Чтение онлайн

Коль скоро все божественное было сосредоточено в образе Кали, именно этот образ оказался последней преградой на пути к слиянию с Божественной Матерью. Рамакришна послушно старался медитировать на чистом свете, но, как обычно, видел только возлюбленную Кали. Тогда Тота Пури запер его в домике на берегу Ганги на три дня, нанеся острым камнем рану в межбровье, чтобы отметить точку для сосредоточения.

Наконец, Рамакришна все понял, и, когда Кали явилась снова, он схватил в воображении меч и одним ударом рассек богиню пополам, после чего ослепительный свет хлынул в его сознание и затопил все существо. Вернувшись, Тота Пури был потрясен, найдя ученика в нирвикальпа-самадхи – состоянии, на достижение которого у него самого ушли долгие годы практики. Примечательно, что Рамакришна, проведя в самадхи около полугода, вовсе не прекратил почитание храмовой статуи, хотя временами он украшал цветами и сандаловой пастой вместо богини себя самого, ибо уже не видел разницы…

Воспитанная тысячелетиями религиозная культура, которая позволяет узреть Бога в каждом боге, создает у индуиста естественное представление, что все религии направлены к единой цели. В индуизме нет того рокового предрассудка, которым омрачены остальные мировые религии, исповедующие «истинную веру», а именно, ни в одном из священных текстов, продиктованных свыше, нет и намека на то, что «только индуисты спасутся, а все неверные погибнут». Отсюда для Вивекананды следует очевидный вывод: индуизм – самая универсальная из всех религий! Порок нетерпимости минул религиозное чувство, развитое в индийском народе, и Господь во всеобщем представлении – это не «бог брахманов», не «бог буддистов», не «бог иудеев», не «бог христиан», не «бог мусульман». Господь являет себя через все религии, в сердце каждого верующего, открывая из каждого «окна» дивный вид на просторы бесконечности. Несомненно, в необозримом пространстве ясного света всегда останется место для строительства новых храмов духа, как это исторически происходило опять-таки в Индии, куда внедрялись иные религии.

Посетив современную Индию, вы едва ли найдете даже небольшой городок, где индуистские храмы не соседствуют с мусульманскими мечетями и христианскими церквами, а на севере вам повезет и на «остатки» буддийских монастырей. Просто проходя по длинной улице, вы сможете непринужденно заняться так называемым «сравнительным религиоведением». Пока же такой возможности не предвидится, обратимся к авторитетному свидетельству Вивекананды.

Первыми «иноверцами» в Индии стали последователи Будды, и судьба буддизма поистине уникальна. Выйдя из лона индуизма, противопоставив его всеприятию негативное отношение к Богу и душе вообще, буддизм распространился по всему миру, но при этом покинул пределы родины, оставив лишь небольшие монастырские оазисы. Тем не менее, Вивекананда осмелился напрямую утверждать: «Буддизм – подлинное исполнение и завершение индуизма!» Разделение буддизма и индуизма стало, по его мнению, первой причиной падения Индии, а оно было следствием обычного непонимания учениками идей великого вероучителя. Подобно Иисусу на Западе, Будда явился «не нарушить закон, а исполнить», вынести его на свет божий – проповедовать духовные истины открыто перед народом. Однако отрицание существования богов и душ, выраженное в индуизме в положительной форме их слияния, привело к естественной смерти буддизма в Индии. С его исчезновением религиозная жизнь сильно обеднела, словно Индия потеряла драгоценный камень из своего убора.

Искоренению буддизма способствовало также воинственное вторжение ислама, и исторические картины «братских могил» под развалинами буддийских монастырей заставили бы содрогнуться сердце каждого.

Непросто складывались и отношения мусульман с индусами, но принцип всеприятия в индуизме позволил ему выжить, исподволь изменив сам ислам. Вивекананда замечал, что мусульмане были сильно поражены духом религиозной терпимости, поэтому ислам в Индии принял совсем иные формы, нежели в других странах. Несмотря на продолжающееся несогласие, обе религии сосуществуют уже столетия, и вопрос об отделении Кашмира на том основании, что там проживают мусульмане, нелеп, ибо мусульманская община в Индии намного превосходит по численности все население Пакистана, к которому его хотели бы присоединить. Вивекананда мечтал о продолжении слияния ислама с индуизмом до такой степени, что Индия превратилась бы в единый организм «с телом ислама и мозгом веданты», видя в таком повороте событий единственную надежду на возрождение родины.

Буддизм – в древности, ислам – в средневековье, христианство – в новое время. Хотя христианство проникало с отдельными проповедниками и ранее, начиная с прибытия в Индию апостола Фомы, насаждать повсеместно его стали англичане-колонизаторы. Как обычно, индуизм воспринял очередное нашествие иноверцев без особых трудностей, тем более что миссия Христа прекрасно вписывалась в привычную картину мира. Богочеловечество – самая естественная идея в индуизме, где развита концепция Аватаров – нисхождения Бога на землю в человеческом облике, чтобы восстановить пошатнувшуюся праведность. Христос в понимании индусов был одним из таких Аватаров, просто принявшим «западный» вид, ибо снизошел он для спасения Запада.

Вивекананда подчеркивал главное отличие западной и восточной набожности: на Западе люди ищут Бога вовне, а на Востоке – внутри себя, и вся миссия Христа состояла в обращении западных людей вовнутрь. Если же верить видению Вивекананды возле острова Крит, о котором говорилось выше, то христианство и вовсе индуистская секта, созданная выходцами из Индии. Однако в современном христианстве, по мнению Вивекананды, утеряно главное из послания Христа – жертвоприношение в духе, столь явное до сих пор в индуизме! Какой же вывод делает Вивекананда? Разум – критерий взаимодействия религий, и человек должен возвыситься от богослужения к философии – осознанию своего места в Боге.

Всем известно, что философия – самое «бесполезное» занятие, ибо не помогает в делах мирских. Однако такова западная точка зрения на мышление, которая давно уже начала сдавать позиции перед восточным представлением о том, что именно сознание человека создает ту или иную реальность вокруг него. Мысль обладает энергией для воплощения в действии, и нет «границы» между сознанием и материей, а есть постепенное преобразование одного в другое. Так что извечный вопрос западных философов: «Что первично – материя или сознание?» – здесь попросту неактуален. Индийская философия прекрасно подходит для того, чтобы описывать целостную картину мира, внутри которой можно воплощать замыслы в нужные действия. Другое дело, что в реальности, где единственным деятелем оказывается Господь или действует безликий закон кармы, мудрец теряет всякое желание производить излишнюю работу, коль скоро нужное совершается само собой без всяких усилий. «Индийская философия» – условное обобщение, ибо известно, как минимум, шесть основных древних систем объяснения мироздания, а их последователи постоянно спорили, отыскивая более ясные и отчетливые способы выражения своих взглядов. Вивекананда чаще всего обращался к трем из них – веданте, санкхье и йоге.

«Веданта» означает «завершение вед» – древнейших индуистских текстов, и она представляет собой не столько систему философии, сколько пространство мысли, в котором смогли развиваться различные системы. Вивекананда в значительной мере переосмыслил суть и назначение самой веданты, поэтому его учение стало одним из вариантов неоведанты, который отличается такими современными чертами, как научность (указывается метод мышления), практичность (включает деятельность), открытость (посвящение не требуется).

Философия веданты отличается от религии индуизма прежде всего «предметом» и «методом» осознания. Сущность веданты – провозглашение божественности человека: «Ты есть То!» Дух всегда совершенен и чист, а привычная мысль о себе как слабом и смертном существе – самообман! Веданта учит человека верить в самого себя, а человек, неспособный уверовать в Бога внутри себя, считается атеистом. Таков первый шаг практической веданты, после которого философское осмысление действительности покрывает все поле жизни, устраняя всякую двойственность, ибо все суть Бог!

В древних упанишадах – первых текстах веданты – немало историй о тех, кто получал откровения от всего вокруг: пастушок выслушивает наставления от коров, деревьев и птиц, а ученик брахмана – от жертвенного огня. Вивекананда подмечает здесь две идеи, составляющие метод философии: во-первых, в действительности голос истины исходит изнутри самих вопрошающих, а во-вторых, доносится он, словно раскатистое эхо, от тех предметов, с которыми они привыкли обращаться в повседневности.

Важнейший принцип практической веданты заключен в том, что, стремясь раскрыть истину, она не разрушает ни мир, ни личность, а объясняет все. Истина – не отвлеченная теория, а усвоенное сердцем переживание бытия, поэтому лучший образ божий для почитания – живой человек! Но не противоречит ли такое заключение уже известному нам представлению адвайта-веданты о «безличности» Бога? Вивекананда поясняет: «Безличный Бог – это живой Бог, или действующий принцип… Просто безличность включает в себя все возможные типы личностей, и нет никого и ничего, отличного от Бога, и вся Вселенная – единая Личность. Живой Бог – внутри человека, а он все продолжает строить храмы и верить во всяческую чушь! На самом деле есть только один Бог, достойный поклонения, – вечный дух в тленном теле! Свобода приходит лишь через безличный идеал, когда человеку дано постичь, что его сущность едина с бесконечным Бытием».

Вивекананда считает философию упанишад научной и разумной, коль скоро она строится согласно двум законам научного мышления. Во-первых, процесс познания видится как возведение от частного к всеобщему, а в результате выделяются некие универсально применимые законы. Во-вторых, объяснение видимых явлений извлекается из связей между самими проявлениями природы, а не из посторонних источников.

Ведические мудрецы, взаимодействуя с множеством богов, находят путь к Единому, который выражает себя во всех остальных формах. Точно так же, изучая природу, они исследуют разные элементы (стихии) и виды энергии, пока не выделяют акашу (пространство) как простейшую и всепроницающую субстанцию, а прану (жизненную силу) – как основу всех иных энергий. Далее, акаша и прана (материя и энергия) объединяются в понятие пракрити (природы). Таким образом, мир оказывается насквозь продуманным, и человек охватывает внутренним взором всю Вселенную, осознавая Бога и самого себя, как он есть в реальности. Подобных космологических систем, исходящих их глубин ведической мысли, было немало, но древнейшей и наиболее влиятельной считается санкхья, которую Вивекананда прекрасно знал и часто привлекал для объяснения устройства космоса.