Свадьба Эмбер
Шрифт:
Джейк знал. Откуда? Почему?
– Кто тебе сказал?
– спросила она сквозь зубы.
– Стюарт, я полагаю?
Джейк опустил глаза, и она не смогла понять, правильным ли было ее подозрение.
– Это был он?
– Я не готов ответить на твой вопрос. Я обещал не говорить, - сказал Джейк, все еще избегая ее взгляда.
Значит, Стюарт. Она почувствовала себя задетой.
– Почему он сказал тебе и почему ты сказал мне? Я не хотела знать этого. Многие годы все хранили это в тайне, а ты взял и проболтался.
– Ты все равно узнала бы. Однажды ты могла бы заглянуть в те вещи, что остались от твоей матери, и обнаружила бы это.
Его логика раздражала ее. Конечно, правда рано или поздно всплыла бы наружу. Тем не менее она предпочла бы не торопиться, пока не станет сильнее.
– Наверное, ты прав, - горько вздохнула она.
– Посмотри, Эмбер, вот, вероятно, твоя мать, - мягко произнес Джейк.
В замешательстве она повернулась к нему и увидела фотографию ослепительной блондинки, черты лица которой показались ей знакомыми. На руках она держала ребенка, и это был, бесспорно, ее ребенок.
– О, Джейк...
– Эмбер задрожала и разрыдалась.
– Тише, тише, - успокаивал ее Джейк, поглаживая по плечам, - твой ребенок...
– Мой ребенок зачат вне брака, так же как я сама, - прошептала Эмбер.
– Ты, может быть, и нет.
– А где же имя моего отца?
– почти в истерике закричала она.
– Скажи мне это.
– Возможны разные объяснения отсутствия его имени в документах.
– О, конечно! Вероятно, у моей матери было столько любовников, что она и сама не знала, кто мой отец.
– А может, она была замужем, но почему-либо не хотела, чтобы твой отец знал о твоем существовании, - нерешительно предположил Джейк.
Когда Эмбер вновь разрыдалась, он обнял ее и прошептал:
– Помни о своем ребенке.
– Об этом поздно беспокоиться! Ты словно бомбу бросил в мою и без того сложную жизнь.
– Я должен был, - настойчиво сказал он.
– Прямо сейчас? Неужели именно сейчас?
– Да, прямо сейчас. Послушай, мне совсем не нравится видеть тебя настолько подавленной.
– Тогда зачем ты это сделал?
– шептала она, понимая, что не права.
– Я лишь посредник, - терпеливо объяснял он.
– Если здесь и есть чья-либо вина, то, скорее всего, это вина твоего отца.
– Кто бы он ни был, все это ужасно. Я не могу поверить, что никак не связана с моими родителями. Они были всем для меня, а теперь... я чувствую себя обманутой.
– Они любили тебя как родную дочь и не могли бы любить сильнее. Стюарт говорил мне об этом.
Джейк прижался губами к ее лбу. Она позволила обнять себя, потому что нуждалась в нем сейчас, нуждалась в человеке, который помог бы ей пройти через это. Она не осознавала даже, что он продолжает говорить с нею...
– ...ты была столь счастлива в детстве, что они боялись разрушить это счастье. Когда ты отправилась в Африку, Стюарт хотел уничтожить все следы.
– Так почему же?
– закричала она.
– Почему, когда моя мать... моя приемная мать умерла...
– О, Эмбер... Стюарт полагал, что тебе лучше не знать этого. Он догадывался, каково тебе придется.
– Да, но тебе же он сказал.
Снова она заметила, что Джейк отвел глаза.
В исступлении она закричала:
– Это ведь он сказал тебе! Вы вместе обсуждали, нужно ли мне это знать!
– Да.
В ее мозгу промелькнули возможные объяснения, и одно обожгло ее.
– Он думал, что мы любим друг друга.
Джейк поерзал, словно ему было неловко слушать это.
– Наверное, он считал, что лучше тебе знать правду.
– Она впилась в него взглядом.
– Надеялся, что ты сможешь утешить меня. Не так ли?
– Не совсем так. Он предлагал мне уничтожить эти документы. Понимаешь, он не хотел тебя терять...
Пораженная столь непохожим на Стюарта поступком, Эмбер все же спросила:
– Потерять меня? О чем ты? Я никогда не перестану любить Стюарта, ему не надо бояться, что я могу его покинуть.
Последовало тяжелое молчание. Мысли Эмбер неслись, обгоняя друг друга. Джейк знает причину, и, похоже, объяснение может быть только одно. В тревоге она схватила Джейка за руку.
– Ведь это... не он... не он мой отец.
– Она запнулась.
– Не Стюарт?
– Нет!
– Джейк решительно отверг ее догадку, и она сразу поверила.
Прошло еще несколько мгновений. Она напряженно ждала, и Джейк снова заговорил:
– Стюарт просто боялся, что ты начнешь искать настоящих родителей.
– Возможно, и начну. Но это же не заставит меня покинуть Каслстоу и Стюарта.
– Как знать...
Эмбер вздрогнула.
– Так скажи мне...
– прошептала она, устрашившись его многозначительного тона.
– Эти объявления тебе все объяснят.
Последним, что оставалось у Джейка в руках, была карточка, на которую кто-то (может быть, ее мать) приклеил три газетные вырезки. Джейк протянул их Эмбер. Она прочла первую: «Мэнди Кук, урожденная Брендон».
– Брендон?
– в изумлении воскликнула она.
– Не обращай внимания. К Брендонам она не имеет никакого отношения.
– Откуда ты знаешь?
– спросила Эмбер с подозрением.
– Читай дальше.
Возбужденная, Эмбер вернулась к вырезке.
– «Брендон, дата рождения 26.08.71, родильный дом Саннисайд в Глазго». Джейк, ведь именно там я родилась. Но я же не Мэнди Кук?
– Нет, продолжай.
Дрожа от нетерпения, она вновь принялась читать: «Проживала в детском приюте Вестхилл и Сент-Мэри. 28.09.89 сочеталась браком с Дэвидом Джеймсом Куком. В последнее время жила в Девоне. Пожалуйста, свяжитесь с указанным ниже учреждением, где Вы получите приятные для Вас известия».
– Дальше.
– Его палец указал на вторую вырезку.
Уже первая строчка заставила ее в недоумении взглянуть на Джейка. Но он молча кивнул, мол, продолжай, и она залпом проглотила следующее: «Вирджиния Темпл, дата рождения 26.08.71, родильный дом Саннисайд в Глазго. Последние сведения из Ли-Лейн, женский приют на попечении Сары Темпл. Просьба связаться...» и т. д.
Она похолодела.
– Это тот же самый родильный дом, Джейк.
– Да. Вирджиния Темпл была удочерена и стала Вирджинией Маккензи, - спокойно произнес он.
– Та самая Вирджиния.