Чтение онлайн

И пусть, осуждают, потом все поймут. Я ведь тоже ошибался на счет Леи, изначально записав ее в лагерь таких же, как все магички Света и потом горько поплатился за это. Сожалел, что своим опрометчивым поступком нанес страдания Леи.

И пусть она считает меня предателем и ей сейчас невыносимо больно, как больно и мне видеть ее разочарованный взгляд. Зато потом она будет жить, а Летар, Рик и ее названный брат помогут пережить горе и утрату после моей смерти.

В сознание пришла также резко, как и лишилась его — словно вынырнула из глубины, и как бы спокойно и уютно мне не было в моем беспамятстве, реальность обрушилась на меня новым потоком боли. От воспоминаний о Тиме, я больше не могла удержать слезы — они хлынули, неконтролируемые и горькие, разрывая меня изнутри:

— Тим, мой Тим, — закричала я и хотела бежать за границу защитного купола, чтобы найти его. Но сделать этого мне не дали — Летар еще крепче прижал к своей груди и начал успокаивать:

— Лея, не нужно, успокойся, девочка моя.

— Пусти, мне нужно туда, нужно к нему, — ничего не понимая, кричала и рвалась к любимому Тиму.

— Леечка, успокойся, пожалуйста, — это уже Арни гладил меня по волосам и со слезами на глазах пытался на меня повлиять. К нему присоединился и Рик, который с другой стороны гладил по бедру и протягивал стакан с какой-то розовой жидкостью.

— Выпей, родная, тебе станет легче, — мягким голосом просил он.

— Пустите, пустите меня, — уже не вырываясь, просто плакала и просила я.

— Любимая, отдай мне свою боль, давай, отпусти ее ко мне. Пусть она терзаем меня и тебе станет легче. Давай, девочка, не держи боль в себе, поделись ею со мной, с нами, — Летар уговаривал и целовал в лоб, щеки, нос. — Только не плачь, не рви нам сердце.

Я рыдала, уткнувшись в голую грудь Летара, и теперь изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не делиться своим отчаянием и не передать им ту же боль, что разрывала меня изнутри. Не хотела, чтобы и они корчились в агонии, как я сейчас. Поэтому через какое — то время, дрожащей рукой, я приняла поднесенный мне Риком стакан с настойкой и осушила его залпом. Затем притянула мое рыжее счастье к себе и поцеловала в податливые губы. Потом разорвала поцелуй, чтобы поцеловать уже Летара и он с готовностью ответил. Наши поцелуи были горько-солёными — пропитанными моим горем и слезами, которые всё ещё катились по щекам.

Нежность моих любимых и выпитая настойка принесли облегчение — стало легче, скорбь притупилась. Летар поднял мое заплаканное лицо и своими большими пальцами аккуратно стер дорожки моих слез.

— Все будет хорошо, — тихо прошептал он и я поверила.

В гостиной я появилась уже освежившейся и переодетой в новый наряд и в сопровождении моих ребят.

— Наконец-то, — всплеснула руками Лария, когда увидела меня. — Как ты? Ты всех нас так напугала, — обеспокоено спросила Лария.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Марна. — Садись, я тебя просканирую, — ласково попросила она. Потом поводила надо мной руками и вынесла вердикт, что со мной все нормально.

— Давайте вернемся к главному, — вернула Лария разговор в важное направление. — Итак, нам предстоят серьезные переговоры, Жарми уже прислала парламентеров. Сегодня все отдыхаем, восстанавливаем силы, а завтра на заре мы выдвигаемся на границу купола, для серьезного разговора.

— Что мне нужно будет делать? — спросила я.

— Ничего, только сберечь себя и будущих магов Тени, что примкнуть к тебе позже если что-то пойдет не так, — ответила уже Оливия и все поняли, что завтра может произойти все что угодно и к этому нужно быть готовым. Быть готовым и к миру, и к войне, и к новой жизни, и к смерти.

На заре мы отправились к границе купола, а там нас уже ждала группа недовольных магичек, которые явно осознали свой проигрыш, но сдаваться пока не собирались. Встав у границы тени шеренгой: я в окружении моих мужчин, подруги также рядом со своими, а по ту сторону десять Светлых.

— Что, Лария, так и будешь прятаться за Тенью девчонки? — язвительно обратилась Жарми.

— Зря ты так, Жарми. Я думала ты умнее и поймешь, наконец, что мир скоро изменится и нужно меняться вместе с ним, чтобы не потерять свои позиции, — ответила ей она.

— Да ничего не изменится, — прокричала Жарми. — Нам достаточно устранить одно лишь препятствие в виде этой темной и все останется так, как и было, — парировала Жарми. — И ты скоро поймешь это, дорогая, — издевательски проговорила Жарми и хищно оскалилась. — Розали, — повернув голову, позвала она девицу.

Я так и знала, что ничего хорошего ее выход мне не даст, поэтому постаралась приготовиться и интуитивно прижалась плечом к Летару. Парни отреагировали моментально, тоже прижавшись ко мне плотнее. Розали выходила из-за спины Жарми словно королева, словно прима театра на сцену в белоснежном чуть просвечиваемом платье в пол с высоко поднятой головой и нежной снисходительной улыбкой.

— Здравствуй, Лея, — пропела она своим голоском. — Мне так тебя жаль, — она театрально подняла своим ухоженные бровки домиком. — Печально, но Тим любил меня больше, чем тебя, — я замерла и еще больше напрягалась, потому что поняла, что они пытаются вывести меня на эмоции и тем самым ослабить и мой контроль Тени. Поэтому я старалась держать себя в руках и не верить словам, которые лились из ее коварных уст.

— Он был лучшим из рабов, какими я когда-либо владела, — продолжила Розали. — Такой красавчик, такой страстный, такой нежный. Ты помнишь каким он был? Что он мог дарить…

Я застыла, не в силах отогнать воспоминания, как мы лежали на шелковистой мягкой траве, он покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, а я таяла под его губами, как мороженое, растворяясь в неописуемом удовольствии.

— О да, ты помнишь, — продолжила она. — Знай, в последние минуты своей жизни он испытал все грани моей любви к нему, — и оскалилась, желая увидеть мое смятение.

Слова ее сладким ядом лились, намереваясь отравить и уничтожить мою выдержку, но я не верила этой лжи, потому что уже знала, что он любил меня так, что даже отдал жизнь свою за мое спасение.

Поняв, что ее тактика не сработала, Розали махнула кому-то и из толпы к нам вышел раб, который на руках держал что-то большое прикрытое тряпкой. Он просто опустил руки и, слетевшая тряпка, открыла нам вид на человеческое тело, которое словно большая тряпичная кукла упало на землю и оказалось лежащим прямо у моих ног по ту сторону завесы. Я опустила взгляд и узнала в нем моего любимого Тима. Он лежал с закрытыми глазами, и только неестественное положение и ужасные кровавые раны на его теле говорили о том, что он не спит. Вид израненного, поломанного человеческого тела некогда молодого красивого мужчины, которое уже покинула душа моего Тима, что-то перевернуло во мне.