиани. Ее шляпка, как и перчатки, остались в перевернутой карете, так как, пребывая в нервном состоянии от приключившегося жуткого нападения, девушка даже не вспомнила про них, когда они уезжали с той развилки дорог. Сейчас же она жалела, что так неблагоразумно оставила шляпку в экипаже, та хотя бы немного могла укрыть ее голову от палящего солнца. Стало довольно жарко, и Софья изнывала в своем плотном дорожном платье из парчи, годном для ношения в прохладную погоду, но никак не в жару. Облизывая пересохшие губы, она невольно откидывала с лица выпавшую прядь волос и старалась не думать о том, что ее прическа в ненадлежащем виде, а руки и лицо все в пыли. Она отчетливо понимала, что это мелочи, гораздо важнее добраться до усадьбы князя Левана Асатиани невредимыми.

Уже почти час они скакали по низменной части некоего ущелья с изрезанными сухими скалами по бокам, и девушка с опаской смотрела по сторонам. Солнце нещадно палило, и она ощущала неистовое желание пить. Но вся вода осталась в карете, а попросить воды у Асатиани она не просто стеснялась, а опасалась. Ибо вид этих людей, скачущих рядом с ней, а в особенности их предводителя – азнаури, как представился ей мужчина, сейчас крепкой рукой держащий поводья ее лошади, – внушал ей животный страх. Дикие, бородатые и угрожающие лица мужчин, которые по велению князя Асатиани должны были сопровождать и охранять ее, совсем не успокаивали.

Софья судорожно цеплялась руками за поводья, боясь упасть от резвой скачки, с которой они перемещались по ущелью, не останавливаясь ни на минуту. Еще ей безумно хотелось спросить, сколько еще ехать, но она боялась заговорить с этим Георгием Асатиани, ибо пронзительный мрачный взор, который он то и дело бросал в ее сторону, приводил все чувства и мысли девушки в неприятное беспокойство. Оттого она безропотно терпела, стараясь отвлечься и позабыть о дикой жажде, мучившей ее.

Еще через некоторое время от нервного состояния и духоты Софья неосознанно устало склонила голову и чуть пошатнулась в седле. Это не укрылось от цепкого взора Асатиани, и он повернулся к ней.

– Вам плохо? – спросил он по-русски, нахмурившись и вглядываясь в ее бледное лицо.

Софья очнулась от полуобморочного состояния и устало посмотрела на него. Она облизнула пересохшие губы и, сглотнув, хрипло вымолвила:

– Георгий, простите меня. Я не запомнила ваше полное имя.

– Георгий Петрович по-русски звучит мое имя, – тут же помог он ей.

– Можно мне немного воды, Георгий Петрович? – попросила она тихо.

Он удивленно вскинул брови и чуть замедлил ход своего жеребца. Не останавливая коней, Асатиани стянул со своего ремня кожаный сосуд, открыл его и протянул девушке. Софья трясущимися от напряжения и усталости руками взяла мягкий мешочек с водой и жадно отпила из него, получая физическое наслаждение от живительной влаги, которая полилась в ее горло. От тряски часть воды пролилась по ее губам на шею. Чувствуя, что напилась, Софья быстро отстранила кожаный сосуд от своего рта и невольно поймала напряженный взор Георгия, который цепко прилип к ее губам. Вмиг смутившись, Софья непроизвольно вытерла рот ладонью и быстро протянула сосуд с водой мужчине, который иноходью скакал с нею рядом.

– Благодарю, – прошептала она одними губами, стараясь не замечать, как Асатиани настойчиво в упор смотрит на ее лицо, совершенно не стесняясь.

Ее тело пронзил неприятный озноб от его горящего взгляда. Мужчина забрал кожаный мешочек из ее рук, промолчав в ответ, и, закрыв его, умело прикрепил к поясу. Он вновь пришпорил коня, повернувшись вперед.

Именно в этот момент раздались два громких выстрела. Один из джигитов, скачущих чуть впереди них, дернулся и навзничь выпал из седла, убитый метким попаданием в голову. Софья испуганно вскрикнула и тут же села прямо в седле. Она судорожно схватилась руками за поводья и начала оглядываться по сторонам, понимая, что весь ужас начинается вновь.

Георгий стремительно стянул с плеча ружье и, резко подняв голову вверх, на лысые скалы, быстро выстрелил. Софья, сжавшись от страха, увидела, как из расщелины одной из ближайших скал упал вниз человек, видимо, сраженный выстрелом Асатиани. В следующую секунду со стороны скал послышалась неистовая стрельба. Немедля обернувшись назад, Георгий отметил, что еще двое его людей упали с лошадей, так же застреленные в упор. Он что-то дико гаркнул по-грузински остальным джигитам. Лишь на миг он бросил взор на Софью и на немой вопрос, который читался в ее испуганных больших глазах, процедил ответ:

– Сваны…

В следующий миг, дернув поводья ее коня, Асатиани галопом поскакал с девушкой к одной из скал. Через мгновение он почти припечатал жеребца Софьи к камням, укрыв тем самым девушку от пуль.

– Будьте здесь, – коротко бросил Георгий Софье через плечо.

Он выехал вперед, заняв боевую позицию. Оставшиеся в живых четверо его джигитов были уже рядом с ним.

За считанные секунды из расщелин скал появились люди в серых и выцветших рыжих пыльных одеждах, кто верхом, кто пеший. Они, группируясь в небольшие кучки, обнажая свои кривые шашки, устремились к людям Асатиани. Георгий, вновь что-то гаркнув, пришпорил жеребца и вместе со своими джигитами помчался в самую гущу нападающих, которых было около трех дюжин человек, на ходу стреляя из ружья.

Софья, испуганно прижавшись с конем к скале, дикими глазами смотрела на все происходящее. Всего за полчаса сваны хоть и не сразу, но все же разделались со всеми четырьмя джигитами князя Асатиани, убив их или сильно ранив. Лишь один Георгий Асатиани, который, как отметила Софья, был самым искусным во владении оружием, остался невредим, он умело отражал удары горцев, которые окружали его со всех сторон.

Видя, как он рубит шашкой противников направо и налево, помогая себе длинным кинжалом, Софья схватилась за луку седла и со слезами на глазах от страха зашептала молитвы. Она отчетливо понимала, что если сваны разделаются с Георгием Асатиани, то ее жизнь тоже долго не продлится. Однако девушка отчетливо чувствовала, что мужчина не собирается сдаваться, он то и дело умело и дерзко наносил кровавые раны нападавшим. Коня под Георгием убили еще четверть часа назад, и теперь Асатиани стоял впереди нее в пяти шагах и, словно скала, не пропускал мимо себя ни одного свана в сторону Софьи. Он стоял к ней спиной и, широко расставляя сильные ноги, умело двигался на месте и мощно рубил шашкой и длинным ножом по сторонам, отражая нападения сразу нескольких сванов. Но противников было еще много, около двух дюжин. Закусив до боли губу, девушка испепеляла трагичным взором его широкоплечую мощную фигуру в черной черкеске, желая передать ему свою внутреннюю силу в помощь.

Не отрывая дикого ошалевшего взора от этой кровавой бойни, Софья не заметила, как к ней приблизился один из сванов. Лишь когда блестящее лезвие длинного ножа уперлось между ее грудей, девушка невольно обратила испуганный взор вниз. У ее лошади вплотную стоял страшный мужчина с изуродованным лицом, в мохнатой шапке и с бешеным темным взором. Он в упор угрожающе смотрел ей прямо в глаза и с силой прижимал острое лезвие ножа к ее груди.

– Тсс! – услышала она шипение горца.

Девушка, понимая, что сван ждет от нее ответа, и осознавая, что с ножом у сердца будет глупостью спорить с ним, медленно кивнула. В следующий миг мужчина схватил ее за талию, и бесцеремонно стянул девушку с седла, тут же зажав ее плечи рукой.

Амир, прищурившись, огляделся, отметив, что осталось всего полторы дюжины человек. Он знал, что у него есть шанс и им нелегко будет взять его. У него не было еще ни одной раны, не считая царапин на плече и виске, а у сванов уже кончились все патроны. Да, он остался один, ибо еще минуту назад его последнего джигита добили два свана, и Асатиани отчетливо видел это. Но все же пока он жив, у него был шанс выиграть в этой кровавой схватке. Амир вновь нанес удар, и от его шашки рухнул очередной джигит, которому он прорубил руку.