Сватовство
Шрифт:
Митька, выдерживая дистанцию — чтобы уж и не очень близко (зачем людям мешать?) и чтобы не так уж и далеко (все-таки интересно послушать, о чем говорить будут!), — поплелся за ребятами.
Алик — тот бойкий — сразу присоединился к шарьинкам с левой стороны. Шел, пинал ботинками аптечную ромашку — перед клубом ее наросло, хоть с косой выходи. Обрываемые головки только потрескивали.
А Вовка, видать, порастерял свой пыл — куда и храбрость девалась? — тащился за девчонками сзади, как пастух за стадом.
— Алик, — сказала Светка безжалостно, — нам надоело слушать про ваш телефон.
Митька уловил в ее голосе раздражение.
— И вообще, — продолжала она, — мы уже знаем дорогу домой без вас. А вы не теряйте-ка время попусту. Отправляйтесь работать над телефоном…
Вот тебе раз! Отшивают!
И в этот самый момент Вовка-то и переборол в себе робость.
— Разрешите, — ткнулся он между Светкой и Верой и попытался девчонок рассоединить. Все честь честью, как у больших парней. Но разве не слышал он, чего говорила Светка? Или уж так долго насмеливался, что не хватило времени затормозить?
Онемевшие шарьинки сдвинулись поплотнее:
— Еще чего? — возмущенно обернулась Светка. — Молоко на губах не обсохло, а туда же…
Вовке-то не отступать же, раз начал! Он лег грудью девчонкам на руки, но они сцепились будто замком.
Ну, тут уж самолюбие у Вовки взыграло! Он сложил руки колуном, поднял их, как кувалду, и со всего маху резанул вдоль девчоночьих плеч.
— Не жди покрова, руби капусту! — воинственно провозгласил он.
Тут уж шарьинки скособочились, распустили замок.
— Ой, ой, мамоньки, что за бандиты такие…
А если бы это Катя была? Да ведь сквозь землю провалиться можно. Митька отскочил сразу за дерево.
— Чо-о-кнутые! — чуть не ревела Светка. — Из дурдома, что ли, сбежали? Вас ведь несвязанными-то нельзя и выпускать…
— А сами-то хороши, — не мог успокоиться от нахлынувшего на него азарта Вовка. — К вам по-человечески, а вы… Я ведь вас под руки хотел взять…
Митька панически оглядывался: а ну как Катя видела все? Вот позор-то: еще подумает, что и Митька приставал к ее подругам?
— Недотроги какие, — возмущался Вовка. — Их под руки берешь, а они…
— Еще чего? — Светка задохнулась от гнева. — Под руки он захотел! Мелюзга пузатая.
Ну, это уж она через край хватила. Говори, да не заговаривайся.
— Мотай отсюда! — разгорячился Вовка. — И чтоб мои глаза тебя больше в клубе не видели!
Но не на таковскую, видно, напал: Светка — никто не ожидал этого! — толкнула его руками в грудь. Вовка едва устоял на ногах. Ошарашенно уставился на нее. Светка еще раз толкнула его.
— А ну, сам отсюда мотай! Шантрапа босоногая!
Она разошлась не на шутку. Углядела ведь в темноте и палку, выхватила ее и, как с копьем, пошла с нею наперевес к Вовке. Вовка благоразумно отступил за березу. Но, чтобы не давать шарьинкам повода считать себя побежденным, крикнул из темноты:
— Я предупредил тебя: не показывайся больше в клубе!
Светка бесстрашно захохотала, взяла девчат под руки и, не оглядываясь, повела их домой.
Тут-то Алик Макаров и опомнился.
— Володя, что ты наделал? — запричитал он.
— А чего они? В чужой деревне нос задирают…
— Володя, да ты же испортил все.
— Лa-a-дно тебе, испо-о-ртил, — передразнил Алика Вовка. — Если хочешь знать, я тебя выручал. Ты думаешь, больно мне и хотелось волочиться за ними. Это все ты: «Давайте, ребята, давайте!» Давало какой нашелся…
Алик тоже раскипятился:
— Ну, знаешь ли… — Он не находил слов. — Разве я думал, что с такими оболтусами свяжусь? До четырнадцати лет дожили, а никакого опыта в этих вопросах… Разве девчонкам грубят?
— A-а, катись ты! — отмахнулся Вовка. — Видел я, как она тебя, ласкового-то, телефон изобретать отправляла.
— Да что ты понимаешь в женском характере? — взвился Алик. — Это же обыкновенный каприз. Человек просто не в настроении, а ты…
Вовка присвистнул:
— Каприз…
— Если хочешь знать, она мне вчера в любви признавалась… Вот Дмитрий знает…
Вовка изумленно замолк. Да тут любой невера на его месте заткнется, когда Алик в свидетеля пальцем тычет.
Вот уж новость так новость! Вовка Воронин прискакал с нею к Митьке на одной ноге.
— Витька Зотов уже два вечера провожает Светку!
От такой новости упадешь и не встанешь!
— Вот тебе и в любви объяснялась…
Тут уж Вовка ясно, в чей адрес стрелы пускал. С Аликом у них никакого мира не стало. Считай, два дня как кошка с собакой живут.
Вовка ходил по избе возбужденный:
— Витька-то и сейчас с нею сидит под окошком у Павлы Ивановны.
— Да?
В таких случаях говорят, рус не верит — дай проверить. Митька не усидел в избе и минуты, схватил брата в охапку — и на улицу.
Точно, шарьинка сидела с Витькой Зотовым на лавочке, любезничала. И ведь среди бе-е-ла дня… Один на один, а не трое на трое… Вот это да-а-а…
Видел бы такую картину Алик Макаров…
А у Вовки уж и у самого голова работала в этом направлении.
— Бумага есть? — спросил он обрадованно. — Мы ему сейчас письмо про любовь накатаем! Ой, умора!
Он хохотал, хлопал себя руками по ляжкам.
Правильно, пусть почитает. Алик их давно подбивал сочинять любовные послания. Только они совсем-то еще не выжили из ума — ни с того ни с сего незнакомым девчонкам писать. А ему, Алику, с преогромнейшим удовольствием состряпают признание в любви.
И бумага, конечно, найдется. К новому учебному году мать уже сто тетрадок купила. Вырывай из любой!
Сели писать, а слова-то и не идут. Нету их. Как немтыри безъязыкие. Только и придумали пригласить Алика на свидание.
«Хочю тебя видеть. Приходи срочно к Павле Ивановне на скамеечку.
Света».
Алик прочитал записку, осуждающе посмотрел на Митьку.
— После шипящих «ж», «ш» и «ч» пишется «у», а не «ю», — презрительно сказал он.
Митька заглянул Алику через плечо и покраснел: а ведь и правда, «хочю» написано не по правилам. Ох, Ефросинья Карповна такой ошибочки не простила бы, в полстраницы бы залепила пару.