Чтение онлайн

— Я помню…

— Может тебе стоит вернуться к лекарю? Мне не нравится твое состояние. Ты не в себе.

— Со мной все в порядке. Просто стресс… Скоро пройдет, я уверена…

— Но твои слова и действия не вызывают доверия у меня. Что же делать с тобой, Агата?

Я вымученно посмотрела на него. Мне было неизвестно, как выглядело мое лицо в ту секунду, но я чувствовала, что была не в лучшей форме. Тем не менее, я попыталась сделать сосредоточенный и уверенный вид, чтобы падший мне поверил.

— Прошу, пойдем дальше. Мы теряем время на лишние разговоры, а где-то там Повелитель и его нужно скорее освободить, — твердо произнесла я.

— И то верно. Хорошо, идем. Но учти, я с тебя глаз не спущу.

— Если ты так хочешь… — пожала плечами я.

— Неважно, чего я сейчас хочу, — он с вожделением посмотрел на мои губы. — Важно то, что нужно сделать. И твое состояние для меня важно. Как только вернемся назад, отведу тебя к лекарю.

— Но…

— Это не обсуждается. Тебе нужна помощь.

Я неуверенно посмотрела на поцарапанные руки. Они были чисты, и из свежих царапин небольшими вкраплениями виднелись несколько крохотных капель крови. Азарий достал из кафтана свежий платок, и аккуратно протер мои руки.

— Ты не должна была трогать кинжал. И сейчас мы, скорее всего, имеем дело с его последствиями, — убирая платок обратно, сказал он.

— Ты о том, что он был заколдован?

— Ты все слышала? — проницательно посмотрел Азарий.

— Да, на слух не жалуюсь.

— Это моя вина. Я должен был убить Самаэля. И я все исправлю, но ты должна быть сильной. Последствия могут быть очень тяжелыми, и так как ты еще жива,… тут что-то другое.

Он трепетно коснулся моей щеки. Во взгляде мелькнуло сочувствие и … жалость?

— Идем, — резко убрал руку он и двинулся вперед.

Мы спустились на самый нижний этаж, где по обеим сторонам вдоль прохода находились камеры с заключенными. Из охраны было только два ангела, которые сразу узнав Азария, пропустили нас дальше, в самую глубь, где находились изолированные узники. Такие камеры полностью замуровывались, после того как туда заводили заключенного. Его запрещалось навещать, разговаривать с ним через каменные стены, и вообще, в эту часть тюрьмы охрана захаживала крайне редко, только когда приводили и уводили провинившихся. Сами камеры больше походили на вертикальный саркофаг из цельного серого камня. Ангел или душа находились в нем только в положении стоя, без возможности повернуться или сесть. О таких камерах знали лишь приближенные Бога, и они все их безумно боялись. Не было в Светлом мире наказания страшнее, чем оказаться замурованным заживо. Конечно, после решения суда их изгоняют из Светлого мира, но даже час, проведенный в этих стенах, мог свести с ума.

Открыть такие камеры можно было при помощи специального ключа, который был только у Повелителя. Азарий знал об этом, так как сам когда-то был заточен в такую камеру. Поэтому перед тем как тело Самаэля унесли, падший обшарил его карманы, забрав заветный ключ.

В темном помещении было двенадцать камер. Три из них были замурованы, а значит, в одной из них мог быть истинный Бог.

Азарий подошел к первой камере и прикоснулся ладонью к каменной поверхности, обжигающей кожу своим холодом. Он прислушался, но отчетливо слышал лишь зловещую тишину. Тогда он достал ключ, и задумчиво покрутил его в руках.

— А если там кто-то очень опасный? — спросила я и отошла на пару шагов назад.

— Не забывай, что у меня есть кинжал. К тому же такие камеры вымотают кого угодно, отсюда выходят в полуживом состоянии. Но, на всякий случай держись подальше, — заметил падший, слегка улыбнувшись.

Он снова посмотрел на ключ в своих руках и неспешно поднес его к камню, буквально впечатывая его в текстуру. Камень ослепительно засветился, а после исчез, оставляя после себя глубокие клубы пыли и мелкие частички породы.

Из-за пыли мы не сразу разглядели, кто там находился. Незнакомец обессиленно упал на колени.

— Это душа, — крикнул мне падший.

Я осторожно подошла к ним. На душе отчего-то было так неспокойно, а сердце неприятно ныло в груди. Мужчина медленно поднял голову, посмотрев на меня знакомым, но изнеможённым взглядом. Пыль рассеялась, и я отчетливо увидела его лицо.

— Герман? — вскрикнула я, бросившись к нему.

Азарий чуть было не кинулся за мной, не понимая, что происходит.

— Ты его знаешь? — спросил падший.

— Да, я тебе про него рассказывала.… Это мой друг, моя родственная душа, — ответила я, обнимая его и помогая встать.

— Ему лучше пока не подниматься. Видимо он долго простоял, пускай пока посидит, — отметил падший, внимательно за нами наблюдая.

— Как ты сюда попал? — спросила я, поглаживая Германа по голове.

— Когда Илиодор понял…, что ты переместилась в Промежуточный мир к его брату, он донес на меня Богу.… И он распорядился… запереть меня здесь, — с трудом ответил он.

— Прости… Это все из-за меня… — эмоции начали захлестывать меня, из глаз хлынули слезы.

— Я переживал не за себя,…а за тебя. Илиодор был настроен очень агрессивно.… Говорил, что когда найдет тебя, ты очень пожалеешь.

— Если б я знала, что они сделают с тобой, я бы никуда не пошла! Ради всего святого, прости меня!

— Ну чего ты… Вы же нашли меня.… Кстати, как вам это удалось? Как Повелитель позволил вам это?

— Я убила его, все хорошо.

— Что?! — ошеломленно воскликнул Герман.

— В смысле, я убила самозванца. Все это время нашим миром управлял демон, который надел оболочку Повелителя. Поэтому мы здесь, чтобы найти настоящего.

— А, понял… Ты в порядке, Агата? — он бросил взгляд на исцарапанные руки.

— Да.

— Может вы, потом побеседуете? Нужно заняться делом, а не сидеть и болтать, — нервно сказал Азарий.

Он подошел ко второй камере и проделал все те же манипуляции с ключом. Пыль рассеялась, обнажив лицо находящегося там незнакомца.

— Черт! — гневно выругался Азарий.

Я подошла к нему и взяла за руку. Его рука была очень холодной, от прикосновений к ледяным стенам. Моя же, была горячей, как тлеющие угли. Наши пальцы сплелись, регулируя температуру обоих сторон. Он не сказал ни слова, лишь кротко, но мягко посмотрев на меня.

— За что ты тут? — спросил падший.

— Ослушался Повелителя,… Он приказал переместить хранилище света, чтобы о его расположении знал только он и я.… Но я будто почувствовал что что-то не так, отказался это делать, — недоуменно говорил ангел.