Сверхсущественное в Магической Академии
Шрифт:
– Открывай, - вздохнуло зло. И усмехнулось.
Я положила руку на ручку и дернула дверь.
Я не поняла, что случилось. Не поняла, что сбило меня с ног и опрокинуло на пол.
Лежа на полу, я чувствовала, что лежу на чем-то твердом. И этого твердого много. На груди у меня сверкало золото.
Я удивилась, вставая. Огромная золотая волна отнесла меня к противоположной стене.
Не веря своим глазам, я встала. Из сокровищницы вылилась золотая река. Я шла по монетам к двери.
– Все, что награблено честным трудом, - сокрушалось зло.
Я заглянула внутрь и открыла рот от изумления.
– Ты шутишь?
– наконец-то выдала я, зажимая рот рукой.
– Это же… Это…
Сокровищница была наполнена доверху. И все это было настоящим золотом. Здесь хватит на …на… десять поколений вперед!
– Это наш семейный бюджет. Бери, сколько нужно. Отчитываться необязательно, - послышался голос зла.
– Я еще награблю… И наубиваю… По сравнению с тем, что было раньше, это - жалкие крохи. Возьмешь отсюда на свой магазин…
– Спасибо, - улыбнулась я, прижав руки к груди. Я прижимала их так, словно в них была моя мечта.
– А теперь давай по-очереди закидывать все это обратно!
– усмехнулось зло. И тут же проворчало. - Ненавижу это делать!
Сначала кидала я, потом он магией. Я сгребала золото охапками и тащила в сокровищницу.
Через три часа дверь была наглухо закрыта. Я сползала по ней, уставшая и ненавидящая деньги до глубины души.
– Ненавижу деньги!
– простонала я. Я вспоминала, как запихивала деньги обратно. А они все равно высыпались в комнату. Я злилась, ругалась, швыряла их под смех зла.
– Зато теперь у тебя они есть, - издевалось зло.
– Я же говорил, что не в деньгах счастье.
– А в чем?
– спросила я, все еще обалдевая от увиденного.
– Сейчас скажу глупость, - усмехнулось зло.
– Закрой уши и не слушай. Меня за это изгнали бы из раздела «Чудовищное зло в магической истории» и записали в «Добрые волшебники». Позор, да?
Я закусила губу.
– Счастье - это раскинуть руки и сгрести в охапку девочку. Ту самую, которая пожертвовала своим телом. Ту, которая спасла мне жизнь.
От этих слов по моему телу словно заклинание электричества пробежало.
– Просто сгрести и не отпускать, - я не узнавала интонаций. В них не было прежней издевки.
Я нервно сглотнула. Сердце почему-то зашлось, а к щекам приливала краска.
- Если все удастся, я тебя с рук не спущу. Я тебя достану этим. Будешь круглосуточно сидеть на руках. Когда руки будут заняты, то на коленках. Или стоять рядом. Но чтобы только рядом, Иви. Слышишь?
То, что происходило в этот момент со мной невозможно описать. Я покраснела, пытаясь представить, кто меня обнимает. А мне не все равно ли? И тут я поняла, что мне все равно. Просто все равно. Главное, что это он. И не важно, как он выглядит. Как его зовут. Я знаю, что это он. Просто он.
Я встала и направилась к кровати. Ой! На полу между ковром и полом блеснула монетка.
Я посмотрела на двери, потом на монетку. Мысль о том, что потом опять придется все это сгребать обратно, заставила меня захныкать.
– Знаешь, есть древняя примета, - задушевно начало зло.
– Я ее только что придумал… Хорошая такая… Если одну монетку задвинуть ножкой под коврик это к чему-то хорошему…
– Ага, - я сглотнула, глядя на двери.
– Я слышала об этом примете… Это к чему-то хорошему… К удаче, наверное…
– Вот-вот-вот, моя пакость драгоценная, - согласилось зло.
– Ножкой ее, ножкой…
Я поела и улеглась на кровать. Завтра выпускной. Завтра… Завтра… Сердце стучало. Я ворочалась на кровати…
– Женщины всегда такие нервные?
– поинтересовалось зло.
– Эм… Не знаю, - ответила я, пытаясь найти удобное положение.
– Просто я как бы раньше женщин за людей не считал. За магов точно. Так, развлечься и хватит…Поэтому и не женился, наверное. Видимо, одна из тех дам меня прокляла… Сказала что-то вроде… Чтоб ты побыл женщиной, - выдохнуло зло.
– Что у тебя критические дни были… И все такое…
– А как тебя зовут?
– спросила я. Если он скажет, я тихонько подсмотрю, к чему готовиться.
– Вот зачем ты задаешь мне этот вопрос? Ответ тебе не понравится. Я бы сказал, очень не понравится, - ответило зло шепотом.
– Я думал представиться, а потом передумал. Вдруг ты слабонервная?
– Ион Астораль?
– вспомнила я книгу «Темные маги древности».
– А! Тот, который устроил террор и сделал черную магию официальном магией магического мира? Мимо. Знал лично. В основном по крикам: «Аааа! Помогите!», - уклончиво ответило зло.
– Элиот … эм… как его там?
– спросила я. И тут же вздрогнула. Очень кровавая личность была.
– Нет, не знаком. Так, понаслышке. Интересы не пересекались, - задумалось зло.
Я помолчала. Кто еще впечатлил меня до глубины души?
– Я сейчас смотрю на тебя с укором со станиц учебника. Пристально и с прищуром!
– усмехнулось зло. - И не важно, что там не мой портрет. Там какого-то другого мага прилепили. Видимо, решили, что внешне я на зло никак не тяну. Сволочи неблагодарные.
– Эм… - вспоминала я еще хоть одно имя темного чародея.
– Вот и твори зло после этого! Приклеили какого-то старикана, - бухтело зло.
– Куда ему зло творить? Он на свечку еле дышит… Там два чиха, и мир спасен! Ему бы до туалета успеть! Шурша тапочками…
– Даргон… - прошептала я, обмирая.
– ….Эм…. Фамилию забыла!
Если это он, то я пересмотрю свое отношение к учебнику. Только бы не он! Только бы не он! Я помню гнусного старикашку. Я тогда ему все лицо разрисовала. И рога, как у демона!
– Позор. Не запомнила свою новую фамилию, - зевнуло зло, словно ни в чем не бывало.
– Т-т-так эт-т-то т-т-ты?
– простучала зубами я, натягивая одеяло на голову. Спрячьте меня, кто-нибудь!
– А зачем ты скормил драконам площадь недовольных?
– спросила я. Я вспоминала урывками смачный рассказ о кровавых злодеяниях.
– Вот! Как чувствовал! Сейчас начнутся вопросы, почему? Зачем? Зачем ты уничтожил половину своего войска перед битвой? Чтобы другие воевали бодрее! Иви, гадость моя очаровательная, прекрати!
– вздохнуло зло на ухо.
– Скажу так. Ни стыда, ни раскаяния я не чувствую. Муки совести мне не знакомы.