Чтение онлайн

Мэри кивнула, соглашаясь сама с собой. Да, мистер Белпер не упустил бы такую возможность!

Она увидела, как Гонория замедлила шаги, остановилась и молча уставилась на викария. Он поднял руку в знак приветствия, и даже на расстоянии Мэри могла разглядеть в этой руке несколько роз из его оранжереи.

Мэри и раньше догадывалась, что между мистером Белпером и Гонорией существует взаимная привязанность — пусть даже и неосознанная, — и все-таки она была поражена этим зрелищем. Сердце радостно затрепетало у нее в груди. Стало быть, не все еще потеряно…

В этот момент дверь приоткрылась, и порыв холодного воздуха ворвался в комнату. Мэри застыла, думая, что это Хью, но тишину нарушил детский голосок.

— Мэри, — позвала ее Беатриса, — кухарка сказала, что ты в маминой комнате, вот я тебя и нашла. Ты не возражаешь, если я побуду тут? Внизу очень… очень шумно.

Вид у девочки был озабоченный.

— Ну конечно, нет, — улыбнулась Мэри. — Заходи и закрой поскорее дверь.

— Как здесь тепло! На что это ты смотришь?

— Пришел мистер Белпер и принес Гонории цветы — желтые и розовые розы.

Беатриса подошла к окну и остановилась рядом с Мэри, глядя в сад.

— Джудит говорит, что он в нее по уши влюблен. Пусть бы Гонория вышла за него вместо Хьюго! Как ты думаешь, она захочет?

— Она не может, — вздохнула Мэри. — Она помолвлена с твоим братом.

— Очень жаль…

Сцена внизу, где мистер Белпер тем временем взял Гонорию под руку и они начали прогуливаться вместе, сразу утратила для Беатрисы всякий интерес. Снова повернувшись к Мэри, она спросила:

— С чего это Хью так разозлился на бедную Амабел? Я слышала, как он кричал на нее в кабинете. Мэри, я еще не видела, чтобы он так сердился на кого-нибудь, никогда не видела!

— Да, я знаю, — Мэри обняла девочку за плечи. — Но, видишь ли, Амабел очень огорчила его, и должно пройти время, чтобы он успокоился.

— Значит, он просто расстроен? Но почему он тогда кричит?

Мэри усмехнулась.

— Уж очень ты шустрая! Люди часто кричат, когда расстроены, так им становится легче.

— А что она сделала? — не отставала Беатриса.

Мэри поняла, что разговор зашел слишком далеко.

— Об этом тебе лучше спросить Амабел или Хью.

Беатриса, однако, не собиралась на этом успокаиваться. Как истинная Лейтон, она твердо решила добиться своего и, наверное, выпытала бы у Мэри ответ, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался Хью. Вид у него был мрачнее тучи.

Беатриса взглянула на него, потом на Мэри.

— Ой-ой! — прошептала она. — Ты тоже что-нибудь натворила?

— Боюсь, что да, — ответила тоже шепотом Мэри. — Во всяком случае, похоже, что он и на меня разозлился.

— Принести «Таймс»? — лукаво спросила Беатриса. — По-моему, он так и не избавился от своей дурной привычки!

— Довольно, Беатриса! — прикрикнул Хью.

— Оставь нас ненадолго, ладно? — Мэри еще раз обняла девочку. — Пойди лучше поищи Амабел, у нее есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз?

Не успела Беатриса добежать до двери, как за спиной Хью появилась Амабел.

— Доброе утро, Би, — улыбнулась она.

— Белла! — Беатриса вскрикнула и на мгновение застыла на месте, а потом бросилась к сестре. — Ты можешь ходить?! Это же чудо! Неужели с тобой произошло настоящее чудо? Я слышала о таком только в проповедях мистера Белпера!

— Ну это не совсем чудо. Пойдем со мной вниз, я тебе все расскажу.

— Уж конечно, не все, я надеюсь! — резко заметил Хью.

Амабел бросила на него холодный взгляд.

— Я расскажу ей все, что сочту нужным.

Мэри неприятно поразила вызывающая манера Амабел, и ее не удивило, что Хью сердито покраснел. Он, вероятно, высказал бы свое возмущение вслух, но вмешалась Беатриса:

— Белла, ты знаешь, у нас теперь будет много неприятностей — так сказал Сиддонс. Это все потому, что рождественское полено погасло. Ты слышала, что оно погасло?

— Разве? — Амабел, казалось, совершенно забыла о Хью. — Тогда нам следует этим немедленно заняться.

Взяв за руку Беатрису, Амабел вышла, захлопнув за собой дверь.

Мэри стояла у окна, удивляясь собственному спокойствию. Наверное, невинные шутки Беатрисы помогли ей отвлечься от озабоченности и тревоги. В конце концов, не все в жизни в ее власти. Что она могла изменить в событиях прошлой ночи? Ничего. Быть может, ей следовало подчиниться своему первоначальному порыву и рассказать Хью об Амабел до того, как Кит уехал ее искать? Но Кит все равно поехал бы. Вспоминая свой разговор с ним и его просьбу ничего не говорить Хьюго, Мэри понимала, что он хотел непременно сам попытаться ей помочь. Для Кита было важно доказать самому себе раз и навсегда силу собственного характера.

Но его жизнь оказалась в опасности!

Да, но ведь он остался жив!..

Как ни странно, Мэри удалось разрешить свой внутренний конфликт очень простым соображением: каждый проживает свою жизнь и не отвечает за ошибки других. Поэтому, когда в комнату вошел Хью с поджатыми губами и сердито выпяченным подбородком, она могла спокойно предоставить ему злиться сколько угодно и колени у нее не дрожали.

Хью заложил руки за спину, так что полы его синего сюртука разлетались в разные стороны при каждом шаге. Краска у него на лице резко контрастировала с белоснежным накрахмаленным шейным платком. Он стремительно расхаживал по гостиной, и мебель, мимо которой он проходил, отражалась в начищенных до зеркального блеска сапогах.

Мэри вдруг подумала, что темное золото волос Хью удивительно гармонирует с его настроением. И точно такое же золото подходит к настроению Амабел и к заявлению Кита, что пуля в плече — это всего лишь «славное развлечение».

«Ну и семейка! — усмехнулась она про себя, не обращая внимания на раздражение Хью. — Лейтоны просто не способны жить спокойно и мирно, без приключений, проказ и взаимных нападок».

— Я не могу понять, чему вы улыбаетесь, мисс Фэрфилд, — холодно начал Хью, подойдя к гобелену, где елизаветинская дама распевала под аккомпанемент лютни. — Уверяю вас, я лично не вижу ничего, что могло бы вызывать улыбку. Неужели вас насмешило то, что вчера ночью я едва не потерял брата? Или вам кажется забавным, что моя сестра бог знает сколько времени скиталась по округе с отпетым разбойником, пользуясь при этом незаслуженным сочувствием со стороны наших знакомых? Когда я только подумаю, сколько добра и участия изливалось на нее последние два года, я готов ей шею свернуть!

— Я полагаю, это ты бы мог, — с притворной серьезностью заметила Мэри. — Но боюсь, что это не выход из положения. Тебя бы посадили в тюрьму, а что бы тогда сталось с твоей семьей?

Подражая ему, она заложила руки за спину и отошла к другому гобелену, где елизаветинская дама занималась рукоделием.

Хью стремительно повернулся. Он напоминал ей сейчас огнедышащего дракона. Мэри внезапно вспомнила о Гонории и мистере Белпере в саду. Что, если Хью увидит их из окна? Ей совсем не хотелось, чтобы он нарушил их уединение, поэтому она быстро и решительно выступила ему навстречу, так что ее синие бархатные юбки взметнулись по его сапогам.