Свет надежды
Шрифт:
– Как ты собираешься с ним поступить?! – осторожно шепнула Слава мужу на обратном пути. – Ведь раз какой-то… гад решил парнишку поймать, значит, это ему очень нужно… и он не остановится.
– Славочка… – счастливо засмеялся анлезиец полному совпадению собственных догадок с мыслями жены, – Стан и так всё время ворчит, что отряд не резиновый. Думаю, его не обрадует мешок с ёжиком…
– Он не мешок, Вастик, хотя, возможно, и ёж. Я видела у него в глазах тоску и страх… – упрямо стиснула губы Ярослава, – но вовсе не предлагаю вести его за собой в пункт зет. Давай доберёмся до Стана и всё объясним… ну не могу я бросить парня на произвол судьбы. Мне так и кажется, будто тот злодей сейчас выскочит из кустов.
– Хорошо, радость моя… но давай сначала спросим самого мальчишку?
– Бесполезно. Он нам не поверит… Загнанные в угол люди никогда не верят в существование добрых самаритян, – печально вздохнула землянка, и проскользнувшая в её вздохе застарелая обида словно острым ножом полоснула анлезийца по душе.
Васт уже успел расспросить Славу о последних годах жизни в её родном мире и теперь понимание, насколько одиноко и несладко было её существование рядом с теряющим здоровье сыном, отравляло ему душу. Если бы он только знал… и мог поверить в любовь и неимоверное счастье, ждущие его где-то в соседнем мире, разве не нашёл бы возможности открыть туда пути? Но он ни о чём даже не догадывался… и теперь каждый раз, когда Славочка так печально вздыхает, Васту перехватывает горьким спазмом горло.
– Вастик… – спохватилась Ярослава, когда муж крепко стиснул её в объятиях и виновато засопел куда-то в макушку, – ну не нужно так переживать… Сейчас у нас всё замечательно и будет так ещё много лет… Афродита пообещала. Лучше скажи, ты уже придумал, как искать отряд?
– Да, – выдохнув тревогу, кивнул анлезиец, подхватил жену под руку и повёл к возвышающемуся над кустами дубу.
Глава 13
Вспыхнувшие в свете светляка глаза не могли быть человеческими… в этом Тин готов был поклясться чем угодно, и тем не менее они принадлежали разумному существу, это с достаточной очевидностью показывало его поведение. Пока неизвестно, насколько… ведь и рассудка двухлетнего ребёнка вполне достаточно для выполнения простейших заданий. Да и не это сейчас главное. Сейчас Костику важнее всего сообразить, кем является существо, обитающее в глубине очень длинной комнаты, как оно сюда попало и почему жрецы пугают им несчастных девственниц.
Вернее, не так, с досадой фыркнул он сам на себя. Первым делом необходимо выяснить, взаправду оно сможет причинить им какой-либо вред или просто служит пугалом. Хотя… если припомнить намёки Хильмы, скорее всего это действительно просто пугало, не так уж дёшевы девственницы на Хамшире, чтобы жрецы рисковали их здоровьем. И тогда можно попытаться… чёрт, как сейчас пригодился бы Шарик с его способностями! Однако жалеть о сделанном целитель вовсе не собирался. Тарос, конечно, стал старше и мудрее, но пока не успел привыкнуть управлять своими новыми возможностями, а Ади только и способна смотреть на него влюблёнными глазами. И даже хуже того, у бывшей принцессы вполне хватит ума в случае опасности броситься закрывать избранника собственным телом. Потому Костик и приказал унсу незаметно перебраться в рюкзачок принцессы, сознательно нарушив план командира.
– Ты кто? – доброжелательно спросил землянин, пытаясь рассмотреть очертания неведомого существа в словно нарочно сгустившейся вокруг него тьме.
Тихий, печальный полувздох-полустон был ему ответом, и Тин вздохнул с облегчением, по крайней мере две вещи он выяснил одним этим вопросом. Существо намного разумнее ребёнка или собаки, и оно действительно не злое. И хотя в неволе даже самые добрые иногда вынуждены поступать далеко не так, как диктуют им собственные принципы, зато хотя бы появилась надежда на возможность переговоров.
– Кто тут?! – испуганно охнула Юнхиола и крепче вцепилась в пояс Тина. – Осторожней!
– Не бойся, – поторопился успокоить её целитель. – Мне кажется, это такой же пленник, как и мы… только зарабатывает себе на хлеб несколько… нетрадиционным способом. Сидит в темноте и пугает строптивых девственниц, чтобы они поспешили натянуть балахоны жриц. Но сегодня ему не придётся работать пугалом, у нас есть с собой в вещевых мешках немного еды… и мы, разумеется, поделимся с собратом по несчастью.
– А он кто? – осведомилась Юна, осторожно выглянув из-под руки спутницы и снова охнула: – Тина! Так это же верт! Ну, то есть мангур! Ох и сволочи эти жрецы, посадить сюда мангура! Стана на них нет… разнёс бы этот храм к чёртовой бабушке!
– Стой… то есть я хотел сказать, спасибо, Юнка, а теперь помолчи… я думать буду. – Тин уверенно оглянулся в поисках хоть какой-то мебели, обнаружил у стены простую, довольно высокую лежанку, похожую больше на широкую скамью, и уверенно направился к ней. Пыльные, затёртые доски не были прикрыты даже драной дерюжкой, но не сидеть же на посыпанном полуистлевшей грязной соломой полу?!
Юна послушно шла следом, стараясь подавить горький вздох. Едва случалась какая-нибудь неожиданность или неприятность, все братья становились необычайно похожи на Стана. И только в такие минуты она до конца верила, что это один и тот же человек… почему-то упорно выбирающий других девушек и не желающий замечать её чувств. Вот и сейчас Тин нахмурился так похоже на командира, и голос сразу стал самоуверенным, не терпящим возражений, больно раня её сердце воспоминаниями.
– Юна, я буду вспоминать, а ты проверяй, – выдернул девушку из омута печальных мыслей голос напарника и сразу же начал перечислять, – мыслят они как люди, но говорить не могут… посылают тем, у кого есть способности к общению с животными, цветные картинки… яркие такие. Зато могут своими действиями подсказать, чего они хотят от людей… Юнка! Слушай! А ведь жрецы не имеют права ловить мангуров! Стан рассказывал, вертов создали те эльфы, которые ушли в соседний мир… Что-то там такое случилось… значит, он точно сидит тут в плену! И тогда нам ни в коем случае нельзя показывать жрецам, что мы его узнали… как бы ни дороги были тут девственницы, а пленный зверь всё равно ценнее. И наверняка это кто-то из одарённых жрецов навешал тут магической темноты, устраивая зловещий антураж.
С каждым словом землянин говорил всё тише, а к концу своей короткой речи уже шептал еле слышно, притянув к себе Юнхиолу и усадив рядом на скамью. И высказывал свои соображения девушке на ухо, щекоча взволнованным дыханием нежную кожу её шеи и тревожа выбившуюся из-под цветастой банданы прядку волос.
Бледно светящиеся немигающие глаза, следившие за ними из противоположного конца комнаты, на секунду исчезли, словно зверь согласно мигнул, и вдруг поднялись выше, а потом и вовсе придвинулись ближе. И одновременно красноречиво громыхнула тяжёлая цепь, доказывая правоту подозрения Тины. А затем зверь сделал шаг, другой, и тьма начала нехотя отступать, подтверждая ещё одну догадку землянина, заподозрившего жрецов в специальном запугивании пленниц.
– Погоди… – отстранив Юну, Костик сдёрнул с плеч рюкзак, сшитый анлезийками по чертежам землян, и принялся лихорадочно в нём копаться, выбирая самые подходящие, по его мнению, продукты для мангура и тихо радуясь про себя, что не начал сопротивляться в открытую.
Иначе бы у них вполне могли отобрать вещи силой и отправить в ту башню, о которой так осторожно намекнула Хильма. Уж неизвестно, каким наказаниям подвергали девственниц там, но можно было не сомневаться: чем дальше, тем сильнее будет давление.
Хотя, насколько было Костику известно, официально считалось, будто они живут в храме по собственному желанию, придавая ему своей чистотой особой одухотворённости. А ещё служат кем-то вроде живых икон, окружая по праздникам статую Астандиса белоснежным венком.
Но как выясняется, на деле всё намного прозаичнее и девушки находятся в полном подчинении у целой толпы жриц и жрецов всех рангов и, едва попав в храм, подвергаются духовной ломке, превращаясь в покорные и запуганные тени. И несчастный верт тоже служит этой цели и безо всяких сомнений вовсе не сам и далеко не сразу взял на себя такую подлую миссию.