Чтение онлайн

– Пока не узнала, что у меня супруг имеется, не было, – огрызнулась я.

Я в досаде бросила блокнот на диван, отошла к окну и сложила руки на груди. Смотрела во двор, на детскую площадку внизу, но бдительно прислушивалась к каждому вздоху и движению за своей спиной. Роман Евгеньевич прошёлся по комнате, потом открыл бар и достал бутылку. Я услышала стук бокала о стол, кинула быстрый взгляд за своё плечо. Роман заметил и поинтересовался:

– Выпьешь?

– Я не пью виски.

– И не куришь?

– И не курю!

Он усмехнулся.

– Я знаю.

Я кулаки сжала и снова от него отвернулась. А Роман из бокала отпил, языком прищёлкнул, после чего предложил:

– Давай, я расскажу тебе про свою жену.

– Интересно будет послушать.

– Липа Смирнова родилась в Нижнем Новгороде, как ты правильно заметила, двадцать семь лет назад. Но из города её увезли бабушка и дедушка, забрали внучку у молоденькой матери, оставив ту учиться. Правда, надолго учёба девицу не заняла, и та уехала сначала в Питер, а вскоре и страну покинула, замуж выскочила. А Липа вернулась в Нижний пару лет назад.

Я головой покачала.

– Я никуда не возвращалась.

– Три года назад умерла твоя бабушка, – продолжал упорствовать Роман Евгеньевич, – и ты перебралась сюда.

– Да что вы мне рассказываете мою же жизнь?! – вскипела я. – Я не переезжала в Нижний, с чего бы это? У меня там квартира, друзья, работа, в конце концов! Вы можете позвонить в банк и узнать!

– В банк?

– Я работаю в банке! Я экономист по образованию! Роман Евгеньевич, просто признайтесь, что вы ничего не стали проверять. Лада рассказала вам басню… про меня, а вы безоговорочно поверили. Наверное, потому, что очень хотели поверить. И я могу это понять, Лада очень красивая.

– А ты нет?

Я только руками развела.

– Наверное, мы ведь похожи. Но я никогда не относилась к своей внешности так, как она. Меня воспитывали по-другому. Я так думаю. Но поймите: мы два разных человека. И она меня обманула так же, как и вас. Хотя, нет, не так же, – пришлось признать мне. – За вас она замуж вышла, а меня только обманула.

– Всё что ты сейчас мне пытаешься живописать…

– Да что тут описывать? Мы всё можем проверить! В конце концов, мы можем съездить к её родителям.

– Родителям?

– Приёмным. Её воспитывала двоюродная сестра нашего так называемого отца и её муж. Лада с ними всю жизнь жила, здесь, в Нижнем Новгороде. Правда, кажется, они несколько лет назад перебрались за город. Но ведь можно узнать!

– У Олимпиады Смирновой нет сестры! Я бы знал!

– Есть! – выкрикнула я. – Перестаньте упрямиться, наконец!

– Я даже знаю, в какой школе она училась, и с какими оценками школу закончила. И в какой институт поступила, и когда его бросила. Так что хватит дурить мне голову!

– Я институт не бросала! Я брала академ, когда бабушка заболела! А потом вернулась и доучилась, можете проверить! Моя жизнь там, а не здесь! А Лада… Она просто всё украла, – расстроено закончила я.

– Интересно, зачем ей это было нужно, – съехидничал Роман Евгеньевич.

– Не знаю, – призналась я. – Не понимаю.

Я присела на край дивана, и минуту мы провели в тягостной тишине. Что делать я не знала, а Роман злился и тяжело дышал. Я руки сцепила.

– Нам нужно прояснить ситуацию, – проговорила я осторожно. – Надо понять, как действовать.

– Действовать?

– Я бы хотела вернуться домой. Как можно скорее. Но я ведь не могу! У вас в паспорте моё имя. Я считаю, нужно разрешить эту нелепую ситуацию.

– Нелепую ситуацию?

– Перестаньте за мной повторять! – вскипела я.

– А что мне делать?

– Пойти и всё узнать!

– Интересно, куда мне нужно пойти!

– Например, в полицию! – выдала я дельную, как мне казалось, мысль, а вот Роман лишь зло хохотнул.

– Чтобы меня на весь город ославили? Пришёл проверять на той ли я женился?

– А что тогда?

Он сверлил меня непримиримым взглядом. Потом спросил:

– Ты – Олимпиада Смирнова?

– Да, – ответила я, не почуяв подвоха. А Роман Евгеньевич удовлетворённо кивнул.

– Вот и замечательно. Значит, ты моя жена. У меня это в паспорте написано. А значит, ты сидишь дома, варишь мне щи, и делаешь то, – тут его голос стал особо громким и внушительным, – что я тебе скажу.

– С какой стати? – попыталась возмутиться я, а этот громила снова заорал.

– Потому что я твой муж! И я так сказал!

– Ты мне не муж! – заорала я в ответ, когда он к двери направился. Роман обернулся, глянул люто, а затем продемонстрировал мне пудовый кулак. Я ахнула, кинулась мимо него в прихожую, но он меня легко перехватил, поднял, как куклу пенопластовую, и вот я уже в спальне, а с той стороны в замке поворачивается ключ.

– Роман Евген… – Я запнулась на его отчестве, по двери кулаком заколотила и потребовала: – Открой немедленно!

Но за дверью уже было тихо.

Взаперти я провела не так много времени, минут сорок, но моего гнева это нисколько не уменьшило. Я прислушивалась к звукам за дверью, в квартире, но Роман, судя по всему, квартиру покинул. Я ещё пару раз принималась колотить по двери кулаком, никто не отзывался, и я свои руки решила пожалеть. Но от бессилия хотелось очень громко ругаться, причём матом. Хотя, раньше я за собой подобных наклонностей не замечала. Но и в ситуации, столь дикие, не попадала. А теперь вот мысленно подбирала подходящие словечки, правда, знала их совсем немного. Но для этого неандертальца должно хватить.

Правда, когда за дверью послышались шаги, я о намерении ругаться страшными словами, как бабушка их называла, позабыла, лишь вскочила и снова заколотила в дверь кулаком.

– Открой, слышишь? Ты не имеешь права меня здесь держать!

Поначалу ничего не происходило, но затем ключ в замке повернулся, и на пороге возник Роман Евгеньевич. На лице явное недовольство.

Он, видите ли, недоволен! Я вот тоже недовольна!

– Совсем с ума сошли меня запирать?

– А я ещё не разобрался, как с тобой поступить.