Чтение онлайн

Вообще-то в данном случае я ничего не терял. Отступить никогда не поздно, мои требования были достаточно обоснованны — ведь заботился я не о себе, а прежде всего о хозяйке. Кроме того, у меня было чувство, что сама готовность это обсуждать показывала его слабость. Тогда почему бы и не попробовать?

Он бросил на меня гневный взгляд:

— Поставьте машину на место. Что делать, мы решим позже. — И с важным видом хозяина пошел к лестнице. Молодец, да и только!

Я молча последовал за ним. В самом низу Фишер свернул налево и пошел куда-то внутри дома по коридору, а я вышел во дворик, поставил мою сумку у стены и вернулся к машине. Никуда не торопясь, завел ее в «гараж», снова вошел в дом, нашел кухню, что в общем-то оказалось совсем не трудно по острому чесночному запаху…

Кухня располагалась в большой комнате с каменным полом на левой стороне коридора: явно старинная угольная жаровня с тремя дымоходами у дальней стены, массивный сосновый стол с двумя длинными скамьями в самом центре, на нем кухонная утварь, пустые бутылки из-под вина… Справа, за маленькой дверью, то ли буфетная, где мылась посуда, то ли кухонный склад для продуктов — сразу понять было трудно. У плиты стоял низенький человек в грязно-синем халате, помешивая что-то в большой кастрюле. Гевен, повар. Кто же еще? Когда я вошел, он посмотрел на меня внимательными глазами, чуть скосил голову вбок… Темнокожий (но не чернокожий) человек среднего возраста, с круглым лицом, как ни странно, курносым носом и необычно крупными ноздрями… Под ними большой рот, полная нижняя губа, которая все время подрагивала так, будто он вот-вот заплачет. А широкая грудная клетка незаметно переходила в заметное брюшко. На щеках, как минимум, трехдневная щетина. А что тут удивительного? Где ему, собственно, бриться? Конечно, можно, но для этого надо куда-то специально идти…

Вовремя вспомнив, что он турок-киприот, я обратился к нему по-английски:

— Добрый вечер. Я — Артур Симпсон, шофер. А вы, очевидно, повар, мистер Гевен, так ведь?

— Да, он самый, Гевен. — Он перестал помешивать свое варево и протянул мне руку. Мы обменялись вполне дружескими рукопожатиями. — Хотите что-нибудь выпить? — предложил он.

— Да, спасибо, пожалуй, не откажусь.

Гевен достал бокал из таза с грязноватой водой, слегка ополоснул его под краном и плеснул туда немного коньяку из уже открытой бутылки, стоявшей на низеньком шкафчике прямо рядом с раковиной. Заодно налил и себе. А что, очень удобно и кстати…

— За знакомство! — почти торжественно произнес Гевен и, не дожидаясь моего ответа, осушил свой бокал.

Мне тут же вспомнились слова Туфана: «Он быстро напивается и становится очень агрессивным. Частенько даже нападает на людей!» Жаль, что я не удосужился спросить, на кого он обычно нападает. И за что? И с кем предпочитает пить? Со знакомыми или случайными людьми?..

— Вы англичанин? — поинтересовался он.

— Да.

— Откуда вам известно, что я говорю по-английски?

Глупый вопрос.

— Мне это совсем не известно, но зато я не говорю по-турецки.

Его это, похоже, полностью удовлетворило.

— Работали на этих когда-нибудь раньше? — поинтересовался он.

— Немножко. Совсем недавно перегнал для них сюда черный «линкольн» из Афин, который сейчас стоит здесь в гараже. Хотя обычно работаю там на своей собственной машине.

— Возите туристов?

— Да, вожу.

— А эти тоже туристы? — В его тоне, как ни странно, явно звучала некоторая ирония.

— Не знаю. Во всяком случае, они так говорят…

— О как! Молодцы. — Ухмыльнувшись, он подмигнул мне и продолжил помешивать свое варево. — Вы тут на понедельной?

— Если вы имеете в виду оплату, то да. На понедельной.

— Уже что-нибудь вам заплатили?

— Да, за перегон машины из Афин.

— И кто платил? Фишер?

— Нет, Харпер… А они что, не туристы?

Он скривился в довольной ухмылке. И покачал головой, как бы автоматически предполагая, что вопрос слишком глуп даже для того, чтобы на него отвечать.

— Если нет, то тогда кто же они такие?

Он пожал плечами:

— Кто они такие? Шпионы. Русские шпионы. Это все здесь знают. И Хамул, и его жена, и здешние рыбаки… Да вообще все… Хотите чего-нибудь поесть?

— Вообще-то пахнет хорошо.

— Оно и есть хорошо. Но это только для нас. Хамуле готовит его жена. Прямо там, в их столовой. Ну а потом уж я сам готовлю для шпионов. А что остается, это для нас. Причем самое что ни на есть вкусное… Ладно, давайте достаньте вон из того шкафчика две тарелки…

И овощной суп, и жареный цыпленок на самом деле оказались превосходными. Честно говоря, давно мне такого не приходилось есть. Что и говорить, повар он был отменный… Конечно же я понимал, что из-за острейшей чесночной подливы у меня потом будут проблемы с желудком, но они, учитывая нервное напряжение, в любом случае все равно были бы, так что, как говорят, семь бед — один ответ… В отличие от меня Гевен практически ничего не ел. Зато продолжал непрерывно пить свой коньяк. Но при этом мило улыбнулся, когда я попросил добавки.

— Я всегда любил англичан, — заявил он. — Несмотря даже на то, что вы поддерживаете против нас греков на Кипре. И хорошо, что вы сейчас здесь. Знаете, одному пить всегда плохо. Как-то неинтересно… А бутылку мы можем брать с собой каждый вечер. Нет проблем… — От удовольствия он чуть было не облизнулся.

Да, сейчас говорить ему о нежелании делить с ним комнату было явно некстати, это уж точно. Стоит подождать до лучших времен. Ну а там посмотрим.

Именно в это время на кухню вошел Фишер. Он с откровенным неодобрением бросил взгляд сначала на бутылку, затем на меня:

— Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Гевен протестующе вытянул вперед руку:

— Эффенди, эффенди, ну дайте же человеку спокойно поужинать! Чуть попозже я сам ему покажу, где его постель.

Вот когда наступил момент со мной посчитаться. И Фишер его не упустил.

— Увы, боюсь, ничего не выйдет, шеф, — ядовито заметил он. — Спать с тобой в одной комнате наш дорогой друг считает для себя зазорным. — Он повелительно кивнул мне: — Ладно, пошли.

Нижняя губа Гевена задрожала так, будто он от обиды вот-вот впадет в пьяную истерику, но одновременно его рука стиснула бутылку… Ну а что, если он собирается запустить ее мне в голову? А что, если и то и другое?! И как мне тогда быть?

Я торопливо прошептал:

— Это приказ мистера Харпера. Я здесь совершенно ни при чем. — И как можно быстрее вышел из кухни. Если не сказать, вылетел.

Фишер уже поджидал меня на лестничной площадке.

— Будете пользоваться только этой лестницей, а не той, которая в передней части дома, — приказал он на редкость издевательским тоном и не скрывая своего явного удовольствия.

Мы спустились вниз, после чего он отвел меня по коридору в спальную часть дома. И, небрежно ткнув пальцем во вторую дверь с левой стороны, сказал:

— Вот эта ваша. А вон там, — он ткнул пальцем в соседнюю дверь, — ванная. Там есть душ… Машина понадобится нам завтра утром, в одиннадцать. Ровно в одиннадцать. Чистая, мытая и побритая. — И он, довольно хохотнув собственной шутке, вышел. Не забыв при этом — наверняка назло мне — выключить свет в коридоре.

Когда этот чертов Фишер наконец-то пропал из виду, я, само собой разумеется, снова включил свет в коридоре. В каком-то смысле назло ему! И внимательно осмотрел ванную комнату. Весьма странного вида и, скорее всего, пристроенную много позже, так сказать «потом». В оказавшемся никому не нужном складском помещении. Окна там не было, сантехника немецкого происхождения, 1905 года… Работал только кран холодной воды…