Чтение онлайн

...Оля с трудом приходила в себя. Причем ее мучил не столько пережитый аборт (хотя эта неделя в больнице далась ей тяжело), сколько сочувствующие взгляды девчонок в институте. Она знала через третьи руки, что ее любимый с помощью брака хочет сделать карьеру, поэтому ни на что свою невесту не променяет - даже на десять беременных Оль! (именно такую фразу он обронил как-то в кругу друзей, а девчонки услышали). И что регистрация состоятся после летней сессии, а на лето они поедут в свадебное путешествие за границу... Наслушавшись всего этого - добренькие девочки передавали ей такие разговоры, словно специально хотели ее уколоть, - Оля приходила домой в слезах. Как во сне, готовилась к экзаменам: все валилось из рук. А тут в один прекрасный день известие: едут на новогодние праздники Сережа со своей мамашей!

Перед тем, как прибыть гостям, однажды вечером к дочери в комнату пришла мама. Она взяла дочку за руку и сказала: "Оленька, детка, ну не надо так убиваться. Значит, он тебя не стоил, а мы с папой тебя не корим: ну кто не ошибается... У тебя еще будут детишки, от хорошего человека, не чета этому охламону...Вот, кстати, давай поговорим. К нам Сережа приезжает с мамой, он зимнюю сессию досрочно для этого сдал, такой умница.... Я вот все думаю - может быть, и правда выйдешь замуж за Сережу? Хороший мальчик, давно его знаем, и мама его нам как родная, этим летом он институт закончит, будете здесь жить..." И пока Оля с трудом приходила в себя от услышанное. Мама хитро царапнула по самому больному: "Да и девочки в институте над тобой смеяться перестанут, и охламону твоему каков урок - мол, не один ты на свете такой, найдутся и без тебя настоящие мужики!"

"А что, - подумала Оля, - и правда, возьму и выйду. Немедленно!" Она посмотрела на маму и сказала: "Хорошо, мам, я подумаю. Пусть он хотя бы приедет, а то я два года его не видела..."

И Сережа приехал. Надо же! Был замухрышка-парень, а теперь молодой человек, крепкие плечи, сильные руки, улыбка в пол-лица, глаза синие, загорелый! И то ли Оля была основательно издергана, то ли действительно он сильно изменился - но вдруг с его приходом повеяло такой надежностью, что она не выдержала и расплакалась прямо при нем... А он, чего раньше никогда не делал, вдруг взял ее за плечи, обнял легонько - как сестренку, вытер ее же платком ей нос и сказал шутливо: "Ну что ты, Олька? Что с тобой, зубы болят?" Оля усмехнулась сквозь слезы: "Зубы-то тут при чем?" "Как при чем?
– возразил Сергей.
– Я ведь не простой доктор, а зубной! И кто тебя будет обижать - только скажи, я им всем зубы выбью!" И эта незначащая шутливая фраза собственно и решила дело. Оля пошла к маме и сказала: "Мам, я выйду за Сережу. Только уговор - срочно, на зимних каникулах, перед началом занятий".

Мама было возразила, что зимой никто не женится, но поняла: на второй семестр дочь хочет прийти уже замужней.

– Что ж, быть по-твоему...

– Мам, а Сережа? Вдруг он не согласится?

Мама засмеялась: - Главное, вовремя вспомнила... Да не бойся, дочка. Неужели ты не видишь, как он на тебя смотрит...

"А и правда, - подумала Оля, - что-то с ним не так... Наверное, действительно влюбился."

Оля не знала, что Сережина мама именно перед этой поездкой тоже накручивала сына - мол, почему бы тебе на Оле не жениться? Возможно, она думала о квартире, о московской прописке - а может, о том, что сама уже не такая сильная, нужна помощница по дому, да и Сережа институт кончит - где будет работать? В их захолустье, где только в сезон жизнь кипит? То ли дело столица, там и работа, и деньги, и возможности. Вот в аспирантуру Сереженька поступит уже в московскую - его наверняка переведут, если женится... Но разумеется, Сереже она говорила только о том, какая Оля красивая, добрая, работящая - вон как нам на участке помогала, помнишь? И даже когда Сережиной маме стало известно про Олину трагедию, даже это ее не отпугнуло: мол, ничего, меньше зазнаваться будет, да и Сереже спасибо скажет...

Во время этих новогодних праздников родители часто отправляли их вдвоем погулять, посмотреть обновленную столицу, которую Сережа два года не видел! Они, побывав уже на всех московских достопримечательностях, однажды поехали на Воробьевы горы. Ветер свистел, Оля зябко куталась в свою коротенькую шубку, и тут Сережа подошел, обхватил ее, укрыл собой от ветра и сказал: "Олька, я люблю тебя, выходи за меня замуж". И Оля тут же откликнулась, как эхо: "И я тебя люблю, Сережа. Я согласна...."

Сережиной маме тоже не понравилась идея Оли жениться немедленно. Мол, летом приедете к нам, все обдумаем, а уж в сентябре, как принято... но Оля сказала ей на ухо наедине: "Вы не думайте ничего, у меня все нормально. Но я почему-то боюсь, что передумаю..." И тогда Сережина мама согласилась и захлопотала: "В загс-то, деточки, я сама с вами схожу, чтобы вас там не мурыжили - может, заплатить кому надо; до великого поста бы успеть..." Оля только хмыкала - ей были чужды эти предрассудки, тем более они с Сергеем ведь регистрироваться собирались, а не венчаться... Но родительские стремления уважила. Тем более что каникулы тоже скоро заканчивались.

Свадьбу сыграли в первую неделю февраля. Ольга помнит, как она бежала из ЗАГСа к машине за руку с Сережей. Накинутая шубка упала на снег, и она в одном платье, вздрагивая то ли от ветра, то ли от ощущения счастья, мчалась этому ветру навстречу... А Сережа поднял шубку и все пытался укутать ее плечи, чтобы она не замерзла... А потом дома было шумное застолье, все бегали из комнат в кухню, квартира показалась еще теснее. Помнится, новоиспеченная свекровь еще сетовала, что зря не заказали столик в ресторане - ничего, что дорого, потянули бы...

И еще Ольга вспомнила, что она сама думала, сидя рядом с Сережей во главе праздничного стола. Конечно, предвкушала что-то вроде мести: как явится после каникул в институт с обручальным кольцом. То-то вытянутся физиономии у девчонок (и точно, выражения их лиц превзошли все Ольгины ожидания, а бывший любимый так и вообще словно потерял дар речи...) Думала она и о том, что зря не обращала на Сережу внимания до сих пор. Вон он какой надежный, сильный , спокойный - не то что она, которая дергается по любому поводу... И конечно, она его любит, тут и сомневаться нечего: как же вовремя он появился, надо же! И еще постоянно думалось: "Не сбилось ли платье, пока я бежала? Не размазалась ли тушь? Фу, как тут жарко, хоть бы форточку открыли... Интересно, будет ли он мне приносить цветы? Перед свадьбой не носил, но так ведь зима... Он хоть и сильный, но какой-то нерешительный увалень: без маминого руководства шагу не сделает. Ну ничего, пока я буду вместо мамы, а там мы недостатки все уберем, будет настоящий мужчина, глава семьи. Кстати, надо непременно купить стиральную машину и новый холодильник, Сережа уже говорил, что определился с будущей работой, вот только закончит институт... А интересно, где мы будем жить?"

Ольга не знала, что Сергей в это время думал совсем о другом. Что наконец-то он перестанет подчиняться маме - теперь он взрослый женатый мужчина, не какой-нибудь там подросток. Что в кои-то веки мама будет жить далеко от него - не бросит же она свой домик! Он ей так красочно расписывал, как летом туда будут ездить внуки - а то еще вздумает его продать и переехать в Москву, нет уж... Да и с внуками ей придется подождать: работа, аспирантура... "Понимаю, что она хочет. Но я ведь тоже живой человек... А вот Ольга - все же она немного взбалмошная. Но понятно, молодая еще.. И слишком много крутится у зеркала. Интересно, будет ли она вести хозяйство, как мама? Хотя куда денется - она ведь женщина... А если что не так, ведь она меня послушается в конце концов, я же старше и мужчина - хватит с меня дамского ига! Фу ты, черт, как же неудобно в этом костюме, говорил ведь матери - не покупай без примерки, но все спешила - скорей, скорей... Будто квартира от меня убежит. Да, а где же мы теперь будем жить?"

Этот вопрос встал на обсуждение на второй день после свадьбы. Пока молодые спали (а Олина сестра уехала с классом в какой-то зимний лагерь), все родители с утра собрались на кухне. "Хорошо, - сказал Олин папа.
– Сережку непременно пропишем. Но жить-то им тут как? Конечно, у Оли своя комната. Но ведь тесно будет. Да, со временем нас снесут и им наверняка отдельное жилье дадут. Но когда это еще будет, пока ведь одни разговоры?" Тогда бывшая соседка сказала: "А снимите им пока квартиру!" Московские родственники только руками развели: "На какие средства? Вот на свадьбу сколько ушло, хоть и пополам делили..." Тут сватья, загадочно улыбаясь, сказала: "Это все пустяки, была бы прописка. Подождите..." Пошла к своим вещам, покопалась там и вынесла стопочку зеленых бумажек: "Вот, пожалуйста. На отдельную однокомнатную хватит на год. А там посмотрим." Так Оля и Сергей очутились в отдельном жилье.

...Ольга поежилась оттого, что дождевые капли попали за шиворот. "Проклятый зонтик, давно пора новый купить: сколько говорю Сергею, все забывает, а на праздники дарит какую-то ерунду..." Оля вспомнила, что не за горами ноябрь, а там и ее юбилей - двадцать пять лет. Как праздновать? Кого звать? Родителей, сестру, свекровь, которая ради такого случая непременно приедет из своего Крыма - тем более что зимой там есть нечего, да и вообще жизнь там несладкая? В общем, праздник получится что надо: ни одной родной души...

Первые полгода она с Сергеем прожила как в тумане. Помнит только, что он очень озабочен был вопросами предохранения. Она спрашивала недоуменно: "Сережа, ну что ты так?" На что он отвечал: "Извини, Оленька, но тебе после того... той операции нужно года полтора выждать, прежде чем беременеть. Поверь, я все-таки медик." И она согласилась. Таким образом первые два года о детях не говорили, а потом он откровенно сказал, что категорически против, и ведь даже не обманешь его, не "залетишь" против его воли - медик, черт бы его побрал!