Чтение онлайн

Дворец сиял великолепием, белые стройные колонны тянулись в небо, золотые башни сияли звездами, розовый мрамор с изумрудными прожилками искрился на солнце. В вечернее время оттенок прожилок менялся на фиолетовый, напоминая вены в теле человека. Марея считала дворец живым, добрым существом, старым другом, она любила его, а он отвечал ей взаимностью, часто преподносил радостные сюрпризы. Как только она решала изменить обстановку или увеличить зал или комнату, ее желание тотчас же выполнялось.

– Принц, но почему же этот дворец кажется вам убогим? – озадаченно спросила королева.

– В нашей Золотой горе дворец выстроен из чистейшего золота и бриллиантов! У нас даже нищие украшают фасады своих домишек драгоценными каменьями. Каждый на свой кошелек, – добавил чуть спокойнее принц, – но украшают, – он говорил утвердительно, будто сек саблей. – А у вас?.. – Креж осмотрелся вокруг, тяжело вздохнул и обреченно махнул рукой. – Ваше Величество, вы же правительница целого Магического мира, у вас должен быть самый большой и богатый дворец! А здесь такое… – принц Креж раздосадованно развел руками. – Этого я не ожидал… – он запнулся, похоже, хотел добавить еще что-то, но лишь махнул рукой.

Марея вспомнила прежнюю жизнь, свое заветное счастливое детство, отца-правителя, матушку-королеву, сестру, уютные величавые дворцовые покои. Ей показалось, что она, двенадцатилетняя девочка, идет по дворцу, а перед ней проплывают статуи и портреты ее предков, древних мудрецов, великих ученых, выдающихся мастеров, создающих чудесные произведения искусства. Жизнь их прошла во дворце – здесь они творили великое, чтобы Магический мир процветал и развивался, дарили людям счастье, радовались обретенному невидимому Богу, влияющему на развитие безграничной человеческой души. За Божественное, недосягаемое они готовы были отдать жизнь без раздумья и суеты, Оно помогало им жить, в Нем чувствовалась беспредельная сила. Порой они плакали от горечи и тягот жизни, но не сдавались. Побеждали, смеялись над добрыми шутками, любили свой труд до самозабвения, не представляли без него своей жизни и всегда учились. У них не было ни одного дня без работы или творчества – они всегда находили что-то новое, неведомое, ошеломляющее и удивительное. Они постигли мудрость и величие жизни, много не размышляли, жизнь творили своими руками и силой духа. В руках у них горел вечный огонь – символ вечной жизни, которую они творили сами. А может, они незаметно превращались в Богов, но сами не знали об этом?

Статуи и люди на портретах почтительно кланялись королеве, и она видела, что пространство дворца дышит жизнью, прежним величием и красотой. «Их души здесь! Они живы, пока жив дворец!» – подумала Марея. Она чтила и уважала законы предков. И чтоб вот так, в одночасье, взять и лишиться памяти… У нее перехватило дыхание. Она с беспокойством смотрела вокруг, видела, как стены дворца тускнеют, а сам он осел, будто испугался.

«И ты испугался перемен! – подумала Марея. – Хорошим переменам сердце радуется, а в моем – тоска…»

Увидев, что некоторые портреты потрескались, она почувствовала ноющую боль – их боль. Марее показалось, что она вскрикнула:

– Вы тоже не хотите перемен? И вы правы! На смену великому может прийти малое, похожее на елочную мишуру, на шелуху, на грязь, лишающую меня истины, чистоты и силы. В чем тогда я найду спасение? Кто поможет, когда мне станет скверно, когда погаснет свет и наступит тьма? Неужто мишура? Неужели, когда я буду падать, я не почувствую заранее своего падения? Почему же так? Что со мной происходит? От чего я не слышу свое сердце? Неужели я обречена на погибель, или все-таки у меня есть выход?

Тревога ее усилилась, но что делать, Марея не знала. На оживших картинах Марея тоже видела беспокойство – древние мудрецы и ее предки вздыхали, плакали, некоторые из них навсегда покинули свои рамы, а ее седовласый прадед недовольно бурчал:

– Молодость! Молодость! Что ей советовать, все равно сделает по-своему!

А барон, перекрикивая всех, со скорбным выражением лица возмущенно воскликнул:

– Лучше жить одному, чем непонятно с кем!

– Успокойтесь, барон Дорог! Не вам советы раздавать! Сами всю жизнь в библиотеке просидели, все штаны протерли, и хотите, чтобы наша деточка пример с вас брала?! – нервно отвечала прабабушка Мареи, баронесса Лютиция.

– Казна у вас, вероятно, скудная? – в который раз повторил свой вопрос Креж, и, вернувшись к действительности, Марея наконец услышала его.

От неожиданности этого перехода королева оторопела и совсем забыла, где находится и даже сколько ей лет; время затянуло ее в прошлое, где ей было хорошо, очень хорошо – только там она была по-настоящему счастлива. Марея растерянно посмотрела на принца – его темно-карие глаза словно прожигали ее насквозь. Ей стало неловко за себя, и, словно оправдываясь, она ответила:

– Но почему? У нас все есть: горы самоцветов, злата. Богатств у нас много, но мне и в голову не приходило покрывать бриллиантами розовый мрамор. Принц, посмотрите, как красиво он переливается на солнце без всяких бриллиантов! – Марея подвела принца Крежа к высокому окну, вопрошая его одновременно с надеждой и тревогой.

Принц недоумевал:

– У вас есть богатства?! Ваше величество, а может быть, вам только кажется, что они у вас есть? Вы меня простите, но я привык видеть своими глазами. Вы же понимаете? У каждого человека свой глазомер. И еще – я люблю то, что можно подержать в руках. А то вдруг это все – ваши выдумки? Наши представления о том, что такое богатство, могут не совпадать. Пойдемте прогуляемся по хранилищу! Я осмотрю его, возможно, дам важный совет – в своем государстве я был первым специалистом по государственным финансам! – принц приосанился и подхватил Марею под руку. – Пойдемте, милая, пойдемте! Посмотрим, что есть у вас в хранилище. Государственные дела – важнее всего!

– Пойдемте! Я покажу вам наши хранилища, – ответила Марея спокойно. Она и не думала скрывать от принца богатства Вуяджуро. Да и, собственно, зачем, если скоро свадьба?

«Может, ему там что-то понравится? Тогда я подарю ему это, – вгрызалась ей в голову настойчивая мысль. Кто-то внушал ее Марее, и она это поняла, словно почувствовала на голове сдавливающий ледяной обруч. «Подари Крежу все, что он захочет! Подари!» Сначала эта мысль показалась Марее очень странной – она некоторое время сопротивлялась, а потом сжилась с ней, как сживалась с тем, что ей не нравилось, но приходилось выносить. Она же королева, а королева должна уметь держать лицо и вести себя с королевским величием и достоинством. «Принц гость, а гостям принято дарить подарки», – подумала Марея уже совсем спокойно.

В хранилище они с Крежем решили пойти одни, без дворцовых слуг и королевской охраны. Марея взяла со стола изумрудный фонарь и повела принца в подземелье дворца – именно там находилось государственное тайное хранилище Вуяджуро. Когда они спустились по винтовой лестнице на первый этаж, то увидели каменные холодные ступени, ведущие вниз.

У Мареи неожиданно закружилась голова, она покачнулась и Креж подхватил ее на руки.

– Ваше величество, очнитесь! Что с вами, милая? – принц испуганно смотрел в бледное лицо королевы.

Марея видела себя в черной, сырой комнате, которая казалась пустой и запертой. Что она только ни перепробовала, но не могла оттуда вырваться. В воздухе появились черные костлявые руки – они подплывали по воздуху все ближе и ближе, источая темно-желтый свет; королева оперлась о каменную стену, вгляделась и ей показалось, что эти руки что-то крепко сжимают. Напрягая зрение, Марея увидела плотную черную ткань, истерзанную, со множествами порезов, которые напоминали незаживающие раны. Королева видела, что разорвать эту прочную ткань было непросто – кто-то приложил к этому нечеловеческие усилия. Но кто и зачем? Сверху, над головой она услышала звенящий голос: