Чтение онлайн

– «Длинные платья» означает, что у Ванессы уже имеется то, что она хочет надеть, – заметила Александра. – А вот у нас… У всех ли есть длинные платья?

– Нет, – ответила Лиззи. – Ноу нас достаточно времени, чтобы их сшить. Или переделать имеющиеся. – Она взглянула на Александру. Лиззи не терпелось увидеть наряды подруги.

– О да, – кивнула Александра, – у меня полно разных допотопных вещей, которые Лиззи наверняка сможет перешить.

Мэг нисколько не воодушевилась предложением Александры и Лиззи отправиться на чердак и там подыскать подходящую одежду. Там было темно и все кишело пауками.

– Давайте лучше принесем чемодан вниз, – предложила девушка.

– Как же мы спустим его с чердачной лестницы? Там ужасно крутые и узкие ступеньки. – Лиззи и без груза поднялась по ним боязливо, хотя Александра взбежала наверх с привычной легкостью.

– Да наверняка справимся, – ответила Александра, – но, если хочешь, подождем, пока вернется Дэвид.

Как бы Лиззи ни хотелось поскорее подержать в руках эти бесценные сокровища в виде тканей, одежды, кружев, лент и всевозможных аксессуаров, она все же согласилась, что будет разумнее подождать. К счастью, уже очень скоро послышалось, как к дому подъехал Дэвид, и спустя недолгое время вдвоем с Александрой они спустили большой чемодан (один из семи, как выяснилось!).

– Ну что, – начала Лиззи, – мы ж не хотим выглядеть так, будто явились на маскарад? Нам надо полностью преобразиться, но при этом не выглядеть странно.

– Мне кажется, я всегда выгляжу немного странно, – сказала Александра.

– Быть может, эксцентричной, да – но уж никак не странной, – возразила Лиззи. На самом деле ей казалось, что ее подруга и впрямь иной раз балансирует на грани странности, но все же Александре как-то удавалось не соскользнуть с этой грани.

Как только в нижней комнате – при более ярком свете и без запахов сырости и нафталина, казалось, пропитавших весь чердак, – разложили вещи, то почти сразу нашли подходящую юбку для Александры. Она была из восхитительного темно-зеленого бархата, и девушка сказала, что наденет ее с белой кружевной блузкой, что уже имелась в ее гардеробе. Под нажимом подруг примерившая наряд целиком, Александра определенно смотрелась немного винтажно и в то же время совершенно умопомрачительно благодаря убранным в пучок волосам.

Из кухонного конца комнаты к ним пришел Дэвид, держа в руке старую жестяную коробку из-под печенья, сделанную в форме сельского домика. Из жестянки он извлек большую брошь с камеей и приколол Александре к высокому вороту блузки, почти у самой шеи. Это было просто идеальное дополнение.

– Можешь взять ее поносить, только не насовсем, – произнес Дэвид. – Это весьма ценная вещь. Ну а ты, Мэг, что собираешься надеть?

– У меня нет ничего нарядного, – ответила Мэг. – Но раз уж надо явиться в длинном, то я бы надела нечто совсем простое. А здесь почти все выглядит слишком вычурно. – Она расправила платье, которое было не просто тяжелым, а, казалось, содержало в себе материи на добрую пару штор.

– Ладно, подберем тебе что-нибудь без заморочек, – сказала Лиззи. – Прости, пожалуйста, – повернулась она к Александре, – по-моему, я распоряжаюсь твоей одеждой как своей.

– Да я и не против, – отмахнулась та. – Только не пытайся завладеть остальным моим хламом.

– Значит, теперь для тебя это хлам? – вмешался Дэвид. – А я думал, что это антикварные вещицы.

– Ну да, как ты и сам знаешь, там много чего антикварного, просто с большими повреждениями, – усмехнулась Александра. – А это означает, что мне не придется их продавать.

– А ты знаешь, что у нас будет занятие: как чинить фарфор? – вставила Лиззи. – Звучит это немного странно, но у мадам Уилсон есть подруга, которая как раз этим занимается, так что, естественно, мы тоже будем это изучать. Видимо, на тот случай, если кто-то из дебютанток с нашего курса ненароком разобьет вдребезги бесценную китайскую вазу эпохи Мин, когда придет знакомиться с будущей свекровью.

– На самом деле очень полезное умение, – заметила Александра. – У меня есть пара предметов старины, которые мне отдали как раз потому, что они представляли собой груду осколков.

– Да тебя, я вижу, куда больше интересует старая побитая посуда, нежели одежда, – с удивлением сказала Лиззи.

– Нет, я люблю одежду, – возразила Александра. – Мне не наскучивает менять свой образ или приобретать какие-то новые вещи. Но я действительно питаю слабость к фарфору – пусть даже он и склеен из осколков.

– Ну а ты, Лиззи? – повернулся к ней Дэвид. – С нарядами для подруг ты вроде разобралась, но так еще и не сказала, что наденешь сама. – Он вытащил из чемодана платье, которое, возможно, надевали для катания верхом в дамском седле. – На самом деле, дорогая, – обратился он уже к Александре, – тебе стоило бы хранить все эти вещи где-нибудь в более подходящем месте, нежели в старом чемодане.

– Давай я помогу тебе все развесить, – предложила Лиззи. – Есть тут где-нибудь пустующий шкаф?

– О да, найдется, – небрежно махнула рукой Александра. – Так ты-то что наденешь на вечеринку, Лиззи?

– Если ты не против и если это не какое-то историческое наследие, – сказала Лиззи, разглядывая то платье, которое Дэвид держал в руках, – то я распорю его по швам и сделаю из него совершенно новый наряд. Если приглядеться, на материи очень даже милый рубчик, к тому же мне нравится расцветка в мелкий цветочек.

– Мне думается, это канифас [12] , – заметил Дэвид.

– Здорово, – кивнула Лиззи.

В магазине она видела одно платье – длинное, со слегка расширенными вверху рукавами, – которое она могла бы более-менее скопировать. То платье было на кокетке и с высоким закрытым воротом, но Лиззи решила не делать глухую «стойку». Она предполагала вырезать горловину пошире и отделать ее бархатной тесьмой.

Ювелирных украшений у нее не было. Жемчуг ее благополучно остался лежать в атласном нутре шкатулки на мамином туалетном столике. Видимо, матушка ждала того дня, когда Лиззи познакомится с достойным молодым человеком (ею же выбранным для дочери), чтобы застегнуть на шее своей девочки это украшение ради студийной фотографии, которую она потом с гордостью поставит на каминную полку. Что ж, пока что это ожерелье не понадобилось.

– Надеюсь, от нас еще не несет нафталином? – спросила Мэг.

С того дня, как они разобрали старый чемодан с одеждой, минула неделя, полная стирок, глажки, примерок и шитья. И вот теперь подруги стояли в передней, готовясь отправиться на вечеринку к Ванессе.

– Нет, – ответил Дэвид. – Теперь вы больше пропитались духами Лиззи.

– Это Je Reviens, – улыбнулась она. – Но на самом деле все отлично. Ванесса дымит как паровоз, так что от нас от всех скоро будет разить «Балканским собранием» [13] .

Лиззи сгорала от нетерпения. Это была первая настоящая вечеринка в ее жизни, и ей очень не хотелось опоздать. Дэвид собирался подвезти девушек на машине и высадить на углу у Лондон-сквер, где и жила Ванесса.

Уже поднявшись по ступеням к дверям, Лиззи вдруг начала глупо хихикать.

– Ой, простите! Это нервы. Просто мне внезапно вспомнилось, как я отправилась со своей лучшей подругой в гости к мальчику, который ей нравился.

– Я тоже немного волнуюсь, – ответила Мэг. – Я как-то привыкла общаться с людьми пожилыми, а не со своими ровесниками. И уж тем более не с юношами своего возраста.