Чтение онлайн

– Дети – это здорово. Всегда думала, что заведу своих и мы за столом будем не молиться, а разговаривать о том, что произошло за день. Исправлю все ошибки отца.

– Ремезов обещал тебе детей, – догадываюсь я, отчего – то закипая. Мысль, что его гнилая сперма попадет туда, где только моей месте делает меня почти зверем.

– Ну да. Он один ребенок в семье и мы часто мечтали, – сказать она больше не успевает, я просто хватаю ее за футболку и тащу к кровати. – Ты что творишь! Отпусти, идиот. Да не надо!

Она отбивается ровно минуту, но стоит мне стянуть с нее вверх, дернуть лифчик вниз и накрыть грудь руками, впиваясь взглядом в покрасневшее от потуги лицо, успокаивается, ведет пальцами по плечам, собирая ими ткань.

– С ума сошел?

– Я соврал.

– Ну да. А когда именно?

– Когда сказал, что не ревную, – приближаю лицо к ее, оставляя пару бессмысленных миллиметров. – Когда я шел на ту свадьбу, я думал только о том, что не готов отдавать тебя другому. Не готов видеть ни с кем, кроме себя.

Вместо поцелуя я вдруг получаю пощечину. Жесткую, с оттяжкой.

– Что?!

– Никогда мне больше не ври. Реши сначала, что ты хочешь, а потом уже рассказывай, как я тебе дорога.

– Да что я такого сказал?

– Ты бы не приехал, если бы не родители. Ты просто жил своей жизнью. И не надо мне рассказывать о ревности. Это пустой звук, если потом ты уедешь. А ты уедешь… А я снова останусь собирать себя по осколкам. Ремезов…

– Что Ремезов?! – рычу как безумный.

– Прав в одном. Это все игра в одни ворота. Давай трахаться, искать маньяка, но не говори мне о чувствах. Потому что в них легко поверить.

Она уехала среди ночи. Просто взяла такси и умчалась в город, даже не поправщавшись.

Обиды не было, скорее злость, что в такое неспокойное время она действует по своему усмотрению, не посоветовавшись со мной.

Да еще и походу не в город едет, а к кому – то в гости. Следую за ней по пятам и замечаю, что машина затормозхила на остановке недалеко от места убийства. Ася вышла, быстро осмотрелась и пошла в глубь чащи.

Если бы я не знал ее, мог бы легко подумать, что именно она преступница. Я оставляю машину на дороге и следую за Асей по пятам. Все дальше и дальше в лес, пока мы не выходим к довольно высокому забору двухэтажного дома.

Свет внутри не горит, и Ася ловко перебирается на территорию большого кирпичного дома. Идет по периметру, к окну с задней стороны. Но не успевает забраться внутрь дома, как рядом появляется огромный дворовый пес, обнаживший свои клыки.

Ася замирает, а я хватаю палку и бросаю в другую сторону, громко свищу. Собака убегает, а Ася ловко перебирается через забор прямо мне в руки.

– Кто здесь! – скрипучий голос заставляет нас замереть, смотря друг другу в глаза. – Я буду стрелять.

– Что делать?

– Сделать вид, что мы пришли к Грише. Это же его дом?

– Да. Просто…

– Не дрейвь. Не можешь дозвониться, пришла узнать, где лучший друг.

Выстрел заставляет побороть страх и действовать активнее.

– Дядя Нестор, это я, Ася!

Мы подходим к крыльцу, где старик стоит с ружьем, замечает нас и бледнеет, словно приведение увидел. Потом резко меняется в лице, улыбается желтыми зубами.

– Вот это сюрприз в шесть утра. Ася, Демьян, проходите.

Ася рвется внутрь, но меня эта его доброжелательность пугает.

– Проходите, проходите. Гриша вчера звонил. Ты же про него пришла узнать?

– Про него, да. Их не должно быть в городе, – дергает Ася мою руку и смело идет вперед, а мне остается закатить глаза и пройти внутрь за ней.

– Ты была тут раньше?

– Нет.

– И не считаешь это подозрительным?

Ася осматривается. Да и я тоже. Обычный дом. Только вместо фотографий иконы… И если я не совсем дебил, это подлинники.

Ася застывает перед мужчиной, сидящий в коляске. Седым, хмурым. Напряженным.

– Смотри Петь, у нас гости. Ася, ты, наверное, много слышала о Пете, но не видела ни разу.

– Незамужним женщинам в этом доме делать нечего… Но теперь Чебрец замужем, верно? – от его улыбки веет холодом, почти мертвым. – Обидела мальчика Ремезовых.

– Я извинилась…

– Петь, не влезай не в свои дела. Ну что вы стоите как неродные. Я уже и чай налил. Петь, кати свои колеса к нам. Ворчун старый.

– Дядя Нестор, а где Гриша. Почему он трубку не берет, в сети не появляется.

Нестор этот наливает чай уже дрожащей рукой, криво улыбается.

– Отправили нашего Гришу в горячую точку. Куда, не сообщили. Мы уже изволновались, а тебя Асенька беспокоить не хотели.

Пока мужики поют песни, я осматриваю дом с простыми желтыми обоями. Старую мебель, книжные шкафы. Ощущение примерзкое. Словно я снова в том самом подвале… Запах старости буквально обволакивает, вынуждая сглатывать тошноту. А самое главное огромный на всю стену телевизор, который совершенно не вписывается в эту обстановку.

– А как это с вами случилось, дядь Петь, – интересуется Ася, смотря на калеку. На его лице нет эмоций, зато глазки впиваются в Асю, словно в самую настоящую драгоценность.

– С крыши упал, когда снег чистил, – скрипит он своим голосом, а Ася отворачивается, делает вид, что чай пьет. Но даже кружки не касается. – Думал пойду, но что – то не заладилось.

– Сожалею. Вы мне скажите, если о Грише станет что – нибудь известно?

– Обязательно, моя девочка, – кивает Нестор, а Ася резко встает. Мы торопимся на выход, прощаемся с улыбками, а стоит выйти за ворота, падаем на ближайшие деревья, словно убегали от стаи волков.

– Гриша что – то узнал и они его убили.

– Ась…

– Гриша помогал мне. Он хотел помочь, а потом вдруг резко ушел в армию. Я думала он обиделся из-за Андрея, но за год он бы написал. Позвонил. Хоть раз. Понимаешь?

– Понимаю, что запах там примерзкий. Старческий, который пытались вывести хлоркой. Ничего не напоминает?

– Почему он нас впустил? Если это они… Ты видел тот телевизор? Огромный… Зачем им такой большой?

– Чтобы можно было вывести несколько экранов. Только как Гриша мог не заметить?