Чтение онлайн

Если какой-нибудь посторонний наблюдатель в эту минуту наблюдал за ней, то, наверное, удивился, почему это Эбби Стэффорд неожиданно так заинтересовалась простым барменом. Девушка буквально заставила себя повернуться к нему спиной и принялась разглядывать акварель, висевшую над антикварным комодом.

Она кожей почувствовала, что Флинн подошел к ней и встал рядом, но продолжала неотрывно смотреть на картину. Все лучше, чем смотреть на него!

— Очаровательно, не правда ли? — раздался за спиной тихий голос, и Эбби едва не рассмеялась: именно таким выспренним тоном обычно говорят в художественных галереях. Но, что правда, то правда!

— Великолепно, — сдержанно согласилась она. — Для акварели она необычайно глубокая и насыщенная.

— Ты так думаешь? Впрочем, ее действительно на удивление высоко оценили. В прошлом году на фестивале искусств Чендлер-колледжа эта акварель получила награду Рейноддса, как «Лучшая на выставке». Поэтому и висит здесь.

— Вот как! — Она уставилась в угол картины, чтобы разглядеть табличку с фамилией художника, но ее закрывала от нее объемистая женщина в огромной шляпе с перьями. — И кто нарисовал ее?

— Я, — ответил Флинн. — Но хватит об искусстве. Ты хотела поболтать. Пока никто не видит, не улизнуть ли нам, на свежий воздух?

Прежде чем Эбби успела возразить, Флинн взял ее под локоть и вывел на террасу. По правде говоря, девушка и не сопротивлялась. Совершенно неожиданно в гостиной стало нестерпимо жарко.

Флинн, оказывается, рисовал! Фрэнк Грэйнджер пусть и не в лоб, но сказал ей об этом сегодня утром. А она, глядя на свежепокрашенные доски в доме Пауэллов, сделала поспешное и неверное заключение.

— Ох, идиотизм, — проговорила она. — Как я могла забыть, что на стенах уборной для девочек ты не писал какие-нибудь непристойности, а рисовал карикатуры, чем и навлек на себя ужасный гнев!

— В один прекрасный день они, надеюсь, пожалеют, что закрасили стену вместо того, чтобы сохранить мои первые шедевры, — усмехнулся Флинн и, положив руку девушки на свою, с сомнением оглядел ее туфли. — А ты разве готова к прогулке по саду? Хотя аллеи и посыпаны гравием, но...

— Если что, жаловаться не буду. А вот тебе, по-моему, одного сада в день вполне достаточно. Кстати, а зачем ты тратишь время на уход за цветами Флоры Пемброук? Только не говори, что не знаешь, как превратить рисунки в наличные, поэтому, мол, и торчишь на клумбах. — Она махнула рукой в сторону дома. — Там, без всякого сомнения, охотно покупают работы такого качества.

— Время от времени. Но пока еще не столь регулярно, как бы мне того хотелось. А Флора сдает мне комнату над гаражом за ничтожную плату, поскольку я, когда у меня выпадает свободное время, помогаю ей по дому и в саду. Она счастлива, что рядом есть мужчина, а я доволен, что не надо устраиваться на постоянную работу.

— Понимаю, — немножко подумав, кивнула Эбби. — Доброе дело самаритянина.

— Только не труби об этом на каждом углу. — Голос Флинна, прозвучал чуть ли не ворчливо. — Не хочу, чтобы пострадала моя репутация непутевого парня.

— Не беспокойся, — резко возразила она. — Я еще не забыла про кота миссис Кэмпбелл.

— Ой, не трави душу! Но я ведь говорил тебе, что это тупое животное само спустится вниз, когда все успокоится и ему надоест сидеть там.

— А ты, надеюсь, помнишь, что заставило его залезть на дерево, или тебе нужно освежить память?

— Эбби, теперь это не имеет значения, кот давно умер.

— Не сомневаюсь, он покончил с собой, замученный твоими преследованиями.

— Скорее подавился чересчур жирной малиновкой. Мне кажется, этот вариант гораздо ближе к истине.

— Он охотился на малиновок? — удивленно протянула Эбби.

— Только если не мог поймать дрозда или щегла, — мрачно пояснил Флинн. — Чем экзотичнее птица, тем вроде бы, с большим аппетитом он ее лопал. Если память мне не изменяет, в тот роковой день он разорил гнездо с птенцами кардинала.

— Вот так номер...

— Но, это уже прошлогодний снег. Надеюсь, мы встретились не для того, чтобы еще раз обсудить случай с котом миссис Кэмпбелл? Наверняка ты собиралась потолковать о чем-нибудь более животрепещущем!

Ему вовсе не обязательно быть таким самоуверенным, подумала Эбби.

— Верно. Я хотела поговорить с тобой о своей матери. Но лучше ты начни.

— Отец днем зашел ко мне, и назвал тебя очаровательной девушкой.

— Он так и сказал?

— Только тогда, я понял истинную суть мероприятия, за которое мы взялись. Итак, каков твой план?

С трудом, подавив желание врезать парню в челюсть, Эбби вытащила из вечерней сумочки свернутую трубочкой довольно внушительного объема брошюру и протянула ему.

Он удивленно покосился на девушку. Уже наступили сумерки, и среди высоких деревьев было почти темно.

— Что это?

— Календарь культурных мероприятий в Чендлер-центре, — нетерпеливо объяснила она. — Я собираюсь спросить у матери, на каких концертах она планирует присутствовать. И потом хочу предложить устроить вечеринку после одного из них. Скажем, холодный ужин после симфонического концерта.

— Ну и?

— И приглашу Фрэнка. Мать подумает, будто я изо всех сил стараюсь, сделать ему приятное и наладить с ним отношения. Но ведь она должна заметить, если он заснет в середине Девятой симфонии Бетховена, как ты думаешь? Или когда будет выглядеть неловким, обедая с ее друзьями?

— И ты считаешь, она доверчиво клюнет на твою приманку? — с сомнением проговорил Флинн. — Не заподозрит, что ты готовишь ей ловушку?

— Не беспокойся, мой план обязательно сработает. Я применяю к ней классические методы психологического воздействия. Делаю вид, что уступаю, и тем самым заставляю ее потерять бдительность. Уверена, она уже успокоилась и не ждет подвоха. Я даже извинилась за то, как восприняла новость о ее замужестве. Видишь ли, моя тактика проста, но эффективна: незаметно сеять в ее душе сомнения, без малейшего открытого сопротивления.

— По-моему, ты ужасно довольна собой.

— Главное достоинство моего метода заключается в том, что, когда Дженис решит порвать с ним, она будет искренне думать, что это ее собственное решение.

— И для этого достаточно одной вечеринки? — в голосе Флинна прозвучало сомнение.

— Не совсем так. Но если мать увидит Фрэнка в таком блестящем окружении, а не наедине, наверняка ведь начнет задавать себе вопрос, не совершает ли она глупость. Конечно, для окончательного разрыва потребуется какое-то время. И мне каждую минуту придется быть начеку и всячески поддерживать веру, будто я на ее стороне, но...