Чтение онлайн

«Что ж такое делается? — постепенно оттаивая, раздумывала я. — Конечно, Марину убили! Даже я со своей наивностью в поочерёдные случайные смерти участников теперь уже ни за что не поверю. Девушка видела возможного убийцу? Почему тогда не сказала следователю? Или не видела, но могла, и убрали её на всякий случай? Но почему же на меня-то до сих пор никто не покушается?! А между тем, уже не только я сама, уже и Виктор Андреевич всерьёз задумывается о моей кандидатуре на роль организатора… Ей-богу, хоть самой на себя покусись, чтобы подозрение отвести!»

Магистр проснулся и обеспокоенно заглянул в ванную. Он давно перестал обижаться и снова готов был делить со мной тяготы бытия. Я всё ему рассказала, и про утопленницу, и как сама чуть не утонула, и про то, как Виктор меня подозревает. И что сил это всё выносить у меня почти не осталось. Маг внимательно выслушал, а потом резонно заметил, что жизнь полосатая, и поскольку чёрная полоса у нас явно затянулась, по законам Вселенной она вот-вот просто обязана смениться белой. И жизнь у нас тогда начнётся сказочная, просто не жизнь, а рай.

Его уверенный тон успокаивал, и под мягкое мурлыканье я погрузилась в чудесный сон.

Снилась мне моя планета, практически то же, что эдемский сад. Где мы с Магистром гуляли среди нагретых солнцем, изумительно пахнущих трав и цветов. Вокруг цвели роскошные розы, пели птицы, плескалась вода в фонтанах, а небо над нами сияло такой ослепительной голубизной, что хотелось раствориться в этом сиянии. Во сне я знала, что жизнь моя прекрасна и удивительна, и была абсолютно и безоговорочно счастлива.

Всё-таки кошки и собаки — потрясающие психотерапевты. Минут через десять я проснулась с пополненным запасом жизненных сил, и мне совсем уже не чудились гробы.

Спокойно оделась и прошла на кухню, где, несмотря на ранний час, хозяйничала Ольга. На мою просьбу позвонить после завтрака в цветочный магазин и заказать саженцы роз она удивлённо приподняла брови, и я пояснила, что за бассейном есть замечательная неохваченная площадка с кирпичной кладкой, розы будут смотреться там идеально.

— Уж не знаю, почему, но они у нас не приживаются, — заметила Ольга, намекая на пустую затею.

— Приживутся, куда им деваться.

Спорить дальше она не стала и лишь уточнила:

— Вызвать садовника?

Но я сказала, что всё посажу сама.

Ольгины брови поднялись ещё выше, но от продолжения дискуссии она воздержалась.

Завтрак получился ранний. Оля накрыла нам на террасе, где сегодня было необыкновенно тепло и уютно. За столом я беспричинно улыбалась, продолжая пребывать в эйфории от своего сна, но никто ко мне с вопросами не приставал. Сашка, наверное, думал, что это у меня последствие стресса, а Денис, в силу врождённого скудоумия, решил, что я радуюсь предстоящей свадьбе, и, не умолкая, трещал на эту злободневную тему. Чем, естественно, не мог не раздражать Сашку с Магистром. Но я верила в свой сон, как в пророчество, и полагала, что если уж и выйду когда-нибудь снова замуж, то точно не за Дениса.

Удивительным было то, что он больше не вспоминал о смерти брата и предстоящих похоронах. Не печалится совсем? Или, наоборот, старается не думать и не говорить, потому что больно? Кто знает?.. Чужая душа, даже с виду такая простецкая, — тоже тот ещё космос, поди разберись…

Внезапно меня осенило, что и Дениса не следует оставлять одного. Зачем же я его вчера так опрометчиво домой отослала?! Вдруг ему тоже грозит опасность? Ведь если мы с ним к этим преступлениям отношения не имеем, то должен же быть кто-то другой? Да и вообще не факт, что это всё из-за денег. А вдруг это кто-то из обиженных сотрудников? С катушек, например, съехал, и мстит за что-то? Мотивы-то разные бывают… Народу в компании полно, включая опытных охранников из бывших силовиков, которым угрохать кого-то — плёвое дело… Мало ли кого там наши жертвы могли задеть… И что мешало этому человеку на сговор с Кириллом пойти, а потом прихлопнуть подельника? Да ничего. Вот тогда и со мной понятно. Я-то уж точно никому насолить не успела, раз меня тут вообще не было. Поэтому и не покушается на меня никто. А вот Денис — совсем другое дело…

Я угрюмо посмотрела на блаженную рожу жениха. Перспектива постоянного пребывания рядом отнюдь не радовала, но и бросить человека на линии огня совесть не позволяла.

«Как бы так технично поплотнее приставить к нему Сашку?» — задумалась я, но никакой мало-мальски дельной мыслишки не приходило.

Между тем Денис закончил освещать программу торжественных мероприятий и плавно перешёл к свадебному путешествию.

— Куда двинем? — догадался он поинтересоваться моим мнением.

— На Марс, — буркнула я.

— Замётано, — на полном серьёзе кивнул наречённый.

Мда… Как же этот имбецил с бизнесом-то управляется? Чем-то ж он в компании занимается?..

— Уверен? — ухмыльнулся Сашка. — Путёвочки-то не дешёвые будут.

— Сколько? — по-деловому поинтересовался Денис.

Магистр не выдержал и прыснул, за ним и Сашка захохотал. Одна лишь Ольга сохраняла безупречно бесстрастное выражение лица.

Денис по очереди посмотрел на каждого из нас, почесал «репу» и растерянно спросил:

— Вы чё, разводите меня, в натуре?

Я цыкнула на «сладкую» парочку, мол, грех смеяться над убогим.

— Да шутка это, пошутила я, — пояснила «любимому».

Вообще, лично я считаю, что в свадебное путешествие нужно до свадьбы отправляться. На годик-другой. Глядишь, после него счастливые брачующиеся и передумают узлы из судеб вязать.

— Никуда мы не поедем, пока Андрей не поправится. А там решим. Может, на полюс рванём. На Южный, или на Северный…

— Как скажешь, — не стал возражать жених, — но лучше на Южный.

— И чем же, например? — каверзно полюбопытствовал Сашка, залпом допивая свой кофе.

— Ну так эта… холодно на Северном.

Магистр с сожалением посмотрел на слабоумного и вздохнул.

— А я бы на сафари махнул… Я охоту ваще уважаю, — мечтательно добавил Денис.

— Что?! — я чуть не захлебнулась чаем. — Что ты сейчас сказал?

— Так это… охоту, говорю, люблю… Чё, опять чё-то не то?..

Вот же гад! Я тут гуманность проявляю! Можно сказать, себе во вред стараюсь предотвратить его превращение в мишень! А оно вон куда!

— Значит так, охотник! Ещё раз о подобном заикнёшься — и можешь забыть, что мы знакомы. Придумали ж твари развлекуху!

Я скомкала салфетку и в сердцах швырнула её на тарелку. Аппетит при мысли о жестоких забавах всяких моральных уродов мигом пропал. И ведь не втолкуешь каждой мрази, что перед лицом смерти всем одинаково больно и страшно. Ничего с этим подлым мирком не сделаешь…

В другое время я (ну, может, не целая я, а, так сказать, моя более светлая сторона — тут я пока ещё окончательно не определилась) пустилась бы в пространные объяснения, почему не место в нормальном обществе подобному варварству. Но, во-первых, не очень-то рассчитывала на понимание, а во-вторых, сейчас у меня были другие цели, в средства достижения которых ультимативные наезды вписывались гораздо лучше.