Чтение онлайн

Это настоящая кровь? Или иллюзия?

Сердце гулко ударилось о ребра, заставив меня дернуться и открыть рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Я чувствовала, как внутри меня что-то оживает, словно перед глазами пробегают отрывки из какого-то фильма. Я ничего не могла рассмотреть, потому что все мелькало до ужаса быстро.

Все вокруг молчали.

Я схватилась за медальон, словно он душил меня. Цепочка соскользнула с шеи. Через мгновение медальон выпал из моей дрожащей руки. Он упал на мраморные плиты пола. Я видела, словно в замедленной съемке, как он разбивается на части под моими ногами.

Окна в зале распахнулись, растрепав занавески. Они надулись белоснежными парусами. В душный зал хлынули ветер и яркий солнечный свет. Я дышала, пытаясь надышаться…

Букет с шуршанием упал на пол, пока я видела забытые города. Они прорывались из туманов памяти, разрывая какую-то мглу. Я чувствовала, что не моргаю, жадно впиваясь глазами в то, чего не видят другие. Я видела багровое небо, черные цветы, расцветающие на пепле…

В этом зале так много места… Но моему сумасшедшему сердцу в нем слишком тесно!

Города вставали снова, поднимаясь из руин. Словно кто-то пролистывал пленку назад. Все стояли и смотрели на меня, не проронив ни слова.

– Замок - вовсе не замок. Принц - вовсе не принц. Прикоснись и узнаешь правду, - прошептала я. глядя на злые белые розы, уколовшие меня.

Я помню, как стоя на корточках, царапала эти слова на дорогом дереве. Помню, как писала записку сама себе, дрожащей рукой пряча ее между стеклом и зеркалом.

– А вдруг я забуду? Вдруг я не вспомню? – шептала я, не находя себе места. Мне было так страшно, что однажды я просто не вспомню. И я знала, что с каждым разом вспоминать мне все труднее и труднее.

Не смотря на молодое отражение в зеркале, я чувствовала, что сердце стало совсем плохим. Но оно продолжало любить. Я видела себя с темными, светлыми волосами, с веснушками, рыжей, голубоглазой, кареглазой. Все это мелькало слишком быстро.

Я помню отрывки, но не помню, как он выглядит. Помню голос, прикосновение, поцелуи, биение сердца, руки, губы… Но я не помню его лица. Оно словно стерлось из памяти…

Я дернула головой, словно очнувшись от сна. Гости стали исчезать, как привидения. Казалось, они сами этого не замечали. Только что они стояли с бокалами, обсуждая свадьбу, как вдруг стали растворятся.

Огромная книга церемониймейстера стала рассыпаться страницами. Страницы улетали вверх и исчезали. Он сам покачнулся, словно его сдул порыв ветра и тоже исчез. Исчезло все. Гирлянды, столы, угощения.

Что-то рядом гулко било полночь. Исчезали окна, занавески и яркий луч света, разделивший зал на две части - реальное и нереальное. Слетала кремовая штукатурка, поднимаясь вверх, словно столп пыли. Она трескалась и устремлялась к сводам потолка.

Сквозь нее проступали другие стены. Идеально черные, покрытые древними символами. Букет роз вспыхнул и исчез, как исчезла однажды белоснежная бабочка.

Позолота слезала с буржуазной люстры, похожей на огромный торт. Яркие золотистые огни гасли, оставляя блики в моих жадных и недоверчивых глазах. Как только они погасли, на мгновенье стало темно. Тихо и темно. Сердце отсчитывало удары, выжидая чего – то.

И тут люстра вспыхнула голубыми огнями, черным кружевом отбрасывая тень на потолок. «Неужели ты согласна?», - слышала я далекий голос с придыханием. – «Ты никогда больше не увидишь настоящее солнце. Ты в царстве теней»…

Изменилось все вокруг, как вдруг я обернулась. Принц стоял и смотрел на меня, стаскивая с рук белоснежные перчатки. Они падали на пол, рассыпаясь пылью. Белоснежный камзол чернел, словно покрывался грязью.

– Фу! – послышался выдох, а принц скривился, стряхивая с себя остатки белизны черной рукой. Нарядная лента, собирающая волосы принца в хвост была содрана когтистой рукой. А он тряхнул головой. Черные когти зачесали непослушные волосы назад. В ухе сверкнула бриллиантовая серьга. Он был намного бледнее того принца, которого я привыкла видеть на троне с выражением лица генерального директора общества с охмурительной ответственностью «Отбор».

Я помню говорила, что принц не в моем вкусе… Так вот, беру свои слова обратно.

Брови принца изогнулись, в глазах появился хищный блеск.

– Иногда думаешь, что сеешь мудрое, доброе, вечное! – усмехнулся принц с тем самым придыханием, которое сводило меня с ума. – А получается что-то злое, глупое и сиюминутное!

Из пола вырастали тени, приобретая очертание людей. Я видела старого камердинера, который стоял в черной ливрее и выглядел так, словно его недавно похоронили. В этой же ливрее.

– Поздравляю! Вы прошли отбор! – произнес камердинер. – Ой, совсем забыл. Одну минутку!

Он попытался пройти сквозь стену, но застрял в текстурках, упираясь в нее лбом.

– Вот я старый дурак! Никак привыкнуть не могу! – выругался он, превращаясь в тень и спокойно проходя сквозь стену. Моя отпавшая челюсть, чуть не сломала мне ноги. Он настоящий!

Я почувствовала, как меня обнимают и медленно поворачивают к себе лицом. Я сморщилась, чувствуя, как во мне шевельнулась совесть: «Что не съем, то понадкусываю!».

Черная рука с когтями, взяла меня за подбородок.

– А ну-ка посмотри на меня, - послышался голос, от которого я чувствовала, как спадают сразу все бретельки. – Нет, посмотри… Посмотри в мои бесстыжие глаза своими бессовестными…

– Неужели ты меня не узнала? – послышался тихий голос. – Я был уверен, что ты меня сразу узнала… И был удивлен, когда вместо той, на которую я думал, из лесу выбежала ты с криками: «Как ты мог!». И скандалом, что я променял тебя на другую…

– Это была не иллюзия? – спросила я, вспоминая карету и принца.

– Иллюзия началась позже, - усмехнулся принц. Начиная с того момента, как ты спряталась в дереве. – Итак, так как ты там говорила? Принц не в твоем вкусе, да?

 Глаза прищурились, а я почувствовала, как моей сердце обрывается.

– Значит, ты забыла, когда я в последний раз тебя целовал, - усмехнулся голос, от которого я забыла, как меня зовут! Пальцы скользнули по моей щеке. – Сознайся, солнышко мое, забыла… Забыла…

– Но мы уже как бы, - смутилась я от этого голоса и чувства, что тени тут явно лишние. Я мельком глянула на тени, столпившиеся в зале. – Целовались…

– Ну мы же только в губы… - рассмеялся тихий голос. Мне кажется, что у меня сейчас корсет сам развяжется..

– Ты опять? – прошептала я и нахмурилась.