Чтение онлайн

— Стоп, — сказал Лелик. — Мы еще не курили, а гон уже идет по полной программе. Я предлагаю остановиться, курнуть, а потом уже гнать столько, сколько влезет.

— Я за, — ответил разом успокоившийся Макс. — Но мне — три косяка. Потому что меня в выпивке обнесли.

— Да хоть пять, — добродушно сказал Лелик, вспомнивший, что жениться ему уже не нужно. — Пусть это заменит свадебный ужин.

— Отказать, — ответил Макс. — Ужин ты мне все равно должен. Я же не виноват, что в этой стране такой лютый антирусизм, что нам даже пожениться не дают.

— Короче, — спросил Славик, вставая, — сколько косяков брать?

— Пять, — сказал Лелик. — Два будут про запас. Чтобы было что курить, когда снова за косяками пойдем.

— Я всегда замечал, — сказал Макс, — что у Лелика под воздействием алкоголя мозг начинает работать как-то очень причудливо. Как будто вдупель окосевший маляр раскрашивает масляной краской оконное стекло.

— Если ты думаешь, — озверел Лелик, — что твои идиотские аллегории на кого-то производят впечатление, то ты сильно ошибаешься. Вон, даже Славик в возмущении не пошел за косяками, а смотрит на тебя с укором.

— На самом деле, — невозмутимо сказал Славик, — я просто жду, когда ты дашь денег. Я за обед платил, между прочим.

Лелик скривился, но полез в карман, вытащил деньги и выдал Славику несколько купюр…

Славик вернулся довольно быстро, выложил на стол косяки, друзья взяли себе по одной самокрутке и прикурили… Макс затягивался по всем правилам — мелко-мелко втягивая в себя воздух, стараясь не потерять ни грамма драгоценного дыма. Славик курил глубокими затяжками, надолго задерживая дым внутри. Один Лелик смолил самокрутку небрежно, как будто это была обычная сигарета. У него после пяти дринков прилично шумело в голове, а Лелик не хотел совершенно окосеть перед Музеем Ван Гога. Кстати, Лелик вовсе не был фанатом Ван Гога. Он и сам не знал, почему так настаивал на посещении этого музея. Вероятно, просто потому, что ему нравилось дразнить Макса со Славиком.

— Все-таки, — минут через десять сказал Макс, когда раскурил вторую самокрутку, — конопля — значительно лучше алкоголя.

— Чем лучше-то? — лениво спросил Лелик.

— Всем, — ответил Макс. — Для здоровья почти совсем не вредно, — Макс начал загибать пальцы, — похмелья не бывает, образы рождаются обалденные, ну и с ног не сшибет.

— Еще как сшибет, — сказал улыбающийся Славик, который традиционно уже начал любить всех вокруг. — У меня в одной группе был парень — симпатичный такой парнишка из Брянска, — так вот он так обдолбался, что его потом еле-еле до отеля дотащили.

— Враки это все, — решительно сказал Лелик, чувствуя, что башка его куда-то поплыла. — Косяки с ног сшибить не могут. Особенно те косяки, которые здесь продаются. Фуфло это все. Краснодарский чай цепляет на порядок круче. А здесь — сплошной обман.

— Ты еще скажи, — возмутился Макс, — что нас вчера не колбасило!

— Да мы больше придуривались, — объяснил Лелик. — Кроме того, мы же еще пили — пиво и виски. Так что ничего удивительного. Безо всяких косяков могло колбасить.

— Кстати, да, — вдруг подтвердил Славик. — Этот парень перед косяками долго ром глушил.

— Ну так при чем тут косяки? — удивился Лелик. — Его от рома и свалило.

— Ни фига, — заспорил Славик. — От рома он на ногах стоял. А потом выкурил два косяка, его и снесло. Значит, все дело в косяках.

— Все дело, — объяснил Макс, — в маленьких пузырьках.

Лелик со Славиком замолчали.

— Если в напитках есть маленькие пузырьки, — сказал Макс в полной тишине, — они сносят башку.

— А большие пузырьки, — вежливо поинтересовался Лелик, — башку не сносят?

— Нет, — помотал головой Макс. — Большие — никогда. Большие — это углекислый газ. А маленькие — это что-то неизученное. Причем маленькие пузырьки могут быть в таких напитках, в которых нет никакого углекислого газа. Например, в виски. Поэтому от виски может снести башку, а от рома — нет. В роме нет маленьких пузырьков.

Открыв эту страшную тайну, Макс снова начал затягиваться своим косяком.

— Постой, — сказал Лелик. — А как определить, есть в напитке маленькие пузырьки или нет?

— Это только на глаз, — важно сказал Макс. — Только натренированный глаз может увидеть, есть в напитке маленькие пузырьки или нет.

Лелик подвинул к Максу свою чашку с кофе.

— Вот здесь есть маленькие пузырьки?

Макс внимательно посмотрел в чашку.

— Нет, — ответил он через пару минут. — Здесь нет маленьких пузырьков.

— Ну как это нет? — заволновался Лелик. — Вон же маленькие пузырьки! От пены!

— Лех, ты какой-то странный, — сказал Макс. — Какой-то ум у тебя сегодня дуболомный. При чем тут пузырьки от пены? Я тебе говорю о ма-а-а-а-а-аленьких пузырьках, а ты мне какую-то пену суешь. Сахарный песок и песочный песок — песок? Ответь!

Лелик задумался. Мозги у него ворочались достаточно тяжело. Чтобы им помочь, Лелик взял еще один косячок. Славик встал и отправился за новыми припасами.

— Песок, — признался Лелик. — Они оба — песок.

— Однако один ты будешь добавлять в чай, — тихо и очень веско сказал Макс, — а на второй ты будешь ложиться задом на пляже. Так?

— Так, — согласился Лелик. — На сахар я не буду задом ложиться. Это расточительство.

— Тогда какого хрена, — спросил Макс, — ты не понимаешь разницы между маленькими пузырьками и пенными пузырьками?

Лелик задумался. В этот момент вернулся Славик с новыми косяками.

— Все, хватит курить, — сказал Лелик, пользуясь случаем перевести разговор на другое. — Нам надо в музей.

— Сейчас эти докурим — и все, — сказал Макс, беря третью самокрутку. — Мы избавляемся от алкогольной зависимости.

— У нас нет алкогольной зависимости, — сказал Лелик упрямо.

— У тебя нет, — не стал спорить Макс. — Ты где-то после пятисот-шестисот граммов спокойно останавливаешься, и до следующей пьянки — никакой зависимости. А у меня есть алкогольная зависимость. Я от нее страдаю. Этот чертов алкоголь съедает меня изнутри. Мозг, печень, поджелудочная, почки. Я просто чувствую, как он своей огненной лапой влезает через глотку и начинает меня там терзать.

— Зачем ты его пускаешь? — нетвердым голосом спросил Лелик. — Нужно рот на замок. Он и не пролезет.

— Ну да, на замок, — усмехнулся Макс. — А есть? Пить? Рот-то приходится открывать. Вот он и лезет. Сначала засовывает свою огненную голову, а затем раздвоенным языком выедает меня изнутри.

Славика передернуло.

— Надо бороться, — сказал Лелик. — Дай себе клятву не пить. Только какую-нибудь совсем страшную клятву. Типа, если я выпью, то чтоб я больше не выпил никогда в жизни!