Чтение онлайн

Пожилой капитан милиции недобро усмехнулся, махнул рукой и решительно влез в свой желтый УАЗ.

Он в сердцах захлопнул за собой дверь, поглядел через стекло на размахивающего руками круглолицего Грызлюка, вздохнули сказал, не обращая внимания на своего водителя:

— Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет… Прости, господи.

«Шкоды» Карцева и Пушкарева ползли на перевал. Впереди снова шел Карцев.

Лена лежала в подвесной койке, держала руку на плече Карцева. Занавески с барабанящими зайчиками покачивались у ее лица.

— А если бы не заправили? — спросила она.

— Чего гадать! Заправили же.

— Ну, а если бы не заправили?

— Если бы да кабы…

— М-да… — вздохнула Лена и сняла руку с его плеча.

Подъем становился все круче и круче.

Карцев поглядывал в зеркало на Серегины фары. Надсадно ревели двигатели.

Карцев рывком переключил на нижнюю передачу, и двигатель завыл уже в другой тональности.

— Тебе казалось — романтика трассы… — усмехнулся он. — Тяжелый и благородный труд водителей… Ветер дальних странствий. Так, что ли? Как в журнале «За рулем»?

— Пожалуй, — согласилась Лена. — Не совсем, но что-то в этом роде.

— А оно так и есть. Чего же ты огорчаешься? Правда, это одна сторона медали. А ты вдруг увидела вторую… О которой знает только тот, кто сам ее носит.

— Послушай, а нельзя прожить без этой медали? Одну сторону которой приходится скрывать?

— Да запросто! Вкалывай от звонка до звонка и не бери ничего в голову. Главное, чтобы ты ни в чем не был виноват… Пусть про все думает тот, кому по штату положено. А ты крути свою баранку и не нарушай правил уличного движения…

— Я поняла бы, если бы ты действовал бескорыстно, — резко сказала Лена.

— Мои действия — это моя работа. Я рискую всем — временем, которое мне никто не вернет, напарником, жизнью, машиной…

— Но машина ведь государственная! — крикнула Лена.

— Вот тут ты права, малыш.

Он поглядел в зеркало, увидел огни Серегиной «шкоды».

— Давай, Сержик!.. Давай! Тащись, родимый…

А Серега в это время у себя в кабине пел фальшиво и хрипло:

«От Москвы до Бреста нет такого места…»

Впереди показался столб с сильным фонарем, небольшая сторожка и перекрывающий трассу самодельный шлагбаум.

— Перевал… — сказал Карцев.

Серега тоже увидел шлагбаум и сразу прекратил пение. Он видел, как из сторожки вышел человек в зимней шапке и брезентовом плаще. Человек вытянул милицейскую полосатую палочку и показал ею съезд с трассы. Карцев остановился. Серега тоже.

Карцев вылез из машины. Серега было приоткрыл дверцу, но Карцев махнул ему рукой — и Серега остался на месте.

— Привет, командир! — сказал Карцев.

— О, Карцев нас осчастливил! — узнал его человек в шапке. — Ну и как? Москва стоит? Столица хорошеет?

— Плохо твое дело, командир, — сочувственно сказал Карцев. — Госгруз… Лекарственная стеклотара… Обе фуры под завязку…

— Ну да?! — восхитился человек.

— Вот документы. Полный ажур.

Человек внимательно осмотрел карцевский фургон. Даже на корточки сел. Да так, не вставая, и сказал:

— Ты мне только мозги не пудри. Понял? Ты же опытный водитель, как тебе не стыдно? — И укоризненно посмотрел на Карцева снизу вверх.

Он встал, вынул сильный фонарь из кармана и пошел к Серегиной «шкоде». Включил фонарь, осветил задние рессоры и рассмеялся весело и беззлобно:

— Ну, ловкачи! Значит, чтобы меня не держали за мальчика, дело было так: взяли госгруз на две машины, упихали все в одну, а вторую поставили на яблочки. Ну, что? Будем вызывать инспекцию? Актик на вскрытие?

Серега, весь наготове, следил за Карцевым.

— Может, обойдемся? — попросил Карцев человека в шапке.

— Можем и обойтись. Только ты учти — я же не один…

— Понятно. И как же это будет выглядеть?

— Три с полтиной сотенки.

— А о боге ты подумал?

Человек в шапке завел Карцева за свою сторожку:

— Погляди.

За сторожкой высились штабеля ящиком с яблоками.

— Три машины — тридцать пять тонн разгрузили, как миленькие. Хочешь быть четвертым?

— Нет.

— То-то! Хорошо, что милиция отдыхать уехала…

Карцев с трудом подавил желание схватить этого шлагбаумшика за глотку. Словно что-то соображая, Карцев высунулся из сторожки в полосу света и сделал резкий повелительный жест Сереге.

Тот мгновенно выскочил из своей машины, подбежал неслышно к шлагбауму, поднял его и прыгнул за руль карцевской «шкоды».

— Так сколько ты сказал? — переспросил Карцев, закрывая дверь сторожки.

— Сколько слышал…

И в эту секунду взревел двигатель. Человек в шапке изумленно посмотрел на Карцева и пулей вылетел из сторожки.

А мимо него пронеслась, набирая скорость, груженная яблоками «шкода» Карцева.

Карцев тоже вышел из сторожки. Шлагбаумшик медленно повернулся к нему и в бессильной злобе тихо сказал:

— Ну, смотри… Тебе жить.

Карцев ничего не ответил, подошел к машине Сереги и, садясь к кабину, бросил человеку в шапке:

— Отойди от шлагбаума, а то разнесу вдребезги.

Мчались машины русской равнинной трассой. Теперь впереди шел Серега. В утреннем свете голубовато-серебристые «шкоды» были красивы и стремительны. И мчались они так, словно ничего не могло их остановить. Дремала Лена, сидя на пассажирском кресле, заросший щетиной Карцев смотрел вперед воспаленными глазами. Погасшая сигарета приклеилась к губе… Измученное лицо Сереги тоже было небрито. Глаза красные, время от времени опускаются веки, становится бессмысленным взгляд, потом Серега встряхивает головой, испуганно смотрит в зеркало, видит Карцева, шумно втягивает в себя воздух и выпрямляется на своем водительском сиденье. Раз или два Серега потер левую сторону груди рукой, словно пытался снять боль, потом поморщился, сунул таблетку под язык…

— Забирайся в койку, малыш, — сказал Карцев Лене. — Поспи.

Лена виновато улыбнулась, не ответила.

— Скоро встанем. Как совсем рассветет, отдохнем…

Тишина. Яркое синее небо.

Лежат неподвижно в зеленой траве Карцев и Серега Пушкарев.

Стоят неподалеку две «шкоды» с настежь распахнутыми дверцами.

Подошла Лена. Поставила небольшой чемоданчик «на попа», на чемоданчик кружку с горячей водой, помазок, безопасную бритву. Сереге на живот положила механическую бритву «Спутник».