Чтение онлайн

К лету 1940 года Томсен пришел к убеждению, что отказ от нейтралитета, а также от других законов и заявлений создал де-факто союз между Америкой и Англией. И все американские действия следует оценивать в контексте этого союза. Самым ярким примером англо-американской солидарности стало подписание соглашения об обмене нескольких старых американских эсминцев на определенные права на Британских базах в Западном полушарии. 9 сентября, когда эти предложения были приняты, Томсен смог только заявить, что вся эта операция свидетельствует о твердой решимости Рузвельта, о его стремлении действовать окольными путями и полном безразличии к советам конгрессменов и военных. В октябре Томсен заявил, что он не сомневается, что условия сделки будут выполнены полностью, поскольку президент употребит для этого всю свою власть Верховного главнокомандующего американскими вооруженными силами.

В 1941 году еще одним звеном в цепи, связавшей Америку с Британией, стал закон о ленд-лизе. Томсен, помимо этого, увидел в нем попытку отвлечь внимание американцев от провала Нового курса, а также символ решимости Рузвельта двигаться прямым путем к мировому господству. Дикхоф назвал этот закон полной победой президента, плоды которой будут им использованы до конца [52] .

Депеши, а также комментарии Вильгельмштрассе в течение всего 1941 года свидетельствовали о том, что отношения между Англией и Америкой становятся все крепче. Визиты Гарри Хопкинса в январе и июле, использование американских верфей для ремонта британских кораблей, вооружение торговых судов и весь комплекс вопросов, связанных с американскими конвоями, воспринимался немецкими дипломатами очень серьезно. Невзирая на неспособность американского военно-морского флота присутствовать во всех районах Атлантики и колебания администрации по вопросу о конвоях, Томсен понимал, что все эти шаги вместе с принятием американским флотом обязательства защищать Исландию демонстрировали готовность Америки «передать все имеющиеся суда в распоряжение Британии».

Томсен понимал, что англо-американский союз был закреплен встречей в сентябре Рузвельта и Черчилля и подписанием Атлантической хартии. Он считал, что Черчилль пытался убедить Рузвельта немедленно вступить в войну, а если он этого не сделает, то все последствия поражения Англии падут на него [53] .

Поверенный в делах описывал хартию как договор, воспринятый американским народом с сочувствием, и назвал его «международным новым курсом». Однако эта хартия была гораздо более серьезным шагом, и Томсен предупреждал, что американское военное участие становится все более и более заметным. Японский посол сообщил Вайцзеккеру, что задачей хартии было втянуть Соединенные Штаты в войну без ее объявления. И наконец, по англо-американскому договору, согласно докладам в октябре и ноябре 1941 года, Америка начала снабжать английские войска в Африке и на Ближнем Востоке. Кроме этого, был разработан «генеральный план», по которому в обмен на помощь, поступающую по ленд-лизу, американцы получат право участвовать в планировании и проведении военных операций англичан.

Но интересы Соединенных Штатов ограничивались в Европе не одной только Англией. Согласно отчетам немецких дипломатов, прекращение боевых действий во Франции ни в коей мере не уменьшило заинтересованности Америки в том, чтобы эта страна продолжала вести борьбу против стран оси. Томсен из Вашингтона сообщал, что администрация намерена всячески мешать Германии и поддерживать Англию в ее французской политике. Англичан беспокоило, как бы французский флот и колонии не попали в руки немцев, и путем дипломатического давления они пытались предотвратить это. В конце 1940 года Дикхоф писал, что назначение адмирала Лихи американским послом в Виши является подтверждением того, что Рузвельт намерен создавать серьезные помехи франко-немецкому сотрудничеству. В 1941 году Абец, немецкий представитель во Франции, полагал, что роль Америки во франко-немецких отношениях столь сильна, что Франции в конце концов придется выбирать, на чью сторону встать – Америки или Европы.

Американская политика в Испании, как сообщали немецкие дипломаты, заключалась в том, чтобы путем дипломатического давления заставить ее сохранить нейтралитет. Предупредив, что Испания в ее нынешнем ослабленном состоянии легко может поддаться нажиму союзников, немецкий посол в Мадриде писал в декабре 1940 года, что американцы в обмен на поставки продуктов пытаются добиться от Испании обещания не выступать на стороне оси. В марте посол сообщал, что генерал Уильям Донован из Управления стратегических служб США встретился с испанским министром иностранных дел и пытался убедить его в том, что страны оси ждет поражение в войне. В апреле отмечались аналогичные шаги в этом направлении, предпринятые американским послом Уэдделом.

Что касается других регионов Европы, то Томсен сообщал, что американская помощь Советскому Союзу после нападения на него Германии в июне 1941 года невелика по размерам. С другой стороны, от немецких дипломатов не укрылась американская активность на Балканах. Они сообщали в Берлин, что американская политика в Европе заключается в борьбе с Германией путем массовой помощи Великобритании и в создании постоянных помех Германии на континенте с помощью различных видов давления – дипломатического и экономического.

Политика Соединенных Штатов в Африке также характеризовалась как сдерживание немецкой экспансии. Здесь влияние Америки проявлялось во французских владениях, особенно в Марокко и Дакаре, а также на испанских и португальских островах. Томсен указал на открытие американских консульств на Азорских островах и на опасения американцев, что Германия будет использовать Дакар для нападения на Латинскую Америку и британские колонии в Африке. В июле 1941 года в министерство иностранных дел поступил целый ряд депеш, сообщающих о том, что Рузвельт намеревается захватить Дакар и острова Зеленого Мыса [54] в течение нескольких недель. Это намерение, вкупе с проникновением Соединенных Штатов в Исландию, Томсен рассматривал не только как часть поддержки Англии, но и стремление оказаться на передовых позициях в случае ее поражения.

В депеше из Лиссабона описывался американский план по занятию позиций в Атлантике, Латинской Америке, в Западной и Северной Африке в качестве подготовки для открытия военных действий. Сюда входили база бомбардировщиков в Бразилии, база снабжения в Северной Африке, на Азорских островах, влияние на Средиземноморье из Дакара и Марокко, а также оккупация Гренландии и Исландии для оказания помощи Англии [55] .

Этот доклад очень встревожил Риббентропа, и он срочно телеграфировал в Лиссабон, запросив подробности. В сентябре Дикхоф предупредил министерство о шагах Соединенных Штатов во Французской Экваториальной Африке и назвал политику Америки «вероломной», поскольку она поддерживала отношения с Петеном во Франции и де Голлем в Северной Африке.

В Западном полушарии дела у немецкой дипломатии шли из рук вон плохо. Претворение в жизнь инициатив Рузвельта теперь сильно ускорилось, поскольку Америка стремилась объединить своих северных и южных соседей в экономический и военный блок. Провозглашение в сентябре 1939 года панамериканской зоны безопасности и декларация Рузвельта – Маккензи Кинга «Об американо-канадском военном сотрудничестве», подписанная годом позже, рассматривались как создание фундамента для достижения этой цели. С осени 1940 года Америка делает упор на осуществление совместных военных проектов. В марте 1941 года посольство Германии в Вашингтоне, а также посольства южноамериканских стран сообщили о намерении объединить территорию «от Аляски до Панамы в единый военный блок». Государства к югу от него должны были попасть под военный контроль Соединенных Штатов.

Но Рузвельт не только крепил единство этого блока, он также стремился расширить его границы. Осенью 1940 года Томсен прислал доклад об американских интересах в Гренландии и Исландии и предсказал, что они будут захвачены, возможно, даже при поддержке Британского флота. Захват этих островов был частью американо-канадского оборонительного соглашения. Когда американцы заключили с датским министром в Вашингтоне соглашение о том, что Соединенные Штаты берут на себя защиту Гренландии, Томсен охарактеризовал этот шаг как дипломатический ответный удар на успехи войск оси на Балканах, поддержку боевого духа британских войск и как реакцию на немецкую блокаду Исландии.

Когда американцы взяли под свою защиту Исландию, согласно доктрине Монро (чтобы «ледяной рукой выбить надежду из сердец гитлеровских солдат»), Томсен встревожился. Он представил в своем докладе этот шаг как доказательство энергичного и умелого руководства Рузвельта, с помощью которого сумел убедить общественное мнение одобрить все его слова и дела. Мотивами этого поступка, утверждал Томсен, было стремление освободить британские войска, взять морские пути в Исландию под защиту Америки, усилить волю Британии к сопротивлению, напугать Японию и спровоцировать Германию на начало военных действий. Последний пункт особенно беспокоил Томсена. Он понимал, что общественное мнение Америки уже практически подготовлено к «случайному» инциденту между Америкой и Германией, который «теперь уже можно считать неизбежным».