Чтение онлайн

— Но, Лоренс... я...

— Да, я повел себя как последний идиот. Да, в тот раз, когда набивался тебе в мужья, я сам же все и испортил. Но при мысли о том, что ты будешь растить ребенка одна... Пойми, я просто не мог такого допустить!

— А почему ты был готов воспитывать чужого ребенка?

— Это было непростое решение, — хрипло признался Лоренс. — Но как только осознал простую истину, что это и твой ребенок тоже, я понял, как мне следует поступить, — объяснил он. — Последние несколько недель стали для меня сущим адом. Да ты и сама, наверное, догадалась: я чуть ли не каждый день названивал к вам в офис, только чтобы услышать твой голос. Придумывал причины одна другой нелепее...

— Правда? — потрясенно выдохнула Розанна.

— А ты всегда говорила со мной так холодно, так отчужденно...

Розанна прижала палец к его губам.

— Хватит, Лоренс, довольно. Я вовсе не выхожу за Бенджамина. Что еще за ерунду ты говоришь?

— Конечно, не выходишь, уж я об этом позабочусь, — проворчал он, целуя ее палец.

— И совсем не поэтому, — рассмеялась Розанна. — Бенджамин, видишь ли, сегодня объявил о своей помолвке... с Мэг. Не может же он жениться на двух девицах сразу.

— С какой такой Мэг?

— Увидишь. Тебе она непременно понравится, — пообещала молодая женщина. — Очень славная девушка и хорошенькая... Бенджамин с нее глаз не сводит.

— Боже ты мой... — недоверчиво протянул Лоренс. — Похоже, я здорово отстал от жизни. Я знал, что вы с Бенджамином приедете в усадьбу на выходные... А потом отец по телефону сказал, что, мол, радуйся, Лоренс, все от тебя отстанут, потому что Бенджамин вот-вот женится... И что я должен был подумать?

— Ну, чушь какую-нибудь, совершенно в твоем духе. Лоренс, любимый, поверь: я схожу с ума только по одному из братьев Гиллардов.

— Я бросил все дела в квебекском офисе, отменил два совещания, взял билеты на первый же рейс до Виннипега, с пересадкой в Торонто... — принялся рассказывать Лоренс, явно не слыша ее слов. Розанна стояла в темноте рядом с ним, по лицу ее текли слезы. Она пропускала сквозь себя ту боль, что звучала в его голосе. — По прилете первым делом позвонил домой из аэропорта... Ты сняла трубку, и мои худшие опасения подтвердились. Если бы я только набрался храбрости сказать тебе о своих чувствах... — Лоренс умолк на середине фразы. — Что... что ты только что сказала? Как ты меня назвала?

— Любимый. Лоренс, однажды ты просил меня выйти за тебя замуж, а я сказала «нет»...

— Ты много чего еще сказала, родная. — Он ласково коснулся пальцами ее щеки. — Ты еще плачешь?

— Все, что я тебе тогда наговорила, можешь забыть. Я злилась, досадовала, мучилась оскорбленной гордостью... С тех пор я много раз пожалела о том нашем разговоре, — призналась молодая женщина.

— Ты выбранила меня, и по заслугам, — вздохнул Лоренс. — Я так понимаю, ты уже осознала, что отцу скоропостижная смерть не грозит, даже если я и не женюсь. Я сам себе все испортил.

— Ты бессовестный интриган.

Извиняться Лоренс не стал.

— Послушай, я понимаю, что Джереми играл в твоей судьбе очень важную роль, — настойчиво произнес он. — Но жизнь продолжается. Нужно двигаться дальше.

— Я и двигаюсь. Лоренс, ты на мне женишься?

В воздухе повисло гробовое молчание. Пауза грозила затянуться до бесконечности. И Розанна, еще несколько секунд назад стопроцентно уверенная в положительном ответе на свой вопрос, испугалась, а не совершила ли она чудовищную ошибку.

— Что ты сказала? — чужим, незнакомым голосом переспросил Лоренс.

— Я сказала: Лоренс, ты на мне женишься?

— Но... почему?

Молодая женщина зажмурилась, вдохнула поглубже — и словно очертя голову ринулась в бездонную пропасть.

— Да потому, — ясным, звонким голосом воскликнула она, — что я люблю тебя! Люблю так, что и словами не выразишь!

Лоренс порывисто стиснул ее в объятиях. А потом принялся целовать — жадно, неистово, самозабвенно, так что разъединить два сплетенных тела, казалось, не было никакой возможности. Пока длился этот безумный поцелуй, мир вокруг словно перестал существовать и для Розанны, и для Лоренса...

— Это значит «да»? — срывающимся голосом уточнила молодая женщина, когда они на мгновение пришли в себя.

Лоренс провел пальцем по ее щеке.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что хотела бы услышать, как ты скажешь это вслух.

— Да, конечно же да, бестолковая ты женщина. Конечно же я люблю тебя, Розанна, моя первая и последняя настоящая любовь. Ради кого другого я стал бы вытворять столько глупостей, как сегодня ночью? По дороге из аэропорта сломалось такси. Так я изругал водителя, плюнул и двинул пешком через поля, а это, между прочим, миль двенадцать, если не все пятнадцать!

— Господи милосердный, — благоговейно прошептала Розанна. — Ты, правда, способен на такой подвиг?

— Еще бы нет.

— Но ты мог заблудиться!

— Только не я. Мы с братом знаем здешние места как свои пять пальцев. Мы их вдоль и поперек облазили. Вон там палатку ставили, — Лоренс указал на пологий холм, чернеющий на фоне звездного неба, — а ночами рыбачили на озере.

— Отлично понимаю твое желание заново пережить захватывающие приключения юности... Но не проще ли было бы дойти до ближайшего селения и воспользоваться телефоном?

— Пожалуй, проще. Но ты забываешь, что имеешь дело с безумно влюбленным. Все, о чем я мог думать, — это лишь о том, как бы побыстрее добраться к тебе.

— Вот ты и добрался. — Розанна не сдержала улыбки. — Лоренс, мне нужно тебе кое-что сказать...

— Что такое? — Мгновенно почувствовав напряженность собеседницы, он тоже напрягся. — Что-то не так?

— Нет, от души надеюсь, что все так. Я не сказала тебе раньше, потому что...

— Если в последнее время в твоей жизни появился кто-то еще, я все пойму, — скрипнул зубами Лоренс. — Потому что, как ни крути, во всем виноват я. Но я не желаю знать подробностей!

— Разумеется, никого другого у меня не было и быть не могло. — На мужественном лице Лоренса отразилось неприкрытое облегчение. — Если хочешь знать, последние несколько недель я только и делала, что обнималась с унитазом.

Лоренс удрученно покачал головой.

— Ты болела... То-то вид у тебя изнуренный.

— Да не болела я, Лоренс!.. У меня будет ребенок, твой ребенок. — Она провела ладонью по животу и торжествующе улыбнулась. — Наш ребенок — твой и мой. На сей раз я действительно беременна!