Чтение онлайн

–  Да что же это такое. Молодой человек, ну хоть вы мне помогите, - делая вид, что сердится, повернулась ко мне женщина, вовлекая меня в шутливую семейную перебранку. Пётр Леонидович тут же представил нас друг другу, и они оба замолчали, с интересом ожидая моей реакции. Спевшийся семейный дуэт.

–  Анна Алексеевна, да я с удовольствием помогу Петру Леонидовичу, а беседу можно и во время прогулки продолжить, если он не возражает, - я с простодушным видом развёл руки в стороны, показывая, что особых причин менять из-за меня сложившийся распорядок, как бы не существует. Кроме того, у меня появилась отличная возможность сменить крайне неприятную тему разговора.

–  Вот видишь, дорогой...
– жена академика повернулась к мужу.

–  Анечка, это ты сейчас на его честно вытаращенные глаза купилась? Ты поверь мне, этот парень не так прост, как кажется. Моё чувство интуиции просто вопит о том, что у него уже готов какой-то трюк, после которого он в очередной раз окажется на белом коне, - учёный прервал супругу, с интересом ожидая моих дальнейших действий.

–  Ну, так не интересно. Анна Алексеевна, как вы с ним живёте только. Он у вас всегда знает всё наперёд?
– принимая игру, я под эти слова подошёл ближе к семейной паре, - Пётр Леонидович, можно ваши руки на несколько секунд, - прикрыв глаза, подлечил академика Малым Исцелением, - Пожалуй, достаточно. Возвращаю бывшего недомогающего в ваши руки. По секрету могу сообщить, что больше никаких причин отлынивать от прогулки у моего пациента не существует, - шутливо расшаркался я перед женой академика.

–  И что сейчас было?
– поинтересовался Капица, удивлённый моим поведением и словами.

–  Подождите пару минут, а потом скажете нам, как вы себя чувствуете, - посоветовал я, зная по предыдущим опытам примерное время наступления общего улучшения состояния. За время ожидания учёный повёл себя беспокойно. Он пытался волнообразно шевелить плечами, прислушиваясь к хрусту шейных позвонков, помассировал локоть и сделал несколько полуповоротов туловищем.

–  Эффект плацебо. Самовнушение. Но как тогда объяснить, что полностью пропали болевые ощущения, - как бы про себя рассуждал академик, комментируя свои ощущения и ход мысли, - Расскажете?
– с любопытством спросил он, после нескольких сильных взмахов руками, что видимо, должно было изображать пловца в стиле баттерфляй.

–  Пётр Леонидович, я не так жесток, чтобы лишить вас возможности самому поломать голову над такой замечательной загадкой. Хотя, если к концу прогулки у вас правильная версия не родится, то обещаю дать подсказку, - я хитро переглянулся с Хозяйкой, с трудом сдержавшись, чтобы не подмигнуть.

– Всё. Идём гулять, - жизнерадостно откликнулся учёный, пытаясь при этом изобразить для жены "ласточку".

–  Петя, наденешь пуловер. К вечеру на улице стало прохладно.
– Анна Алексеевна пошла за одеждой, с усмешкой бросив нам на ходу.
– Оба себя ведёте, как мальчишки. Наверно думаете, что я в ваш розыгрыш поверила.

–  Не поверила ведь. Мы, когда с ней познакомились, часа не могли прожить, чтобы не подшутить друг над другом. Помню, я в Париже даже на фонарный столб однажды залез, - рассмеялся академик.
– Столько лет прошло, а мы с ней до сих пор постоянно озоруем и подначиваем друг друга.

–  Это, случайно, не её отец будет, - не совсем вежливо ткнул я пальцем в сторону старой фотографии, где рядом с совсем ещё молодым Капицей стояли Иоффе, и незнакомый мне мужчина, представительного вида. Определённое фамильное сходство у него с Анной Алексеевной прослеживалось вполне очевидно.

–  Он, генерал флота, академик, Крылов Алексей Николаевич. Старая фотография. Девятнадцатый год. Мы втроём тогда и составили первый Президиум физико-механического факультета. Аннушка вся в его породу пошла. Ох, и остёр был тесть на язык. А уж насколько умён и талантлив, словами не передать. Его ещё при жизни адмиралом корабельной науки называли. Помню, как-то Крылова вызвали из-за границы осмотреть ничтожную неисправность на черноморском танкере, а он, приехав, выдал заключение: - "Если впредь будет такая течь, то зовите доктора по венерическим болезням, а не инженера за тысячу километров".

От неожиданности я рассмеялся, немного протормозил, и поинтересоваться необычным воинским званием, резанувшим слух, не успел. Генерал флота. Первый раз в своей жизни такое странное словосочетание слышу.

Анна Алексеевна перехватила нас у дверей, и перед уходом завалила кучей советов и предостережений. Странно, что всё это она говорила, глядя на меня, а не на мужа. Видимо чувствует, что у того, за долгие годы их совместной жизни, на её слова образовался устойчивый иммунитет. Даже я понимаю, что он сейчас её не слышит, хотя головой кивает, и пару раз поддакнул к месту.

На прогулке я сходу перехватил инициативу в разговоре, начав тезисно излагать содержание своего письма о будущем электроники, её важности для развития страны, армии и промышленности. Капица сначала слушал меня неохотно, но постепенно втянулся в разговор. Зачастую, на его вопросы я просто пожимал плечами. Он называл фамилии н названия институтов, которые мне ни о чём не говорили. Однако он оживился сразу же, после озвученной мной мысли про необходимость всемирной интеграции не только в производстве, но и в науке. Сходу опровергнув некоторые мои выводы по этому вопросу, он тут же предложил свои решения, гораздо более выверенные и фундаментальные. Оказывается, о многих вещах я просто ничего не знал. Привык шаблонно мыслить, что мы в СССР живём, как бы сами по себе, в отрыве от других наций. А вот ничего подобного. И наши, и американские учёные, целыми делегациями в сотню человек летают друг к другу на симпозиумы, и тот же "Союз" и "Аполлон" - это долгий проект их совместной разработки.

–  Только в этом году в США выедет более пятисот советских учёных, а к нам приедет больше семисот американцев, для совместной работы в академических учреждениях СССР, - сыпал цифрами разошедшийся академик.
– Смешанная советско-американская комиссия по научно-техническому сотрудничеству уже определила рабочие группы по магнитогидродинамике и термоядерному синтезу.

–  Не лень же людям ерундой заниматься, - восхитился я, пока учёный переводил дыхание.

–  Как, простите?
– переспросил меня Пётр Леонидович, споткнувшись на ровном месте. Что спотыкаться-то? Тут же всё песком ровненько отсыпано.

–  Исходя из нашего философского спора, что термояд, что МГД - технологии - это именно те иллюстрации науки ради науки. Дорогие, теоретически осуществимые, но абсолютно не востребованные в ближайшие лет сорок. Тысячи людей будут годами заниматься чистой теорией, тратить безумное количество средств, а практического результата не получат. Голая наука. Жаль только, что на неё без толку уйдёт прорва денег, материалов и умов. Мне бы они больше пригодились.

–  Ошибаетесь. Сильно ошибаетесь. Генератор уже есть и успешно работает, - торжествующе известил меня Капица, назидательно потрясая пальцем.

–  Если вы про "Хибины", то позвольте не согласиться. Тому генератору до практического применения так же далеко, как первым электрическим лампочкам, что с угольным сердечником были, до современных.

–  А вы откуда про Кольский эксперимент знаете?
– хитро прищурился академик.

–  От наших уральских геофизиков. Их партию как раз на Кольский и посылали. Ни нефть, ни газ они в результате так и не нашли. Вы с геологами поговорите. С теми, кто там скважину сверхглубокую бурит. Очень много интересного узнаете. Например про то, что данные геофизического исследования сильно не совпадают с результатами проб грунта. По данным геофизиков скважина должна была уже несколько разных слоёв пройти, а у геологов по факту - один сплошной гранит в образцах. Но что-то мы с вами сильно отвлеклись от темы.