Свеча на ветру
Шрифт:
– Да , кажется просто, но все обманулись, кроме тебя, – Гийом с интересом посмотрел на находку, – а что там ?
– Тут несколько кусочков бересты, – и Влас прочитал:
« Писано это в память горькую и бедную той весны, когда убили боярина Кучку. Но мы на прежнее возвратимся,– здесь дальше оборвано, а на второй бересте другой отрывок:
«А в некоторых городах и селах, о которых писано в сей книге, я бывал, и приписал еще о том слова на память, и в тех местах схоронил я камни и книги тайные, о чем сказано дальше. И если что со мной случится лихое, то там и надо искать врагов моих. А места эти таковы:»
– Должно быть еще … А что это за шорох? Ты слышишь, будто что упало?
Гийом не ответил, свеча внезапно потухла, Влас почувствовал сильную боль в плече, кто-то вырвал из его рук книгу. Влас резко повернулся, ударил нападавшего, тот упал, быстро поднялся, побежал. Влас погнался за ним, в темноте споткнулся обо что-то и растянулся на полу. Когда, поднявшись, выбежал во двор, там уже никого не было.
– Ты как, Гийом?
– Меня ударили сзади,я упал.А кто тебя так научил драться? – спросил его друг, одной рукой держась за затылок, другой опираясь на перила крыльца. Выходя, он прихрамывал на правую ногу, о нее-то и споткнулся Влас.
– Мой дядя, он был хорошим воином, хотя я редко его видел,– Власа самого удивило веселое возбуждение, которое он испытал во время драки.Он продолжал,-он обещал мне,когда я вырасту, рассказать, почему стал служить в дальних краях, и почему мы переехали сюда из Кучкова.Но три года назад пропал, а сейчас я узнал от Гостяты, что он погиб.Так случилось, что Гостята освободил из половецкого плена друга моего дяди, в дороге тот спас Гостяте жизнь, но сам умер ,только перед смертью успел передать для меня несколько слов моего дяди.Я не все понял.Какие-то давние дела и легенды, может быть и убийство.Все это как-то связано с Кучкой , Завидом, его книгами.Но книги -то теперь у нас нет, .а я надеялся что-то узнать.В этой грязи и следов не видно.
Они быстро шли по переулку к торговой площади.
– Я думаю, ты все равно все сможешь найти и понять при твоем остром уме.Как это у тебя получается?Если бы не ты, меня бы, наверное, обвинили в краже того кубка
– Когда я искал кубок, трудно было, потому что не было подозреваемых, а сейчас , наоборот, их слишком много.Кто только не интересовался книгами Завида.Разве мы сами только что не забрались в его дом? И не мы одни,– Влас вдруг остановился на углу рыночной площади перед березой, у которой из одного корня росло три ствола-Видишь это дерево? В убийстве Завида больше подозреваемых, чем у него стволов,– помнишь,когда украли кубок, везде лежали сугробы, много и такие разные: все эти удивительные дивные снежные звери, страшилища-смотришь на извилистый ком снега на дереве, и рождается мысль…
– Так это тебе и помогает разгадывать загадки,– удивленно спросил Гийм,– потому ты и любишь собирать в лесу эти забавные изогнутые ветки и сучья?Но ты тогда , помню, еще многих людей распрашивал в разных местах. Может быть и сейчас так сделать? Я подумал, а ведь вирник тоже родом из Кучкова, как твои отец и дядя.
– Но они никогда о том времени не говорили
– Может быть об этом слышал отец Василий? Но боюсь не скажет он нам, раз и в летописи об этом не стал писать.
– Если прямо спросить , наверное, не скажет, а вот когда придет брат Лука надо завести разговор про давние времена, может они случайно и проговорятся.
Глава 2. Третий Китеж
Нечасто в последнее время бывал Лука в городе. После суеты улиц с их пестротой и шумом, старик медленно вошел в храм. Служба уже кончилась, но в церкви не было пусто. Запутавшиеся в горе, в боли, страхе люди судорожно, судорожно протягивали руки к строгим и глубоким глазам, глядящим со стен.
Старик поставил свечку и пошел к выходу. У церковных дверей толпились калеки и нищие. Две старухи пытались успокоить простоволосую женщину, которая закрыв лицо руками, горячечно шептала.
– Нет, не троньте меня, не троньте. Туга давит, криком тут стоит, – она схватилась рукой за горло, – по земле везде течет, разве вы не слышите, земля кричит.
Высокий, худой человек подошел к ней и попросил Луку..
– Помоги ей, отче.
– Бог в помощь тебе, дочь моя. Иди домой, милая, и Бог даст тебе покоя.
Старик благословил ее и как ребенка погладил по голове. Женщина вдруг замолчала, поклонилась ему и, тихонько всхлипывая, пошла от церкви. Высокий человек протянул вслед ей левую руку и оттого стало видно, что правой у него нет.
– Владыка Феодор мужа ее заточил, а жито их приказал пожечь. А Завид еще и дикую виру с их села взял. Ребеночек-то у нее с голоду и помер. Так у них горело, зарево было на все село. Вот забыть она и не может..Вирник вроде по закону виру присудил, но ведь вправду говорят, где закон, там и обид много. А ты слышал, Завида на дороге убили, теперь начнут всех вокруг мучить. еще и не того схватят, обид -то от Завида было много.
– Но уж вряд ли эта несчастная, что плакала, могла кому-то ответить. Не такие убивают.А Завид это тот вирник, у которого шрам на левой щеке?– задумчиво проговорил Лука , вспомнив встречу с Гостилой у ручья.
– Он самый, -проговорил подошедший к ним звонарь, краснощекий, курносый отрок с широко раскрытыми, будто удивленными глазами. – Я слышал от тиуна Акима, его рядовича Завида, что раньше до того , как стал вирником, он был другим- книжником, учил детей боярских в Переяславле. Со многими так бывает, ведь и Феодор, когда князь поставил его владыкой, изменился. А потом Завид стал служить Никите переяславскому, чья жена, когда варила суп ,увидела в котле ,как руки ноги и головы варятся. Никита после того видения ушел в монастырь в затвор, а Завид к нам сюда перебрался.
– И каким он стал здесь?
– Ну , насчет вареных рук и ног -не знаю, а как он кричал на слуг- слышал. Я работал у его соседки , Агафьи, ту про которую Даниил говорит «зло зла злее жена зла, всех укоряет и всех осуждает». Приказала она мне забор передвинуть. Что тут началось! Стали они друг за другом следить, друг на друга наговаривать, и мне досталось, и до владыки Феодора дошло, Чем бы все кончилось, не знаю, если бы Завида не убили.А может потому и убили? Может быть хотел Завид откупиться, от Феодора , но не то подарил и не угодил. И слуги его причастны
– Отчего, скажи, отче, тут у нас такое творится, что произошло с епископом?– тихо проговорил подошедший к ним звонарь, краснощекиий, курносый отрок с широко раскрытыми, будто удивленными глазами. – Люди-то по разному думают. Может ищет владыка что тайное, клад какой? А кто говорит, по вере ревнует?
Однорукий пожал плечами.
– Тут что-то не так. Из-за веры не убивают. Истинная вера – она ясная. Много я на свете повидал и скажу тебе, отрок, тот, кто чисто верит, казнить не будет. За ним люди и так пойдут, с радостью. А мучают из-за чего-нибудь простенького. Из-за добытка, серебра, – Так я говорю, отче?