Свадебное ложе
Шрифт:
– Елисей!.. Елисей!.. Елисей!..
Он лежал на ней, уже не шевелился, оба провалились в негу или в пламя ада, замер мир.
– Ты бросил меня в ад!.. – поняла вдруг Василиса. Она глаза открыла, посмотрела на него, - ты меня отпустишь?.. я уже сгорела…
Но Елисей не думал отпускать, стал целовать её, то прижимая крепко, то ослабляя хватку. Тогда она чувствовала облегчение. Хотела что-то сделать, он ей не позволял, сказать хотела, попросить, закрыл рот поцелуем. Вдруг огонь вновь появляться в теле стал, не приходил, а будто зарождался где-то в глубинах существа. Хотела крикнуть, чтобы выпустить огонь, он рот зажал ей поцелуем так долго, что весь огонь собрался в ком горящий, готовый вот-вот взорваться, но!.. Ах!.. он отпустил её и стала она бесконечной, и в тот момент огонь взорвался, проникая всюду, будто из вне по каким-то неведомым каналам, наполняя тело негой.
– Ты хитрый и жестокий… - глядя в глаза Елисею, сказала Василиса.
– Почему?
– Пользуешься силой и не даёшь возможности сопротивляться.
– Зачем сопротивляться?.. ведь не насилую, играю.
– Как кошка с мышкой.
– Как самец с прекрасной самкой – засмеялся Елисей, разве тебе плохо?
– Хорошо, даже очень, - поцеловала Елисея, - и я хочу с тобою поиграться.
– Как кошка с маленьким котёнком?
– Я не знаю-у…
– Вот, а я о чём?.. ты же не умеешь и сомневаешься всегда, хочешь, и съесть и сесть одновременно. Но я не против, терзай мою невинность. – Он упал с ней рядом. Хотя, надо поесть, а то силы у тебя не будет.
– Я поняла!.. как ты сохранил божественные чувства.
– Как?..
– Ты их грубостью прикрыл…
Улыбнулся Елисей:
– Наверное, ты проницательна… Только сохранил я потому, что не пытался сохранить, они мне страданиями напоминали о себе всегда.
Как мне хочется в небо подняться,
Сбросив крылья на землю упасть,
Чтоб не слышать, не видеть, не чувствовать,
И на веки боль сердца унять.
Душа хочет петь песни прекрасные,
Хочет жить и любить, и творить,
Но кругом стоят лики ужасные,
Всё пытаясь себе покорить.
Ой ты Солнце моё ясноликое,
Сделай лучиком света своим…
Обомлела Василиса:
– А дальше, Елисей?.. расскажи и легче станет…
…Чтобы мог прикасаться к любимой я,
Каждый день, каждый миг... лишь один.
Чтобы видеть улыбку прекрасную,
Слышать милый её голосок,
Подарить ей касание нежное,
Лучик Солнца испить с ней глоток.
– Так в чём же дело?.. твоя мечта сбылась!.. видишь улыбку, слышишь голос и касаешься меня, как хочешь, сколько хочешь, и вместе лучик солнца пьём!.. или не со мной хотел?.. – смотрела на него с вопросом.
– Ну-у… если ты любимая моя – улыбнулся Елисей.
– А разве не так?..
– Надо подумать…
– Нет, налетела Василиса на него, не надо думать… ты меня опять обманешь, я тебе не верю.
Такой, как я ты больше не найдёшь,
Не встретишь даже на другой планете,
И нечего искать… ведь я права,
Одна такая я на этом свете.
Пусть ходят женщины с обличием моим,
Пусть внешне даже близнецами будут,
Душевных качеств, как мои,
Они ни где во век не раздобудут.
Елисей лукаво улыбнулся…
– Ты не женщина, ты только мечта моя, а я могу и перемечтать…
– Ты шутишь?.. если не женщина, то кто?.. пусть и в мечте…
– Мираж, игра природы.
Отпустила Елисея Василиса, глаза покрылись грустью:
– Ты прав. Но если сильно захочешь, то я когда-нибудь появлюсь в твоём жизненном пути.
Не ответил Елисей. Он не хотел думать о том, что всё, что есть, исчезнет безвозвратно. Это ещё одно напоминание ему, чтобы не потерял память о прекрасном. Василиса грустная сидела, голая совсем… Он встал, штаны одел и начал доставать еду из рюкзака, изредка поглядывая на Василису… Видит, что она вот-вот заплачет…
– Ты не замёрзла?
Встрепенулась Василиса, осмотрелась, вспомнила, что голая совсем и почему-то покраснела.
– Нет, не замёрзла, но поняла, ты предлагаешь мне одеться?.. – встала и надела платье, - ты собрался уходить?..
– Нет пока, но знаю, что это неизбежно. Кушай, эликсира с собой не прихватил, так что придётся удовлетвориться молоком.
– А что такое эликсир?.. ах, поняла-а, у нас называют живой водичкой!..
– Вот-вот, живая… - Елисей очистил яйцо уже, ей протянул, наблюдая, что будет делать, он всё ещё не верил в реальность, пусть эфемерную, происходящего.
– А у меня есть!.. – соскочила Василиса.
– Что есть?.. – не понял Елисей.
– Живая водичка.
<