Чтение онлайн

– Что же?.. Много этот грибник набрал?

– Я не видел. У него корзинка ветками и листьями прикрыта была.

Встречаются такие скрытные личности, которые нипочем не покажут своего грибного улова прежде, чем окажутся дома. Если много собрали, сглазу боятся. Если мало – бояться начинают уже того, что люди посмеиваться над ними станут. Лично Леся никогда ничего подобного сама не делала. Да, грибочки понаряднее и попривлекательнее сверху выкладывала, что было, то было. Но чтобы прятать от взглядов прохожих весь свой улов, такого не случалось.

И сейчас, слушая, как муж расспрашивает Андроника про встретившегося ему в лесу грибника, Леся невольно подумала, что ей этот мужик кажется весьма подозрительным.

Но сами мужчины уже вернулись к рассказу Андроника. Впрочем, тот его уже почти закончил. Осталось лишь рассказать, что, вернувшись назад и обойдя во второй раз всю турбазу, Андроник так и не нашел Тани. Убедившись, что со своей стороны он сделал все, что только мог, чтобы их свидание с девушкой состоялось, Андроник почувствовал полное бессилие. Сев на бережку озера, он погрузился в самые печальные мысли. Так он и просидел до одиннадцати часов вечера, потом окончательно убедился, что повидать любимую девушку ему не удастся, и с тяжелыми сердцем и душой поехал назад в город.

Андроник замолчал и вопросительно взглянул на Эдика:

– Помог я вам?

– Ты все рассказал?

– Все, что знал.

– И у тебя нет никаких догадок, куда могли подеваться Таня и ее младшая сестра? Ты никого не подозреваешь?

– Кроме этих в рубашках… никого!

Поняв, что Андроник вновь упоминает о членах древнеславянского братства, Эдик насторожился.

– А почему ты все время говоришь про них? Разве эти ребята болтались где-то возле турбазы? Или в лагере?

– Нет, я их ни там, ни там не видел. Но Высокая горка, где они собираются, – это неподалеку от лагеря Тани.

– Можешь показать это место?

– Могу.

– А прямо сегодня?

– Если во второй половине дня, то пожалуйста.

– А почему не сейчас?

– Сейчас мне к папе в магазин надо идти, я обещал отпустить его пообедать. А после этого, пожалуйста… Хоть куда!

Эдик задумался.

– И когда ты пойдешь к отцу?

– Говорю же, прямо сейчас. Оденусь и пойду.

– Не возражаешь, если моя жена с тобой сходит?

– Боитесь, что я убегу? – усмехнулся Андроник. – Напрасно. Я вам уже сказал, что Таню я люблю и меньше всего на свете хочу, чтобы с ней случилось что-то неладное.

– Не только в этом дело, – принялся выкручиваться Эдик. – Ты же говорил, что ты знакомил Таню со своим отцом. Наверняка они общались. Вдруг он сможет что-нибудь припомнить по этому делу?

– Вряд ли, – вздохнул Андроник. – Мой папа – это не то что Танина мама. Он нос в чужие дела совать не любит. Но будь по-вашему, я согласен познакомить моего родителя еще и с вами.

Однако, судя по удрученному лицу юноши, сам он в восторге от предстоящей процедуры знакомства отца с сыщиками отнюдь не пребывал.

Тем не менее он быстро собрался, и все втроем они вышли из дома. На улице их пути-дорожки разошлись. Леся с Андроником отправились в комиссионный магазин, который держал отец Андроника. А Эдик… Эдик поспешил в сторону школы, в которой учились пропавшие сестры. Эдик надеялся, что, несмотря на летние каникулы, кто-то в школе все же будет находиться. И этот кто-то подскажет ему, как найти бородатого учителя истории, который имел на умы своих учеников столь большое влияние.

Между тем Юра, также заинтересованный в знакомстве с учителем истории Богумиром, уже успел пообщаться со сторожем школы и узнать от него, что все учителя за исключением дежурных находятся сейчас в отпуске. Да и дежурные только так называются, потому что в самом здании школы их также нет, и где они находятся, сторож не имеет никакого понятия, поскольку он человек простой и о своих передвижениях ему никто из учителей не докладывает.

Сторож был явно не прочь поболтать, но, увидев служебное удостоверение Юры, испугался:

– Полиция? Аль случилось чего?

– Случилось. Две ученицы из вашей школы пропали прошлой ночью, мы их ищем.

– Маленькие?

– Одной пятнадцать, другой семнадцать.

Услышав, что речь идет о взрослых, уже вполне сформировавшихся особах, сторож успокоился.

– Подумаешь, – хмыкнул он, – велика беда – девки загуляли. Бывает! Нравы-то какие нынче! По сторонам посмотришь, и волосы дыбом встанут. Моя собственная дочка тоже по ночам из дома удирала. Уж я ее и ремнем, и словом, никакого с девкой сладу не было. Хорошо хоть, замуж скоро выскочила, теперь у мужа пусть о ней голова болит!

– В исчезновении девушек есть много подозрительного. Они убежали из лагеря, но дома до сих пор не появлялись.

– Тут тоже никаких девиц не появлялось! – решительно заявил сторож. – А коли вам с их учителем потолковать охота, то директору али завучу позвоните, они скажут, где его искать!

Юра выбрал завуча и уже через полминуты беседовал с упомянутой дамой по телефону.

– Я знаю этих девочек, – сказала она. – Преподаю у них литературу. Хорошие девочки. Но почему вы хотите о них спросить именно у Богумира? Классными руководителями у девочек работают совсем другие учителя.

Пришлось Юре взять также телефоны и классных руководителей девочек. Он не возражал. Чем больше информации, тем лучше. Глядишь, и классные руководители на что-нибудь сгодятся.

Однако первым он позвонил именно Богумиру. Увы, телефон учителя был вне зоны действия сети. Точно так же как и телефоны двух пропавших сестер. Юра отметил это обстоятельство машинально, потому что был в этот момент отвлечен громким окриком:

– Скажите, а я могу видеть вашего учителя истории?

Юра с интересом взглянул в ту сторону и увидел невысокого светловолосого толстячка, который напирал на сторожа с таким видом, словно имел полное право задавать тому вопросы.

– Где он?

– Кто?

– Не знаю его имени, но ваш учитель имеет длинные волосы и бороду!

Поняв, что они со светловолосым толстячком интересуются одним и тем же персонажем, Юра подошел поближе. Сторож уже давно кидал в его сторону выразительные взгляды, словно умоляя избавить от активно наседающего на него чужака.

Юра сделал успокаивающий жест сторожу и затем спросил у незнакомого толстячка:

– А по какому поводу вы интересуетесь этим учителем?

Толстячок живо повернулся в его сторону: