Чтение онлайн

Сердце неприятно кольнуло. Неужели Алиса…

— Скажите, дорогая кузина, неужели вас не пугает ступать по столь тонкому льду?

Не иначе — Алиса была предыдущей любимой племянницей Ральфа Тенмара!

— Возможно, я не вижу, насколько он тонок, — улыбнулась Ирия. — Может, вы, Ваше Высочество, будете так добры и объясните мне? Пока я, наивная, не провалилась под лед и не утонула.

— Ваше платье, Ирэн. Оно подтверждает слухи, что ходят о вас.

Принцесса собственноручно потянулась к вину… и налила в два бокала. Рука Ирии, принимая свой, даже не дрогнула.

— Обо мне, скромной провинциалке, только сегодня утром прибывшей в Лютену, уже ходят слухи?

— О вас, Ирэн. О племяннице герцога Ральфа Тенмара, — бесхитростно улыбнулась Алиса. — Я, разумеется, не верю ни единой сплетне. Но вы сегодня подтвердили самые… смелые из них. Будьте осторожны, Ирэн.

— Благодарю за предупреждение, Ваше Высочество, — склонила голову Ирия.

— Поймите меня правильно… Ирэн. Я бы не стала повторять это… если б не считала, что вам лучше узнать такое от меня… — Алиса опустила глаза, изображая смущение.

Змеи, а вот краснеть по собственному желанию Ирия так и не выучилась! Даже обидно — принцесса старше ее всего года на два-три. А уже владеет этим искусством в совершенстве!

Сейчас Алиса скажет, что столь нескромная фрейлина ей не нужна. Может, и к лучшему? Если… если сейчас сюда попросту не войдет стража!

— Разумеется, это не повлияет на мое мнение о вас… И я сделаю всё, чтобы вас защитить…

Нет, стража — маловероятна. Если, конечно, Алиса не имеет в виду защиту в суде.

— Ходят слухи, ваши отношения с женихом зашли… дальше, чем позволяют приличия. Я… вас понимаю. Анри — очень красив…

Тут что, имеет место тайная любовь? Будем надеяться, хоть не взаимная.

Ирия осторожно всмотрелась в лицо собеседницы. Еще не хватало, чтобы за Эрика Ормхеймского выдали любимую женщину Анри Тенмара!

И если влюблена Алиса, то насколько ревнует?

— Это — всего лишь слухи, Ваше Высочество.

Ну хоть убей — не покраснеть.

— Это… не самое страшное, что о вас говорят…

Ну выкладывай уже!

— Ирэн, я понимаю, это — грязная ложь… Сплетники утверждают, что вы — любовница герцога Ральфа Тенмара…

Глава пятая.

Эвитан, Лютена.

1

В Лютене рано не ложатся. И в окнах кругом — огни. Одинокие свечки в домах, целые грозди — в роскошных особняках. Мягкий свет из церкви в конце улицы. Там-то что так странно переливается?

Мари была права — огромный город.

Пока карета везла баронессу Вегрэ домой — та могла сколько угодно любоваться чужим теплом.

А когда добрались — в близлежащих домах не осталось ни огонька.

Привыкшая к жизни в провинции Мари уже спала, и Ирия не стала будить ее. К тому же… Замок Таррент отличался строгостью нравов при обеих графинях. Но всё же порой той или иной служанке не везло. И если Ирия права — горничной сейчас нужно спать побольше.

И чего пожелать-то, не знаешь. Незаконнорожденное дитя опозорит мать на всю жизнь. И станет для Мари единственным напоминанием о погибшей любви. Утешением.

Хуже, что девушка может вспомнить о своих правах. Что сын или дочь баронского отпрыска вправе рассчитывать на большее, нежели участь служанкиного байстрюка.

Гамэли — те еще гадюки. Но ведь внук — всё, что у них останется после Люсьена…

Грехи собственные замаливаешь, Ирия. И всё же — знать бы Гамэлей получше… Старик Тенмар признал далеко не всех бастардов. А Карлотта Гарвиак нир Таррент лично придушила бы незаконного внука. Если, конечно, он не сгодится для шантажа.

Пойми, наконец, Ирия: никогда нельзя судить по себе. Более зрелые люди руководствуются не только чувствами и эмоциями, но и соображениями разума, выгоды и трезвого расчета.

Ладно, подождем еще месяц. Может, ничего и… А если не «ничего» — предложим вариант с «отдать на время». Даже Гамэли — взбреди им вдруг в голову признать ребенка Мари, не сумеют защитить ни мать, ни дитя от Ральфа Тенмара. А уж о нем и его интересах забывать не стоит. Напомнит.

Ирия усмехнулась. Вообще-то решать должна сама Мари. Но наверняка не решит ничего. Будет молиться и плакать, плакать и молиться. И страдать. Конечно, никто не знает, как вела бы себя в подобной ситуации Ирия. Но сейчас она — не беременна и потому соображает трезво.

Скорее всего, служанка прибежит за советом сама. Или прямо к госпоже, или — сначала к Пьеру. А он доложит.

Ирия переоделась в более удобную мужскую одежду, спустилась на поварню. Зашевелился в закутке поваренок. Отмахнулась: спи дальше. Госпожа баронесса всего лишь прибыла из Зимнего Дворца и голодна как зверь… Как дракон с ее нового герба.

Хлеб, холодное мясо, фрукты, бутылка красного из Марэ. Графин для «разбавить» есть в комнате.

А с подносом Ирия, наверное, смотрится не хуже Катрин…

— Госпожа баронесса! — Пьер ждал у самых дверей на лестницу. И немедленно ловко перехватил поднос. — Госпожа баронесса, что же вы сами-то?

— Захотелось заодно осмотреть особняк.

Баронесса не обязана ничего объяснять лакею. Но с кем еще было разговаривать все эти дни, как не со слугами и солдатами?

— Оно конечно. Но тогда уж лучше Фамильную Галерею наверху. Или Гербовый Зал…

Пьер замолк. Видимо, по ее молчанию решил, что позволил себе лишнее…

— И Гербовый Зал можно, — улыбнулась Ирия, — и фамильные портреты. И библиотеку — отчего же нет? Сейчас перекушу и прогуляюсь…

— Ночью?.. — Пьер осекся.

А то он не служил у Ральфа Тенмара, в чьей комнате свечи горят до зимнего рассвета? Хотя теперешняя госпожа Пьера — женщина. А Катрин действительно ночью предпочитала спать. Или плакать в подушку. Но уж точно не шататься по спящему особняку.

Промозглый холод северного замка, зловещие огни факелов. Бесконечный и бесполезный бег в багровой полутьме…

Перестанет ли когда-нибудь Ирия вздрагивать — от таких воспоминаний?

— Ночью, — усмехнулась она.