Чтение онлайн

Вечером 17-го пришло сообщение, которого он долго ждал. Испанский агент сообщал, что через десять часов в Лондоне состоится встреча Магистров Шотландской и Мемфиской Лож. Только глупец мог бы подумать, что можно достать Магистра на его собственной территории, тем более, окруженного удвоенной охраной в присутствии «брата». Это будет выставка снобизма и тщеславия, подкрепленная оружием. Но именно поэтому в Лионе в течение суток будет затишье. Несколько часов подготовки, перелет и возвращение мастера – на этот срок дорога свободна...

Он поцеловал руку девушки напротив. Временами ее болтовня начинала утомлять, он отвлекался, тогда Света начинала дуть губки (нужно признать, очаровательно и… раздражающе) - этот прием обычно на время нейтрализовал ее возмущение. И продолжил размышления.

…сегодня ночью премьеру станет плохо. Инфаркт. Бедняга, поизносился на работе. Вернее сказать, поистаскался. Оппозиционному министру другой страны не повезет. Желудок не справится с фаршированной рыбой. Бывает. Произойдет с десяток арестов и несчастных случаев. В целом, немного по всей Европе.

В течение ближайших месяцев случится несколько сотен отставок, увольнений, инфарктов и инсультов – уже не только по Европе, но в целом мире. Волна пройдет – и утихнет, успокоится рябь. И все начнется заново, но не сразу. На раскрутку таких организаций уходят годы, и в следующий раз чистку проводить придется кому-то другому. Если общество не научится само нейтрализовать их. Что вряд ли.

Но есть кое-что, что нужно сделать лично. Летние ночи коротки.

… Звучали Скорпионз. Он поморщился. Хотя вот эта вещь ничего.

Он снова поцеловал руку, погладил ладошку, заглянул в глаза и сказал:

– Моя дорогая, я хотел бы показать Вам кое-что. Придется поехать за город, Вы не обидитесь? Это смелое предложение, я бы не хотел Вас оскорбить.

Она колеблется. Легко можно прочесть, что происходит в ее головке сейчас. А не подумает ли он, что она слишком доступна? «А не бросит, если я откажу? А что, если соглашусь? А если отказать – позвонит ли еще?»

– Вы не боитесь?

– С Вами я ничего не боюсь.

Декабрьская ночь в Аргентине чуть больше девяти часов. Полет туда, там потребуется от трех до пяти часов, полет обратно. Он едва успеет вернуться к обеду.

Дорога не заняла много времени, но почему-то страшно захотелось спать. Света старалась не зевать, но через некоторое время сдалась. Как нехорошо получилось! Первый раз он пригласил ее к себе, а она просто засыпает в машине!

Минут через сорок, с трудом разлепив глаза, она увидела громадину дома. Потом сильные руки подхватили ее и помогли выйти из машины. Голос что-то говорил, куда-то ее вели…несли… но потом наступила ночь.

Утром светило солнце, пели птицы, сладко и пряно пах воздух – и раскалывалась голова. Нежные простыни… у! вспомнив вчерашнее, она зарылась с головой в подушку и натянула на голову простыню. Это ж надо было так напиться!

Мужчина мечты первый раз зовет тебя в гости, а ты отключаешься как последняя дура! Да он же больше меня никогда не пригласит!

Выползла из постели и осмотрелась. И захотела убить себя об стенку. Такая комната! Да такая красота бывает только в сказках и кино! И вот тут, на этой кровати - у нас вчера ничего не вышло! Так умирают сказки.

Она постояла перед зеркалом – вот он, портрет дуры в полный рост! Смотрите все.

Этой девушке в стекле не помешало бы почистить зубы и принять душ. За ним и побрела по коридору – как была – в халате. Где же тут ванна у них, елки-палки! Стоило строить такой дом, если не хватило ума сделать ванну.

Одна из следующих комнат, по-видимому, была кабинетом. Полки до потолка, высоченные кресла, столы, камин, фотографии. Много бумаг и книг. Она растерянно бродила по кабинету, забралась в кресло, поджала ноги, задумалась.

Тут и нашел ее тот - Сережа.

– Что Вы тут делаете? – спросил он?

Тоже мне, моралист. Ванну ищу, разве не понятно?

– Я искала ванну.

– Это по коридору и налево.

– Ясно.

– Завтракать будете?

Так тут еще и завтрак дают…

Она умылась, поела, оделась и села ждать Фреда. Ну, прямо как верная жена. Долгий день.

Армейские навыки полезны и долгое время спустя. Он мягко посадил самолет, завел в ангар и оставил механикам. От аэропорта до дома – двадцать минут. Скоро четыре. Но он уехал из города со Светланой и вернется обратно с ней. Ночь вдвоем в его доме, что еще? Все можно проверить, но кто станет это делать.

Девочка, конечно, болтушка. Придется держать ее при себе какое-то время. Боже, как я устал.

Он нашел ее в кабинете. Поджав ноги, она сидела в кресле и спала. И, наконец, молчала. Красивая, нежная, с тонкой кожей, испуганная. Совсем не такая, как Рамона, хотя чем-то похожа. Но только внешне. Рамона была сильной и цельной. И очень доброй.

Первый раз он увидел ее, когда его группа вошла в разрушенное Кралево – в то, что от него осталось. Несмотря на порванное платье и расцарапанное лицо, она и тогда была такой…светлой. Рыжеватые волосы цвета опавшей листвы, спутанные. Белая кожа. Овальное лицо, веснушки. Похожая на лисичку. А эта – похожа на актрису.

Тогда он кинулся в любовь, как в спасающие руки матери. У Рамоны всегда хватало нежности, чтоб успокоить все его метания. Она была… она была очень терпеливой. Она родила ему дочь.

Девушка в кресле застонала во сне, шевельнулась. Золотистые волосы упали, открыв шею. Не тот цвет.

Красивая шея, чистая. У Рамоны тут была маленькая бородавка.

Когда ему сказали об аварии, он сразу все понял. Он схватил машину и долго ехал – в другой город, через границу. Ему не нужно было объяснять, он знал, что увидит, прикоснувшись к волосам, как только останется наедине с ней.

И он это нашел. С трудом дождавшись, пока посторонние выйдут из комнаты, запер дверь, взял тряпку и стер грим, которым пытались украсить то, что уже не было ею. И нашел следы порезов – тут, на шее, у висков, у запястий и возле сердца. Так входит в тело жертвенный нож. Так когда-то они с Марго поступили с другой женщиной в темной овальной комнате в Лионе.

На войне случалось и худшее. Что бы ни говорили, война – это худшая подлость и большая грязь из всех. И грех убийства – всегда грех. Но этот грех не сотрешь и не отмолишь.