Чтение онлайн

Он посмотрел на мальчика маленькими умными глазами. Честное слово, Микулу вдруг показалось, что он уловил мелькнувшие в глубине этих глаз смешливые искорки.

– Итак, слушай…

– Эй! – послышалось из глубины базы уничтожителей. – С кем это ты там разговариваешь, Лютик?

– Да ни с кем, – бросив на Микула многозначительный взгляд и махнув пятачком в сторону кустов, ответил Лютик. – Сам с собой. Нельзя, что ли? С вами-то, балбесами, сильно не поговоришь. О чем с вами разговаривать?

– Ну, ты больно-то пятачок не задирай, а то его тебе махом оторвут. Думаешь, если ты любимец Скарпанога, так можешь и нос задирать?

– Ага! – весело сказал железный поросенок.

Наглости ему, конечно, было не занимать.

К этому времени Микул уже сидел в кустах и был готов в случае опасности немедленно задать стрекача. Собственно, он мог это сделать и сейчас, но чутье подсказывало ему, что стоит подождать. В конце концов, поросенок был абсолютно прав. Стоило уничтожителям узнать о том, что на планете находится неизвестный мальчик, как они его сразу поймают. Тут и антигравитационная платформа не поможет. Не поймают, так собьют. Кроме того, он углядел в этом странном знакомстве возможность побольше узнать об уничтожителях, а это было совсем неплохо.

Мальчик прекрасно понимал, что смертельно рискует, но решил довести дело до конца.

В дверном проеме показалась огромная фигура уничтожителя. Подозрительно оглядевшись, он сказал:

– А все-таки странное ты создание, Лютик. Я бы на месте Скарпанога тебе так не доверял. Хотя, он, похоже, знает, что делает.

– Вот-вот. А ты, Брюхо, похоже – нет, когда ссоришься со мной. Думаешь, если я тебе что-нибудь сделаю, кто-нибудь меня упрекнет за это?

– Нет, – пробормотал уничтожитель и словно бы съежился, втянув голову в плечи.

– Вот то-то. А теперь ступай и не смей тут показываться. Я хочу полюбоваться природой этой планеты. Не правда ли, вид очень хорош?

– Что? Вид? Ага, ничего, вот если тот лес сжечь, он совсем будет хорош, – ошарашенно пробормотал Брюхо и, окинув трусливым взглядом поляну перед штабом уничтожителей, снова повернулся к поросенку.

– Я, собственно, тут по делу. Скарпаног напоминает, что мы выступаем через полчаса. Так что будь готов, как штык. Любуйся видом, но через полчаса ты должен быть на месте.

– Хорошо, – кивнул поросенок. – А теперь – проваливай и не смей больше показываться здесь. А то рассержусь.

– Ухожу, уже ухожу, – быстро пробормотал Брюхо и мгновенно исчез в недрах базы уничтожителей.

– Вот так-то.

Ухмыльнувшись, Лютик потрусил к кустам, в которых прятался Микул, и сказал:

– Ну, ты, как тебя там, дитя людей, вылезай. Я хочу с тобой поговорить.

Микул высунул голову из кустов.

– А этот, Брюхо, не вернется?

– Нет. Я его хорошо припугнул. Он теперь и за все сокровища мира не выйдет из базы, пока не настанет время выступать в поход.

– А другие?

– Хм, да, другие. Давай тогда пройдем дальше, чтобы они нас не заметили.

И Лютик смело направился в кусты, продираясь через них с треском, как маленький танк. Микул следовал за ним, благо за странным уничтожителем действительно оставалась настоящая просека из выломанного кустарника.

Наконец они вышли на небольшую полянку, но не ту, на которой осталась антигравитационная платформа мальчика. Микул этому порадовался. Стоило Лютику взять несколько левее, как он мог обнаружить платформу, и конечно, должен был задуматься о том, откуда у людей, живущих вот уже некоторое время робинзонами, вполне современная, действующая антигравитационная платформа?

– Ну вот, – сказал железный поросенок, с любопытством оглядывая мальчика. – Значит, вот вы какие – люди! Как я понял, ты детеныш. Насколько же взрослая особь человека крупнее тебя?

– Раза в два, – ответил Микул.

– Всего-то… Никогда бы не подумал, что они такие маленькие. Мне много рассказывали о людях, и я всегда хотел на них поглядеть. Смотри-ка, в общих чертах вы почти не отличаетесь от уничтожителей.

– О, нет, – невольно улыбнулся Микул. – Мы отличаемся, еще как отличаемся.

– Ну конечно, но все-таки… Скажи, а правда, что вы потребляете энергию точно так же, как обыкновенные звери, только в твердом виде?

– Ты имеешь в виду еду? Да. А еще мы пьем. А еще некоторые наши взрослые особи курят – они поджигают особый вид растительности и нюхают получающийся от этого дым. А еще…

– Не паясничай, – строго прервал его Лютик.

Микул надулся и замолчал.

Заметив это, Лютик примирительно сказал:

– Ладно, чего там, перестань дуться. Я же не выдал тебя, хотя мог бы. И вообще, знаешь, почему я с тобой вожусь?

– Почему? – спросил Микул.

– Потому, что мне хочется с тобой поговорить. Я, как только увидел тебя, сразу же подумал, что ты умный. А эти уничтожители такие глупые – просто смех разбирает. А вот скажи, взрослые особи твоего вида тоже такие же умные?

– Еще умнее, – серьезно сказал Микул. – Вот увидел бы ты… гм… короче, одного человека… ну не совсем человека… Да нет, конечно же, человека…

Микул понял, что запутался, и в совершенном отчаянии замолчал.

Лютик серьезно заглянул ему в глаза, потом осторожно спросил:

– У тебя тоже есть свои тайны?

Микул кивнул.

– Ладно, тайны есть тайны. Знаешь, я бы, наверное, смог хорошо ужиться с людьми. Если бы только нам удалось прогнать защитников. Эти защитники такие противные. Скарпаног говорит, что они страшные жадины.

– Да ничуть они не жадины, – возразил Микул. – Напротив, они хорошие.

– А ты откуда знаешь, ведь вы уже давно не видели других людей, а защитников тем более?

– Мама говорила, – понимая, что все висит на волоске, быстро соврал Микул.

Он уже почти жалел о том, что не рассказал сразу правду. Теперь рассказывать, кто он на самом деле, было рискованно. Лютик мог вообще перестать ему верить и выдать уничтожителям.

– Мама, – задумчиво проговорил Лютик, и Микул заметил, как глаза его на минуту стали печальными-печальными. – У тебя есть мама. Хотел бы я ее увидеть, но уже некогда. Слушай, а много вас здесь, на этой планете?

– Нет, – ответил Микул. – Совсем немного. Человек десять.

– Ух ты! – выдохнул поросенок. – Вот бы с вами пообщаться, со всеми. Подумать только, целых десять человек! Мне тоже о них рассказывала мама. Для нас люди – легендарное племя. Я никогда не думал, что когда-нибудь увижу собственными глазами хоть одного человека.