Чтение онлайн

– Мы еще на земле?

– С чего такие выводы?

– Ну, здесь ничего не обычного нет, водяные не встречают, лешие не провожают...

– Это ж, каких ты сказок начиталась, где нечисть, себя так дружелюбно ведет?
– усмехнувшись, спросил Аргидфон.

– А вот. Вы когда на землю придете, в следующий раз, обязательно в книжный магазин зайдите, не пожалеете.

– Ладно, обмен колкостями потом произведем, а сейчас нужно поторопиться. Скоро портал межмирный откроется.

– А сами вы такие порталы открывать не можете?

– Почему? Могу, но только тогда, когда со мной нет несовершеннолетнего молодого человека и девушки, в которой магия еще не проснулась. Если я сейчас открою портал самостоятельно, то при перемещении вы оба можете погибнуть.

Мы пошли вдоль берега, где-то перепрыгивая через лужи, выбросившие на берег корни деревьев. Пахло свежестью, значит недавно в этом месте прошел дождь. Примерно через полчаса нашего пути с препятствиями Аргидфон остановился.

– Все, пришли. Успели. Сейчас будет радуга.

– А зачем радуга?
– удивленно спросила я.

– Это проход. Именно там где начинается радуга, открывается портал.

– Но радуга это ведь, грубо говоря, всего лишь преломление солнечного света во влажном воздухе

– Для вас, людей земли, да. Для нас это преломление измерения, что делает грань очень хрупкой между вашим миром и нашим, и именно там где появляется радуга, а понять это довольно таки сложно. У нас этими вычислениями аналитики занимаются.

– Как то все запутано. Разве у радуги нет конца? Это же дуга. Раз где-то началась, значит где-то, должна закончиться. И как то ваша система перемещений слабовата

– Это еще почему?

– Ну, радуга не каждый день появляется.

– В вашем мире в час по всей земле появляются сотни радуг. Кстати где конец, а где начало радуги тоже разбирается наш аналитический отдел. Они просто оставляют точные координаты.

– То есть вы выходите из радуги и дальше снова можете телепортироваться? Хоть в другой город?

– Хоть в другую страну. Но этот способ только тогда используется, когда грань межмирья пересекают несовершеннолетние, или те, кто еще не пробудил в себе магию. И еще тогда, когда нужно перенести достаточно много вещей из вашего мира в наш или наоборот.

– А это зачем? Вы же маги, все, что есть у нас вы можете себе наколдовать.

– Об этом мы потом поговорим. Пошлите уже. Началось.

Перед нами засверкал воздух. Я никогда не видела вблизи радугу. Это было очень красиво. Как будто с неба сыпали разноцветную пыльцу. Но насладиться красотой мне не дали и резко дернув меня за руку, Аргидфон затянул меня в середину радуги и, взяв второй рукой Ерона, мы опять закружились. На этот раз, помимо того что меня начало мутить, еще появилось неприятное жжение по всему телу. Кружились мы довольно долго, мне показалось целую вечность, хоть и медленнее чем в первый раз. Как только мои ноги почувствовали твердую почву под ногами, я открыла глаза и стала оглядываться. Мы приземлились, в каком-то темном помещении. В стенах имелись сквозные щели, через которые был виден закат.

– Лекса накинь это - Аргидфон кинул мне какой-то сверток. Я развернула его и уставилась на кусок черной и скользящей ткани.

– Это что еще за палатка?
– удивилась я, когда развернув кусок ткани, поняла что это какая-то накидка.
– Я же не мусульманка что бы носить паранджу. - попыталась я пошутить, а у самой, где-то внутри сидел страх перед чем-то новым.

– Это мантия или плащ, называй как больше нравиться. Раз сказал, одевай, значит одевай. Не один курсант не видел предварительно СУЗВОД. Это запрещено. К нам можно попасть только во время поступления первокурсников. Сдашь экзамен - получишь пропуск. А те, кто не поступил, проходят процедуру частичной зачистки памяти и отправляются домой.

 - Это какое-то учебное заведение?

– Не просто учебное заведение, а военное. Одевайся, давай, и пошли уже.

Я постаралась разобраться в этой палатке, честно пыталась, но не получалось, уж слишком большой она была. Чертыхнувшись, Аргидфон помог надеть этот балахон. Это оказывается что-то наподобие нашего пончо, только вот велико оно мне, раз в 10. Тут я заметила, что Ерона с нами нет.

– А где ваш сын?

– Я его дома высадил.

– Когда?

– Если б кто-то от страха глаза все время не закрывал, то увидел бы. А сейчас иди со мной рядом и не звука. В наших мирах не понимают вашу речь, как и вы их. Только откроешь рот, нас облепит кучка любопытных. И про то, что я привел землянку до дня официального поступления, очень быстро дойдет до совета старейшин, и на этом основании они могут быть против твоего зачисления.

– Все поняла. Заткнулась.

– Пошли уже - как-то тяжело вздохнул Аргидфон.

Открыв дверь на улицу, мы вышли из помещения. На улице никого не было. Да и сама улица выглядела заброшенной. В покосившихся домах света не было, заборы из старых досок местами были сломаны. Дома были из бревен так что, что-то общее у нас есть. Я чуть-чуть расслабилась. Начала болеть голова. Появилось жжение в затылке. Хотелось почесать затылок, но только я подняла руку, как Аргидфон схватил за нее. Я уставилась на него, чуть не ругнулась, но вовремя вспомнила, что мне велено заткнуться.

– А к тебе не пробраться так просто.

Я с удивлением заметила, что голос Аргидфона я слышала, но вот что бы он свой рот открывал, не видела. Хотела было закричать, но мне второй рукой закрыли рот.

– Ты вот сама посуди, если ты не можешь говорить, то, как будешь задавать свои вопросы, которые тебя интересуют?

– Никак - подумала я.

– Вот и правильно. А как я тогда узнаю что тебе интересно?

– Тоже никак - кажется, до меня начало доходить смысл фразы «громко думать».

– Верно. Залезть к тебе в голову мысленно оказалось не возможно. Только через физическое прикосновение, для этого я буду держать тебя за руку.

– Хорошо, а почему мысленно не получилось?

– Откуда у тебя эти сережки и как давно?

– Вы что татарин? Отвечать вопросом на вопрос не прилично.

– Так откуда?

– Отец подарил, когда я еще маленькая была. Велел, чтоб я их никогда не снимала. Кстати об отце, откуда, вы его знаете?

– Вот именно из-за этих сережек к тебе в голову ни кто залезть не сможет, мысленно. Эти сережки очень сильный артефакт, сделанный твоим отцом. Он был самым сильным артефактором, за что его и убили.

– Не правда, он в аварии погиб.

– Не буду спорить. Тебе все Мария расскажет.

– А это кто?

– Мама твоя. Или ее как-то по-другому зовут?

– Тьфу... совсем вы меня из тарелки выбили.

За разговором я и не заметила, как мы прошли плохой район. И стали подходить к оживленной улице. Выйдя на улицу, я стала оглядываться. И как-то открывшейся вид меня разочаровал.

– Что? Другого ожидала?

– Угу. Такое впечатление, что мы просто в каком-то поселке, у нас на Земле. Я ожидала чего-то удивительного и необычного.